На пороге!

Война ради мира

Глава 10: На пороге!

Улицы Гардпила были забиты людьми, но город казался странно тихим. Ожидание большой беды давило на плечи прохожих сильнее, чем тяжелые дорожные сумки. Милана, чья рука всё еще покоилась в белом гипсе, медленно пробиралась сквозь толпу вместе с Сёгуном и Одеттой.

Они останавливались у каждого второго угла.

— Извините... — Милана обратилась к проходящему мимо мужчине в поношенном пальто.

— Ах... да, слушаю вас, — дядя остановился, устало вытирая лоб.

— Вы не видели мужчину и женщину возраста около тридцати пяти лет? Мужчина хромает, у него сильно болит спина. А женщина... она почти не встает, у неё рак легких. Вы не встречали таких среди беженцев? — Милана обернулась к молчаливому парню в бинтах. — Я всё правильно сказала, Сёгун?

Сёгун серьезно посмотрел на неё и коротко поднял большой палец вверх. В его глазах читалась надежда, смешанная с глубокой тревогой.

— М-м-м... хм... — мужчина задумался, потирая небритый подбородок. — Нет, простите, именно таких не видел. Хотел бы сказать «да», но сейчас тут столько больных и раненых... Повсюду кашель и стоны.

— Ах... ясно. Спасибо за помощь, — Милана тяжело вздохнула.

— Ну... идемте дальше тогда, — тихо произнесла Одетта, поправляя воротник.

Сёгун лишь молча пожал плечами, и они скрылись в лабиринте зданий.

В то же самое время на другом конце жилого сектора поиски вели Кёрли и Камелия. Кёрли, как всегда, не утруждал себя лишней деликатностью.

— Простите за беспокойство, бабуля! — крикнул он, подбегая к старушке, сидевшей на лавке.

— М? Чего тебе, молодой человек? — она прищурилась, пытаясь разглядеть его лицо.

— Бабуля, короче, вы тут моих родителей не видели?

Камелия, стоявшая чуть позади, в изнеможении прикрыла глаза рукой и начала тереть переносицу, уставившись в землю. Ей было до смерти неловко за манеры своего спутника.

— А?! Что ты говоришь, сынок? — не поняла старушка.

— Ах да, блин... как же я мог забыть детали! — Кёрли замахал руками. — Знаете, моя мама очень сильно болеет. Она вот так кашляет: «КХААА-КХА-ЫХА!», у неё рак легких. А папа спину повредил, он вот так ходит, согнувшись!

Кёрли начал активно жестикулировать и изображать походку хромого человека, сопровождая это пугающе громким кашлем. Старушка в ужасе отпрянула, вжавшись в лавку.

— АХ?! Нет, прости, сынок... не видела я твоих родителей, — она перекрестилась.

— Блин, ладно. Простите, — Кёрли разочарованно поник.

— Ничего, ничего... Берегите себя, дети, — бабуля проводила их долгим, сочувствующим взглядом.

— Эх... Кёрли, — простонала Камелия, когда они отошли подальше. — Тебе бы поучиться вести себя прилично.

— Да ладно, расслабься! Чего такого-то в моем поведении? — он искренне не понимал претензий.

— «Чего такого»?! Ты бабушку чуть до инфаркта не довел своим «КХААА-КХА-ЫХА»! Веди себя скромнее, мы же людей ищем, а не представление в цирке устраиваем.

— Ладно, ладно! Всё что угодно для тебя, Камелия! — Кёрли примирительно поднял руки.

— Пф... — за смущалась она.

А в это время за тысячи километров, в столице Кадельталии, Никита находился в совершенно другом мире — мире нечистот и сырого бетона. Он медленно, но верно ковырял ножом стык между бетонными плитами.

— Черт! Это займет вечность! — прошипел он, вытирая липкий пот со лба. — Но у меня нет выбора. Судя по звукам, где-то здесь выход прямо в служебное помещение.

Внезапно сверху раздались характерные звуки — кто-то в туалете замка решил справить нужду. Никита замер, его глаза расширились.

— ЧЕРТ! — он резко отпрянул в сторону, едва успев уклониться от «потока», хлынувшего через щель. — Да... именно так я и убедился, что туалет а рядом и помещение совсем рядом...

Дождавшись тишины, он стиснул зубы. Больше нельзя было медлить. Никита решил рискнуть и подключил свою силу Реквиема. Окружающий воздух начал вибрировать, бетон под его руками стал податливым, и работа заспорила в разы быстрее.

