Его имя отныне (1)
Рувиан натянул тунику на плечи; грубая строчка слегка царапнула кожу — швы оказались слегка узковаты.
Стоило притворить за собой дверь спальни, как в сознании медленно всплыло очередное воспоминание.
Перед глазами возник образ матери Рувиана, которая засиживалась допоздна, усердно пытаясь сшить для него эти вещи.
Подобные мысли должны были пробудить в душе нежность, но вместо этого кожа зазудела сильнее, чем от жесткой ткани.
«Все-таки это чертовски странно».
«Даже не уверен, имею ли я право называть ее "мамой"».
Чужая любовь хороша лишь тогда, когда она принадлежит тебе, но когда она взята взаймы, это ощущается как противоестественное, пугающее вторжение, природу которого сложно описать.
Разобраться в этой мешанине чувств не получалось, однако и начисто стереть чужие воспоминания он был не в силах.
Позволив навязчивой мысли угаснуть где-то на задворках сознания, юноша отмахнулся от нее и пошел вниз по лестнице.
Из кухни потянуло едва уловимым ароматом меда и древесного дыма; Рувиан вошел и опустился на привычный стул, который всегда занимал прежний Рувиан.
Обеденный стол оказался совсем крошечным, но этот скромный домашний вид немного унял щемящую тревогу в груди.
Перед ним исходила паром тарелка каши, где растопленный мед закручивался в янтарные спирали, а поверх были аккуратно рассыпаны дробленые орехи.
Напротив него, ссутулившись над своей порцией, сидела крошечная фигурка, беззаботно болтая ногами под высоким табуретом.
Малышка крепко сжимала ложку в правой ручонке и, сонная, то и дело клевала носом, пока растрепанные черные локоны падали ей на лицо.
«Так вот она какая… Моя младшая сестра. Точнее, его сестра».
Сиэла Кастелор.
От силы лет семь, а может, и того меньше; она выглядела настолько хрупкой, что в груди невольно просыпалось желание защитить ее, хотя ее неуемная, бьющая через край энергия, казалось, заполняла все углы обеденной комнаты.
Девочка унаследовала материнские волосы — такие же темные, мягкие и длинные.
Да и глаза сияли точно таким же сапфировым блеском, тогда как в собственном взоре Рувиана преобладал глубокий сумрак с едва заметной синевой.
От всей ее тонкой фигурки веяло тем неуловимым теплом, природу которого ему пока трудно было осознать.
Впрочем, насколько позволяла судить память, девчушку никогда не баловали роскошью или дорогими игрушками — только искренней, безграничной заботой.
«Надо же, теперь я старший брат…»
У Юдзуки никогда не было младших, поэтому ему требовалось время, чтобы свыкнуться с этим непривычным чувством.
В этот момент Сиэла вскинула голову и с набитым ртом поймала на себе пристальный взгляд Рувиана.
Где-то под сердцем разлилось приятное тепло; пусть это ощущение и было отчасти чужим, один лишь вид ее уморительно раздутых щек успокаивал куда сильнее, чем горячий завтрак перед ним.
— Ты чего на меня так вылупился? — пробормотала она, напоминая застуканного на месте преступления бурундука.
Рувиан растерянно моргнул, застигнутый врасплох. «Неужели я так долго на нее смотрел?»
— Сиэл… ты… вылитая белка, — ровным тоном произнес он, отчего девчушка обиженно надулась, но уже в следующее мгновение расплылась в улыбке.
— Что-о-о? Вовсе нет! И вообще, белки кашу не едят!
Выпалила она с непоколебимой уверенностью, совершенно не заботясь об отсутствии хоть какой-то логики в своих словах.
Чистая детская непосредственность окончательно растопила лед в его душе, заполняя внутреннюю пустоту.
Рувиан вздохнул и отправил в рот очередную ложку каши, прежде чем сестренка успела выдать новое изречение.
— Тебе надо больше читать, братик. Мама всегда твердит: если не читаешь, то ничего не узнаешь. Вот пойди и почитай сначала про белок, а потом уже говори глупости.
Малышка задорно подмигнула, давая понять, что это всего лишь невинная подначка и обижаться не стоит.
«Ну и егоза…»
Со стороны кухни донесся негромкий смех матери, которую явно позабавил этот сокрушительно честный и прямолинейный укол Сиэлы.
«Да уж, ладно».
Переведя взгляд, Рувиан посмотрел на пустующий стул.
Обычно во главе стола уже восседал бы их отец, Дирен Кастелор, неторопливо доедая свой завтрак перед очередным бесконечным трудовым днем.
Тот никогда не отличался многословием, предпочитая молчание, а если и заговаривал, то исключительно по делу.
Так что его присутствие мало что меняло в привычной утренней атмосфере.
Было лишь известно, что отец ушел на работу ни свет ни заря.
