Голос

В понедельник она не пришла.

Я прождал у ворот до звонка. Пусто. Третий ряд, место у окна — её нет. Написал ей на большой перемене: «Ты где?» Тишина. Написал после уроков: «Что случилось?» Ничего. Телефон молчал как мёртвый.

Я постоял у школы. Подумал. И поехал к ней.

Дверь открыла мама. Увидела меня — не удивилась. Уже знала.

— Хон Хэ, — сказала она. — Проходи.

— Рян До дома?

— В комнате. Вчера был суд. Последний. Развод оформили. Она ни с кем не говорит. Даже со мной.

— Можно к ней?

— Попробуй. Но если прогонит — не обижайся.

— Не обижусь.

Я прошёл по коридору. Дверь приоткрыта. Постучал.

— Рян До.

Тишина.

— Это я. Открой.

Пауза. Шаги. Дверь распахнулась.

Она стояла босиком. В моей футболке — чёрной, с логотипом «Shadow Realm». Волосы спутаны. Глаза красные, но сухие.

— Приехал, — сказала она. Не вопрос.

— Ты не отвечала.

— Отключила телефон.

— Совсем?

— Совсем. Не хотела никого слышать.

— Меня тоже?

Она помолчала. Отвернулась. Пошла в комнату.

— Заходи.

Я сел на край кровати. Она села рядом. Молчали. Я смотрел на неё. Она — в пол.

— Расскажешь? — спросил я.

— А что рассказывать? Они делят меня. Как вещь. Кому на Новый год. Кому на лето. Кому дни рождения. Сидят и обсуждают график. А я сижу там же. За столом. И слушаю. Как будто меня нет.

— Это ужасно.

— Ужасно. Но я не плакала. Понимаешь? Я сидела и не плакала. Просто смотрела на них. Как в кино.

— Ты сильная.

— Я не хочу быть сильной. Я хочу, чтобы это кончилось.

Я взял её за руку. Она не ответила. Просто сидела, и её пальцы безвольно лежали в моей ладони. Я поднёс её руку к губам. Поцеловал. Она вздрогнула. Но не отдёрнула.

— Хочу уехать, — сказала она.

— Поехали.

— Куда?

— К реке.

— Ты знаешь дорогу?

— Найду.

Она встала. Сдёрнула с кровати толстовку. Надела прямо поверх моей футболки. Сунула ноги в кроссовки.

— Мам, я ухожу! — крикнула она в коридор.

— Куда? — голос из кухни.

— С Хон Хэ. Вернусь. Когда-нибудь.

Мама ничего не ответила. Рян До захлопнула дверь. Мы вышли.

---

В автобусе было пусто. Она села у окна. Я рядом. Она смотрела на город. Я держал её за руку.

— Почему ты приехал? — спросила она, не поворачиваясь.

— Потому что ты не отвечала.

— И что? Мало ли кто не отвечает.

— Ты — не «кто». Ты — Рян До.

— Это аргумент?

— Да. Самый сильный.

Она повернулась. Посмотрела на меня. В глазах всё ещё пустота, но уже не такая глубокая.

— Я испугалась, — сказала она.

— Чего?

— Что ты не придёшь. Что я тебе надоем. Что ты устанешь от моих проблем.

— Я не устану.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю.

— Это не ответ.

— Это правда. Проблемы — это нормально. У меня они тоже есть. Я боюсь людей. Я мямлю. Я забываю зонт. Ты со мной всё равно. И я с тобой. Всё равно. Это и есть... мы.

Она сжала мою ладонь. Сильно. До хруста.

— Ладно, — сказала она.

— Ладно?

— Ладно. Верю.

---

На остановке вышли. Я включил навигатор. Мы пошли через лесопарк. Она шагала быстро. Я за ней.

— Ты знаешь, куда идти? — спросила она.

— Примерно.

— Примерно?

— Ну, карта показывает.

— Дай сюда.

Она выхватила телефон. Посмотрела на карту. Хмыкнула.

— Мы идём не туда.

— Серьёзно?

— Река в другой стороне. Ты перепутал.

— Я же говорю — я не идеален.

— Это я уже поняла.

Она развернула карту. Повела меня в другую сторону. Через десять минут мы вышли к воде. Пирс старый, деревянный, доски скрипят. Сели на краю. Ноги свесили. Вода тёмная, в ней отражаются фонари.

— Хон Хэ.

— Что?

— Спасибо.

— За то, что заблудились?

— За это тоже. Но вообще — за всё. За чай. За мангу. За куртку. За то, что приехал.

— Ты бы сделала то же самое.

— Да. Сделала бы.

Она положила голову мне на плечо. Я обнял её. Вода текла. Листья плыли.

— Можно я скажу кое-что странное? — спросила она.

— Давай.

— Я рада, что они развелись.

— Правда?

— Да. Потому что это кончилось. Больше не будет криков по ночам. Больше не будет судов. Я больше не буду сидеть за столом и слушать, как меня делят. Это конец. Дерьмовый. Но конец.

— А что теперь?

— Теперь я живу с мамой. Папу вижу по выходным. Или не вижу — как захочу. Я сама решаю.

— Это хорошо.

— Да. И ещё я хочу кое-что.

— Что?

— Я хочу быть с тобой. Не прятаться. Не бояться. Просто быть. Ты и я. Без судов. Без графиков. Без «а что подумают».

— Ты и так со мной.

— Я знаю. Но я хочу громче.

— Громче?

— Да. Чтобы все знали. Не секрет. Не тайна. Просто — мы вместе.

Я посмотрел на неё. Она смотрела на меня. Глаза сухие. Взгляд твёрдый.

— Ты уверена? — спросил я.

— Я лучница. Которая выстрелила. Помнишь?

— Помню.

— Так вот — я попала. В тебя. И не промахнусь.

Я наклонился. Поцеловал её. Не в щёку. В губы. Она ответила. Руки сжали мою куртку. Мы сидели на пирсе, над тёмной водой, под осенним небом. И это было правильно.

---

Домой ехали молча. Она держала меня под руку. В автобусе прижалась плечом. У её подъезда остановились.

— Завтра увидимся? — спросила она.

— Увидимся.

— У ворот?

— У ворот.

Она поцеловала меня в щёку. Быстро. И зашла в подъезд. Дверь хлопнула. Я стоял. Смотрел на окна. В её комнате зажёгся свет. Я пошёл домой. Шёл и улыбался. Хорошо, что никто не видел.