После

Понедельник. Она пришла. Бледная, но держится. Под глазами всё ещё круги — видно, плохо спала. Но стоит прямо. Смотрит вперёд. Я увидел её у ворот. Подошёл.

— Утро, — сказал я.

— Утро.

— Как ты?

— Жить буду.

— Это хорошо.

— Наверное.

Мы пошли в класс. Она села у окна. Я — на последний ряд. Учитель начал урок. Она записывала. Слушала. Даже ответила на вопрос по истории — правильно, чётко, без запинки. Я смотрел на неё. «Сильная» — подумал я. Не в первый раз. Но теперь особенно.

На большой перемене она села рядом. Достала поднос. Мангу. Я — новеллу. Молчали. Ели. Читали. Это становилось привычкой. Хорошей привычкой.

— Ты всегда носишь с собой еду? — спросил я.

— Не всегда. Только когда голодная.

— А когда не голодная?

— Тогда не ношу.

— Логично.

Она чуть дёрнула уголком губ. Почти улыбка. Прогресс.

После уроков я пошёл в библиотеку. Она — за мной. Сели за наш стол. Она достала учебник по биологии. Я — новеллу.

— Почему ты пошёл за мной в тот день? — спросила она вдруг.

Я отложил книгу.

— Когда?

— В четверг. После суда. Ты шёл за мной до остановки.

— Я же говорил. Хотел убедиться.

— Что я доеду?

— Что с тобой ничего не случится.

Она посмотрела на меня. Долго. Потом вернулась к учебнику.

— Никто за мной раньше не шёл, — сказала она тихо.

— Теперь идёт.

— Это странно.

— Я знаю.

Она перевернула страницу. Я — свою. В библиотеке было тихо. Только шорох бумаги.

---

Во вторник после школы мы сидели во дворе на скамейке. Она достала из рюкзака книгу — «Сто лет одиночества». Мою.

— Ты до сих пор читаешь? — спросил я.

— Третье прочтение.

— Зачем?

— Там есть одна фраза. «Он сражался с одиночеством, но одиночество всегда побеждало». Я её не понимала. Теперь понимаю.

— Потому что твои родители?

— Не только. Вообще. Одиночество — оно не от людей. Оно внутри.

Я задумался. Это правда. Я был одинок, даже когда родители были дома. Даже когда в гильдии кто-то шутил про девушек. Одиночество — это когда ты не можешь ни с кем поговорить по-настоящему. Когда все слова — мимо.

— Я тоже это знаю, — сказал я.

— Знаю, что знаешь. Ты тоже один. Но по-другому.

— А мы сейчас разговариваем. По-настоящему?

Она помолчала.

— Да.

— Значит, мы не одиноки?

Она снова помолчала. Потом чуть кивнула.

— Значит, нет.

---

В среду она опоздала на первый урок. Вошла, когда учитель уже начал. Извинилась. Села. Я заметил, что она запыхалась. Бежала, наверное.

На перемене я спросил:

— Проспала?

— Автобус опоздал.

— На сколько?

— На двадцать минут. Пришлось бежать от остановки.

— Зачем? Можно было спокойно прийти ко второму уроку.

— Я не хотела пропускать.

— Что? Урок?

— Нет.

Я ждал. Она смотрела на меня.

— Тебя. Я не хотела пропускать тебя.

Я открыл рот. Закрыл. Ничего не сказал. Она взяла поднос. Пошла в столовую. Я остался сидеть.

«Я не хотела пропускать тебя». Фраза крутилась в голове. Весь день. Все уроки. Весь вечер. Ночью я лежал и смотрел в потолок. Трещина в углу. Я улыбался как идиот. Хорошо, что никто не видел.

---

В четверг после уроков мы сидели в библиотеке. Она делала домашку по литературе. Писала сочинение. Я читал новеллу.

— Помоги, — сказала она.

— С чем?

— Тема: «Что такое счастье». Я не знаю, что писать.

— Напиши про мангу.

— Это несерьёзно.

— Почему? Если манга делает тебя счастливой — значит, это и есть ответ.

Она задумалась. Потом начала писать. Я читал. Через полчаса она отложила ручку.

— Готово.

— Что написала?

— Что счастье — это когда тебя понимают без слов. Когда можно молчать и не чувствовать неловкость. Когда идёшь под зонтом, и дождь не страшен. Когда кто-то ждёт тебя у ворот.

— Красиво.

— Это не красиво. Это правда.

— Тогда это ещё красивее.

Она чуть улыбнулась. Потом собрала вещи.

— Завтра увидимся.

— Увидимся.

---

В пятницу она пришла без рюкзака. Вообще. Только телефон в руке. Я удивился.

— Ты где вещи забыла?

— Дома. Сегодня короткий день.

— А учебники?

— У тебя спишу.

— Ты никогда не списываешь.

— Сегодня буду.

Я дал ей учебник по алгебре. Она сидела рядом. Списала. На контрольной. Впервые в жизни. Я смотрел на неё и думал: «Она меняется». Не из-за родителей. Не из-за школы. Из-за чего-то другого. Может, из-за меня? Не знаю. Но мне нравилось.

После уроков мы пошли в парк. Просто так. Сели на скамейку. Качели скрипели. Листья падали.

— Скоро зима, — сказала она.

— Да.

— Ты любишь зиму?

— Не очень. Холодно.

— А я люблю. Зимой тихо. Снег скрадывает звуки.

— Ты и так тишину любишь.

— Люблю. Но зимой она другая. Мягкая.

Мы помолчали. Потом она достала телефон. Показала фотографию. Кот. Рыжий. Лежит на диване.

— Это твой? — спросил я.

— Соседский. Приходит ко мне, когда родители орут. Садится на колени. Мурчит.

— Коты чувствуют.

— Да.

— Может, заведёшь своего?

— Нельзя. У мамы аллергия.

— Жаль.

— Ничего. Соседский — тоже ничего.

Я смотрел на фото. Кот был смешной. Уши торчат. Я вдруг понял, что завидую коту. Он может сидеть у неё на коленях. Мурчать. А я — нет. Ну, пока нет.

— О чём думаешь? — спросила она.

— О коте.

— Что именно?

— Завидую ему.

— Почему?

— Он может быть ближе, чем я.

Она посмотрела на меня. Потом на кота на фото. Потом снова на меня.

— Ты и так близко, — сказала она. — Ближе, чем кто-либо.

Я не нашёлся что ответить. Просто сидел. Качели скрипели. Листья падали. Она была рядом. И этого хватало.