— Совсем скоро это мучение закончится... А потом я всё починю стихией земли, никто и не заметит, — Никита чувствовал, как по щекам текут слезы — не то от вони, не то от гордости за то, что он почти у цели. — Потерпи, Никита, еще чуть-чуть...

Если бы кто-то стоял сейчас в туалетной комнате замка, он бы увидел, как мелкая пыль на полу начинает танцевать, а плитка под ногами едва заметно дрожит.

Тем временем в Леквии, на Зелёных землях, жизнь кипела иным ритмом. Несколько тяжелых грузовиков надрывно ревели моторами, преодолевая пыльные грунтовые дороги. В кузове одной из машин, в тесноте и духоте, сидели тридцать пять Реквиемцев. Среди них были Сайло и Вера. Впереди, на горизонте сбоку грузовика, уже виднелась синяя полоса океана.

— Эй, Сайло... — тихо позвала Вера. — Тебе страшно?

Сайло долго молчал, глядя на свои ладони.

— Конечно страшно... А тебе?

— Да... мне тоже, — Вера опустила голову.

— М? — Сайло удивленно посмотрел на неё. — Вера, ты же обычно всегда такая... холодная, спокойная. Словно изо льда сделана.

— Но это ведь не значит, что я не умею бояться, — горько усмехнулась она. — Страх — это единственное, что доказывает, что мы еще люди.

— М-м... Пожалуй, ты права.

Вдруг из кабины раздался усиленный динамиком голос водителя-вектора:

— Авангарды, протекторы! Готовьтесь, скоро прибудем на место дислокации!

— Авангард полностью готов! — мгновенно отозвалась Вера, её голос снова стал стальным.

— М-м, а этот вектор неплохо водит, — заметил Сайло, когда машину тряхнуло на очередной кочке.

— Магистр, а вы готовы? — крикнул вектор в сторону кабины.

— Полностью, — раздался спокойный голос Ноэла.

Грузовики выехали на гребень холма. Внизу развернулась грандиозная картина: сотни людей, словно муравьи, вгрызались в землю. Копали бесконечные зигзаги окопов, укрепляли подземные блиндажи, обустраивали позиции для тяжелой артиллерии. По всему периметру, насколько хватало глаз, тянулись ряды колючей проволоки, противотанковые ежи и бетонные «зубы дракона».

Магистр Ноэл уже склонился над картой в штабной палатке, чертя маршруты, пока Реквиемцы выпрыгивали из кузовов и принимались за разгрузку боеприпасов. А далеко на горизонте в небо поднимался жирный черный дым — там, на Пятой линии обороны, война уже шла вовсю.

Пока Ноэл укреплял основные рубежи, в Южном секторе развернулся другой оперативный штаб. Лина, склонившись над масштабной картой, сосредоточенно чертила карандашом, оставляя на бумаге сеть сложных стрелок и пометок.

— Наша задача — обеспечить прикрытие для четвертой линии обороны любой ценой, — голос Лины звучал сухо и профессионально. — Мы можем совершать тактические отступления, но сдать позицию и отдать Южный сектор нельзя. Четвертая линия примет на себя основной удар, и пока они сдерживают натиск, мы обязаны удерживать этот фланг.

Кайл, стоявший рядом и скучающе подбрасывавший в руке зажигалку, кивнул солдатам.

— Короче говоря, парни, мы должны костьми лечь, но держать Южный сектор. Понятно?

— Ясно! — дружно отозвались бойцы.

— Спасибо, Кайл, — Лина бросила на него короткий взгляд.

— Да не за что, учёная, — ухмыльнулся он.

Лина лишь вздохнула и продолжила:

— Мы находимся в ущелье, и это наше главное преимущество. Снайперы и полевая артиллерия будут работать с высот, со склонов, а пехота даст им бой прямо «в лоб». Если противник окажется слишком силен, мы отступим на равнины и перегруппируемся там, но это крайний вариант. Главная проблема в том, что мы до сих пор не знаем, с кем именно столкнемся.

Карта под её карандашом превратилась в хаос из векторов атаки. Солдаты начали переглядываться, пытаясь вникнуть в сложность маневров. Кайл снова вышел вперед, сияя своей фирменной уверенной улыбкой.

— Короче... План такой: устраиваем им жару прямо в теснине. Если запахнет жареным — отходим на равнины, ждем, пока они вылезут из ущелья, и там снова жарим их на открытом месте. Но лучше просто... ну, вы поняли. Держим Южный сектор!