Глаза юноши снова скользнули к Сиэле, которая продолжала увлеченно болтать ногами и жевать с таким важным видом, будто этот завтрак был главной миссией в ее жизни.
Это была тихая, безмятежная гавань, надежно укрытая от бушующего снаружи хаоса. «По крайней мере, пока».
Положив ложку, Рувиан на протяжении всей трапезы пытался по крупицам воссоздать образ прежнего владельца этого тела.
Никаких скрытых тайн здесь не крылось: воспоминания рисовали образ покладистого, молчаливого и исполнительного до крайности подростка.
Из тех примерных детей, что никогда не повышают голоса и не доставляют хлопот окружающим.
А значит, подыграть и примерить на себя роль прежнего Рувиана не составит особого труда.
Скопировать его повадки — пара пустяков, но вот как вести себя с сестрой? Совсем другое дело.
Судя по всему, прежний Рувиан без памяти любил девчушку и баловал ее сверх всякой меры.
Подобную слабость он себе позволить точно не мог.
«Что за безумный сисконщик… Долг нормального брата — воспитывать ребенка и спускать на землю, а не потакать любым капризам на правах личного слуги».
«Катание на загривке тоже отменяется!»
Но даже сейчас, расправляясь с кашей, Сиэла то и дело бросала на него хитрые короткие взгляды.
«М-да, неудивительно, что этот бурундук так к нему привязался».
Внезапно в голове промелькнула тревожная мысль, увлекая за собой куда более серьезный вопрос.
Что сталось с этой семьей, когда привычный мир рухнул в бездну?
«Сумели ли они… выжить?»
Он раздраженно вздохнул, борясь с нахлынувшими чувствами.
Впрочем, ответ и так был очевиден, неподвижным грузом оседая на дне его памяти.
Отогнав мрачные предчувствия, Рувиан вновь потянулся к ложке.
— Ешь медленнее, — буркнул он.
Сиэла лишь упрямо мотнула головой — перемазанная медом мордашка выражала абсолютное нежелание повиноваться.
*****
Вернувшись к себе, Рувиан прикинул время: с момента его перемещения в этот мир прошло ровно два часа и девять минут.
Оказавшись внутри, он бесшумно затворил за собой дверь.
Сытный завтрак временно утихомирил утробное урчание голодного зверя, однако он никак не мог притупить ментальный голод, терзавший его сознание.
«Чтобы выжить, мне необходим четкий план».
Обстановка комнаты не преподнесла сюрпризов — все то же привычное, тесное нагромождение старого дерева и пыли, к которому он уже привык.
Настоящий дом. По крайней мере, для прежнего владельца этих стен.
Простой письменный стол сиротливо стоял под окном; проведя пальцами по деревянной поверхности, юноша ощутил глубокие царапины, которые кто-то когда-то тщетно пытался зашлифовать.
Справа от платяного шкафа у стены выстроилась аккуратная стопка коробок — их шершавые углы неприятно кольнули ладонь при осмотре.
Внутри было упаковано все необходимое для скорого отъезда: жесткая форменная одежда от Академии, чистые тетради, пара разношенных сапог с мягкими задниками и увесистый кожаный кошель, обнадеживающе звякнувший в руках.
Прежний Рувиан лично все это купил и тщательно собрал в дорогу.
Взгляд юноши надолго приковало к этим вещам, пока глаза не запекло от напряжения — словно один лишь пристальный взор мог отменить их истинное предназначение.
«И с чего вдруг эта глупая сентиментальность?»
Сбросив нахлынувшее оцепенение, он решительно направился к столу и отодвинул стул с твердым намерением набросать план действий на случай непредвиденных обстоятельств.
Поверхность стола была завалена исписанными листами: учебными заметками, графиками тренировок и даже недописанным письмом в Академию. Рувиан безжалостно смахнул их в сторону — сухие края бумаги чиркнули по коже, но все эти записи больше не имели никакого значения.
Наконец под руку попался чистый пергамент.
Перьевая ручка показалась непривычно легкой и неудобной; он замер на мгновение, колеблясь, прежде чем опустить заостренный кончик на чистую страницу.
«Как выжить внутри этой проклятой новеллы?»
Быстро вывел он главный вопрос…
После чего на его губах заиграла сухая, полная самоиронии усмешка.
— Что ж, для начала очевидно одно: сюжет должен идти своим чередом.
──────── ✦ ────────
Примечание автора: Поначалу повествование может показаться слегка затянутым, поскольку сейчас я сосредоточен на выстраивании взаимоотношений главного героя с окружающими.
Но обещаю, это с лихвой окупится, как только начнется арка академии!
И да, не ждите, что наш герой сразу же начнет направо и налево раздавать пощечины врагам.
Мне хочется сделать историю максимально глубокой, показав путь от слабого к сильному через развитие персонажа, который полагается на свой ум, а не на чистую силу.
Тем не менее… со временем он обязательно станет настоящей имбой.
В общем, приятного чтения! ;)