Кастелор

[Вы получили +1000 очков сюжета!]

«А? Так вот как это работает?»

Похоже, его разговор с Дэйном слегка подтолкнул сюжет.

Рувиан не знал, к добру это приведет или к худу, но время покажет. Оставалось лишь надеяться на лучшее.

Ему было необходимо, чтобы Дэйн вернулся к своим прежним дням славы.

— Ах…

«Я так увлекся происходящим, что совсем забыл опробовать на них свои редакторские навыки».

«Что ж, думаю, займусь этим в следующий раз».

Спустя несколько минут ходьбы Рувиан наконец добрался до дома.

Авина крикнула из кухни, что ужин почти готов, но он сначала поднялся наверх, чтобы переодеться.

Он не ожидал, что кто-то уже вернулся, поэтому удивился, застав отца, Дирена, дома после работы.

Тот возился на кухне вместе с Авиной, закатав рукава и помогая с готовкой.

Сиэла тоже была там — она с решительным видом крутилась под ногами, и хотя от нее было больше хлопот, чем помощи, девочка все равно выглядела крайне гордой собой.

Рувиан замер на лестнице, ощутив легкий укол вины. Он быстро переоделся и спустился обратно.

Когда Рувиан вернулся в гостиную, мать повернулась к нему с мягкой улыбкой.

— А вот и ты, — произнесла Авина, помахивая деревянной ложкой.

— Иди помоги нам немного. Ужин почти готов.

— Конечно, я просто ходил переодеться. Чем помочь?

Дирен отвлекся от нарезки жареной курицы и сказал: — Можешь отнести миски на стол. Сиэла уже пыталась, но для нее они оказались слишком тяжелыми, так что тут она не помощник.

— Это кто еще так решил? Я просто… сделала перерыв, чтобы сначала помешать вот это. И собиралась все отнести, как только закончу!

Тут же возразила Сиэла, даже не оборачиваясь от столешницы. Она с независимым видом и совершенно без присмотра мешала кашу в маленькой миске.

— Но я же не могу делать два дела одновременно, так что пусть старший брат этим займется, — фыркнула она.

Авина рассмеялась.

— Ты уверена, милая, что помогаешь нам, а не создаешь новые проблемы?

Сиэла ахнула, будто это обвинение было личным оскорблением. Ее глаза подозрительно заблестели от слез.

Она ведь так старалась быть полезной.

— Ладно, ладно. Я просто пошутила. Ты у нас замечательная помощница, милая. — Рувиан улыбнулся и принялся накрывать на стол.

Когда последние блюда были расставлены, а стол наконец накрыт, суета на кухне утихла.

Авина убавила огонь на плите, вымыла руки и, вытерев их полотенцем, направилась к обеденному столу, чтобы присоединиться к семье.

Стол ломился от знакомых блюд — ничего изысканного, обычная домашняя еда.

В самом центре красовалась жареная курица с золотистой хрустящей корочкой, источавшая восхитительный аромат.

Рядом исходила легким паром миска с кашей, чей запах заполнял всю столовую.

Тут же стояло картофельное пюре, слегка приправленное перцем, небольшое блюдо с глазированной в масле морковью и буханка теплого хлеба, которую Авина нарезала толстыми ломтями.

Все выглядело просто, но очень аппетитно.

Сколько бы усилий люди ни тратили на званые обеды, ничто и никогда не пахло домом так, как этот скромный ужин.

Почему-то вид того, как они рассаживались по местам и беззаботно болтали, наполнил душу Рувиана непривычной тяжестью.

Это казалось отголоском чего-то теплого и безвозвратно утерянного, до чего он не мог дотянуться.

«Интересно, когда у меня в последний раз был такой оживленный ужин?»

Это было так давно, что он и сам уже не помнил.

Не привлекая к себе внимания, Рувиан опустил взгляд и тоже сел за стол.

Семья Кастелор начала трапезу, воздав простую благодарность за пищу.

Вскоре за столом установился мерный ритм, и лишь тихий стук ложек о керамику отсчитывал уходящие мгновения.

Спустя какое-то время раздался голос Авины — мягкий и обманчиво непринужденный:

— Ты ведь был сегодня на площади, верно? Что ты искал на этот раз?

Спросила Авина, протягивая ему тарелку.

— Да ничего особенного, — ответил Рувиан, сделав небольшой глоток воды.

— Просто прогуливался, высматривал, нет ли чего полезного для предстоящего поступления. Но не слишком удачно — ничего интересного так и не нашел, — он потянулся за куском хлеба, слегка покрутив его в руке во время разговора.

Разумеется, истинный мотив своих поисков он раскрыть не мог.

Авина кивнула, накладывая кашу в миску Сиэлы и стараясь не перелить через край.