— А! Спасибо, второй капитан Кайл! Теперь всё понятно! — радостно выкрикнули солдаты, заметно приободрившись после его «перевода».

— Ха-ха, да не за что! — Кайл буквально светился от гордости, сверкая белозубой улыбкой.

— Пф... — Лина лишь покачала головой, пряча едва заметную усмешку.

А в это время на Пятой линии обороны Леквии само понятие «жара» обрело новый, ужасающий смысл. Волкрю шел сквозь дым и пламя, когда небо над ним внезапно потемнело.

— М-м? — он поднял голову.

На него летел град снарядов, выпущенный тяжелыми орудиями Четвертой линии, где Ноэл лично координировал огонь. «Оценишь вкус позже, м-ха-ха…» — словно эхом пронеслось в грохоте залпов.

— О-о... самое интересное, оказывается, еще впереди, — прошептал Волкрю.

Он даже не пытался укрыться. Первый снаряд ударил прямо в землю рядом, и осколок начисто снес ему ногу. Волкрю упал, но не издал ни звука. Прямо на глазах у онемевших солдат Кадельталии плоть забурлила, и новая нога сформировалась за считанные секунды. Следующее попадание вырвало половину торса. Меньше чем через пятнадцать секунд Волкрю снова стоял на ногах, отряхивая мундир. Третий снаряд угодил точно в грудь, разворотив сердце.

— Кха... ах... Ахахах… — он рассмеялся, пока кровавое месиво внутри него стягивалось в здоровые органы.

Пока обычные солдаты гибли десятками под этим огненным дождем, Волкрю шел вперед, словно прогуливаясь по саду. Но тут тяжелый фугас взорвался прямо перед его лицом. Голову снесло подчистую. Однако тело не упало замертво — оно лишь медленно опустилось на одно колено. Кровь, брызнувшая в стороны, застыла прямо в воздухе; она тонкими нитями тянулась обратно к шее, стягивая челюсть, глаза, череп.

К нему в ужасе подбежали солдаты:

— Господин?!

Волкрю ответил им, просто подняв ладонь, хотя его голова на тот момент восстановилась лишь наполовину — зрелище было не для слабонервных. Когда регенерация завершилась, он поднялся и спокойно огляделся.

— Отступаем. Они там наверняка хорошо укрепились. Раз у них такая плотная артиллерия, значит, там находятся лучшие из лучших.

— А! Так точно! — солдаты бросились исполнять приказ, пятясь назад в шоке от увиденного.

«Неожиданно...» — пронеслось в мыслях Волкрю. Такого яростного отпора он не ждал.

Тем временем в другом секторе Клинт проводил инструктаж перед своими элитными частями.

— Из-за резкого изменения стратегии... хоть новый план и кажется лучше, выполнить его будет труднее, — Клинт постучал костяшками пальцев по столу. — Главная опасность на войне — неизвестность. Мы уже почувствовали её вкус в джунглях, и повторять ошибки я не намерен.

Он указал на карту северо-западного региона.

— Мы выдвигаемся сюда. Здесь горы и ущелья, что сильно ограничивает маневры нашего «Цербера». Мы не сможем идти нигде, кроме как по главной дороге. НО! У меня есть идея, которую я давно вынашивал.

Солдаты подались вперед.

— Специальный отряд штурмует ущелье с флангов, забираясь на склоны еще до того, как основные силы войдут в зону поражения.

Клинт начал быстро рисовать стрелки, объясняя тактику: «Спецотряд заходит с двух сторон по вершинам, пока мы идем напролом, отвлекая их внимание на танк. Мы будем приманкой, а они — молотом, который обрушится сверху».

— Капитан, это гениально!

— Безупречно! — раздались голоса подчиненных.

Внезапно Клинт поморщился, прижав ладонь к виску. Острая пульсирующая боль — сигнал Гелиосвязи.

— На этом всё. Всем всё ясно? Выдвигаемся на рассвете.

Он тяжело опустился на стул, закрыл глаза и провалился в ментальное пространство.

— Сильвия? — спросил он в пустоту своего сознания.

— О, ты угадал! Хех... — раздался в голове её насмешливый голос.

— Давай к делу.

— Я уже иду в твою сторону. Ты начал движение?

— Можно сказать, да. Завтра приступлю к основной фазе.

— Ай-ай, Клинт задерживается! — подразнила его Сильвия.

— Пф... Задержался, зато план теперь действительно впечатляющий.

— Уж надеюсь, ха-ха!

Связь оборвалась. Клинт открыл глаза, чувствуя легкое головокружение.

