Утро

Я проснулся первым.

За окном светало. Серый свет падал на пол. Рян До спала рядом. Прижалась к моему плечу. Дышала ровно. Волосы разметались по подушке. Губы чуть приоткрыты. Она выглядела спокойной. Как в тот раз, когда заснула у меня на диване под аниме про роботов. Только теперь всё было по-другому. Теперь она была здесь. В моей кровати. В моей комнате. И это была наша последняя ночь перед отъездом.

Я лежал и смотрел на неё. На ресницы. На родинку у виска. На то, как она морщит нос во сне. Она говорила, что не умеет спать одна. Теперь я знал — я тоже не умею. Без неё.

Она зашевелилась. Открыла глаза. Увидела меня. Замерла. Потом покраснела.

— Доброе утро, — сказал я.

— Доброе. Давно ты проснулся?

— Минут десять.

— И всё это время смотрел на меня?

— Да.

— Жутко.

— Романтично.

Она хмыкнула. Потянулась. Потом снова прижалась ко мне. Уткнулась носом в плечо.

— Не хочу вставать, — сказала она.

— Я тоже.

— Но надо.

— Надо.

Она полежала ещё минуту. Потом села. Волосы спутаны. Щёки всё ещё розовые. Оглядела комнату. Плакат с драконом. Фигурка лучницы на полке. Чемоданы в углу.

— Это странно, — сказала она.

— Что?

— Я здесь. У тебя. В твоей кровати. Утром.

— Жалеешь?

— Нет. Просто... непривычно.

— Привыкнешь.

— Обязательно.

Она встала. Прошла на кухню. Я за ней. Мама ещё не вернулась от соседки. Мы были одни. Я поставил чайник. Она села за стол. Подпёрла щёку рукой. Смотрела на меня.

— Что? — спросил я.

— Ничего. Просто запоминаю. Как ты выглядишь утром. На кухне. С чайником.

— Без чайника я тоже ничего.

— Без чайника ты тоже ничего.

Чайник закипел. Я разлил чай. Мятный — ей, обычный — себе. Она отпила. Поморщилась.

— Всё ещё ненавижу мяту.

— Но пьёшь.

— Привычка.

— Ко мне?

— К мяте.

— Врёшь.

— Вру.

Мы сидели. Пили чай. Солнце поднялось выше. За окном зашумели машины.

---

На вокзал мы поехали вместе. Автобус был полупустой. Она сидела у окна. Держала меня за руку. Молчала. Я тоже. Слова были не нужны. Всё уже было сказано вчера. И позавчера. И за год до этого.

На платформе было шумно. Провожающие, пассажиры, чемоданы. Её поезд отправлялся первым. Сувон — южное направление. Мой — через час. Ансон — восточное.

Мы стояли у вагона. Она держала сумку. В сумке — фигурка лучницы. На руке — браслет с подвеской. Я держал монитор в коробке. Мы смотрели друг на друга.

— Ну вот, — сказала она.

— Да.

— Ты будешь звонить?

— Каждый день.

— Писать?

— Два раза в день. Мы же договорились.

— Я помню. Просто хотела услышать ещё раз.

Она шагнула вперёд. Обняла меня. Крепко. Я обнял её в ответ. Чувствовал, как она дрожит. Но не плачет. Держится.

— Мы справимся, — сказал я.

— Знаю.

— Я приеду. На первые же выходные.

— Лучше на вторые. В первые — обустройство.

— Тогда на вторые.

Она отстранилась. Посмотрела на меня. Глаза блестели. Но она улыбалась.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— Я тоже тебя люблю.

— Это взаимно.

— Да.

Прозвучал гудок. Она поднялась в вагон. Встала у окна. Я стоял на платформе. Поезд тронулся. Она махала рукой. Я махал в ответ. Поезд ускорялся. Я видел её лицо. Потом — только вагон. Потом — только рельсы.

Я стоял. Смотрел на пустой путь. Через час мой поезд. Ансон. Политех. Новая жизнь.

Но сначала — Сувон. Вторые выходные. Обещаю.