— Понимаю. Ничего страшного, у тебя еще полно времени.

Дирен отвлекся от нарезки курицы и поднял глаза:

— Если тебе нужна помощь, мы можем сходить на площадь вместе в эти выходные.

Рувиан благодарно улыбнулся и положил хлеб на свою тарелку.

Он немного подумал, прежде чем искренне ответить:

— Да, думаю, это было бы здорово.

«…Черт, мне все еще тяжело дается эта попытка вписаться в чужую жизнь».

Честно говоря, ему до сих пор было трудно полностью освоиться.

Он мог примириться с самим фактом своего нахождения здесь, с причудливой реальностью перерождения в мире новеллы, но вот принять окружающих людей оказалось куда сложнее.

Сидеть за чужим столом в окружении чужой семьи… в этом крылась вина, глухая непреходящая боль, напоминающая, что он занимает чужое место.

Какая-то его часть задавалась вопросом, не украл ли он ненароком чужое сокровище.

Другая же шептала, что он недостоин тепла, которым так щедро делились за этим обеденным столом.

Но что он мог поделать? У него не было ответов на вопрос, что случилось с настоящим Рувианом.

Как не было и возможности что-либо исправить, даже пожелай он этого всем сердцем.

Этот мир принимал его как единственного существующего Рувиана, и сопротивление этой истине со временем превратилось бы лишь в бессмысленное самобичевание.

Он не мог изменить то, как здесь оказался, но был волен выбирать, как жить дальше.

Была ли эта жизнь заимствованной, дарованной или навязанной — теперь ее проживал именно он.

Отныне он Кастелор.

И раз уж ему суждено носить это имя, он возьмет на себя и всю сопутствующую ответственность.

Пусть эта семья не принадлежала ему в том прошлом, которое он помнил, но теперь они были его близкими, и он сделает все возможное, чтобы защитить их.

По крайней мере, так он пытался заглушить грызущую вину. Спустя некоторое время Дирен спросил:

— Тебе нужно больше денег для поступления?

Рувиан замер с ложкой в руке — этот вопрос застал его врасплох.

«Если Рувиану понадобится, отец отдаст все без колебаний, в этом можно не сомневаться».

Судя по унаследованным воспоминаниям, Дирен всегда из кожи вон лез, чтобы обеспечить семью.

Рувиан мог бы без труда попросить немного денег, и Дирен тут же выделил бы нужную сумму.

— Нет, все в порядке. Я справлюсь сам. [Вы получили +10 очков сюжета] «Хм?»

Рувиан слишком увлекся системным уведомлением, чтобы заметить легкую перемену в лице Дирена.

Взгляд отца смягчился, наполнившись почти нежной гордостью, словно он смотрел на сына, который наконец-то встает на ноги.

Спустя мгновение отец кивнул и улыбнулся: — Вот и славно.

Рувиан молча продолжил ужинать.

Он прекрасно знал, что его семья небогата.

Они жили безбедно для простолюдинов, возможно, чуть лучше большинства, но до роскоши им было невероятно далеко.

А еще он понимал, что у Дирена хватает своих забот, которыми тот, конечно же, никогда не делился с детьми.

А потому не было никакого смысла взваливать на плечи отца еще один лишний груз.

Тем более с этим он вполне мог разобраться в одиночку.

Он тщательно перебрал воспоминания прежнего Рувиана, прикидывая, какой ответ окажется лучшим как для семьи, так и для него самого.

Несколько недель назад он раскопал в памяти, что до прихода письма о зачислении родители сильно сомневались насчет его учебы.

И дело было не в том, что они сомневались в его способностях, — просто сама цена обучения заставляла любого схватиться за голову.

Их опасения носили сугубо практический и вполне обоснованный характер.

«И все же прежний Рувиан умудрился убедить их, что со всем справится. Ну и упрямец».

Он рассказал им, что академия разрешает простолюдинам отсрочить оплату за первый курс до конца второго года обучения — особая уступка, созданная специально для выходцев из народа.

Но даже с учетом этой поблажки сумма оставалась неподъемной.

Четыре года в академии обходились в 400 золотых — деньги, которые обычная семья откладывала бы всю свою жизнь.

И этот расчет даже не включал предметы первой необходимости, которые понадобятся ему сразу после поступления.

«Если вспомнить… он подрабатывал на всяких мелких работах лет с двенадцати, чтобы скопить хоть что-то».

В общей сложности ему удалось наскрести всего около одного золотого.

Один золотой — это, конечно, не пустое место, но явно недостаточно, чтобы облегчить предстоящий путь.

«По крайней мере, хорошо то, что я и не планирую оплачивать учебу обычным способом».

«Кроме того, пора бы уже придумать, как заработать побольше денег до начала занятий».

──────── ✦ ────────