— Ну... пора собираться.

В глубине промышленных кварталов Леквии заводской гул превратился в непрерывный рев. Здесь, среди запаха машинного масла и раскаленного окалины, рождалось то, что должно было стать ответом Кадельталии — танк ПСБ-3. Раньше инженеры гордились серией «НС», считая её вершиной своей мысли, но тень грядущей катастрофы заставила их прыгнуть выше головы.

— Под каким градусом и сколько времени нам нужно держать сталь? — кричал один инженер другому, пытаясь перекрыть шум станков.

— А-а-ах... — второй инженер в изнеможении потер переносицу, глядя в расчетные листы. — Так... Лобовая плита у нас около 120 миллиметров. По правилу: одна минута на каждый миллиметр толщины. Значит, два часа при температуре 1200 градусов Цельсия. Только так мы добьемся нужной закалки.

— Но у нас есть вообще такие печи? — первый инженер с сомнением посмотрел на старое оборудование.

— Ах... думаю...

Договорить он не успел. Тяжелые створки цеха распахнулись с грохотом, и внутрь ворвался Флэк. Он был весь в поту, мундир расстегнут, волосы прилипли ко лбу. За ним следовали десять человек в темных плащах.

— Пришлось забрать пару человек из резерва... — тяжело дыша, произнес Флэк. — Теперь там, на защите, не пятьдесят Реквиемцев, а сорок. Но у нас нет выбора.

— Господин Флэк... — к нему подбежал один из мастеров. — Кто эти люди за вашей спиной?

— Хех... Как я и предвидел, нашей производственной мощи не хватает, — Флэк вытер пот со лба. — Эти десять человек — Реквиемцы. Они станут вашим топливом.

Один из пришедших молча вышел вперед и просто щелкнул пальцами. В тот же миг его рука вспыхнула ярким, неестественно ровным пламенем.

— Ох... — выдохнул инженер, отступая на шаг. — Впервые... вижу Реквиемца вживую...

Работа закипела с новой силой. Реквиемцы встали у топок, направляя свою внутреннюю энергию на поддержание стабильно высокой температуры. Теперь печи дышали жаром, который раньше казался невозможным. Флэк отошел в тень, наблюдая за процессом.

«Успел...» — пронеслось в его голове. — «Мартеновские печи из бункера сюда не перетащишь, приходится возить отливки грузовиками. Металл остывает в пути, приходит с микротрещинами... Но деваться некуда».

Огромную деталь вытянули из печи. Она светилась оранжевым, обдавая цех невыносимым зноем. Но едва металл начали остужать, как по поверхности с резким звуком, похожим на выстрел, пошли трещины. Брызги раскаленной стали разлетелись в стороны. Рабочие вскрикивали, срывая с себя дымящуюся одежду, их тут же обливали водой из шлангов.

— Тьфу, блин! — выругался инженер, вытирая лицо. — Что-то пошло не так... Видимо, температура была выше нужной, передержали!

Флэк лишь мрачно наблюдал за хаосом.

«Да уж... Два года на разработку и сборку одного рабочего экземпляра — это было реалистично…».

Прошла неделя. В госпитале Гардпила пахло антисептиком и покоем, который казался временным. Милана и Сёгун сидели в очереди на осмотр.

— Милана, вам больно? — мягко спросил врач, осторожно срезая старый гипс с её вывихнутой руки.

— Ну... если честно, кажется, уже нет, — ответила она, с интересом разглядывая свою бледную кожу.

— Ладно... готовьтесь, сейчас будем накладывать новый, фиксирующий.

Тем временем в соседнем кабинете врач снимал повязку с лица Сёгуна. Прошло две недели с того момента, как его щека была распорота.

— Так, аккуратно снимаем... и готово. М! Сёгун, а у тебя рана заживает просто удивительно быстро! — похвалил доктор.

Кёрли, стоявший рядом и заглядывавший через плечо, присвистнул.

— Сёгун... Ты выглядишь чертовски круто!

Парень в бинтах замер. Он медленно открыл рот и, преодолевая скованность мышц, произнес первые за долгое время слова:

— Д... Да... Да неужели?

— О-о-о-о! — Камелия, сидевшая на кушетке, подскочила. — Ты теперь можешь говорить?!

В этот момент Сёгун полностью размотал оставшиеся бинты, и друзья впервые увидели его обновленное лицо. Длинный шрам, тянувшийся через щеку, не был просто зашит — он был скреплен тонкими, ювелирно вставленными металлическими проволочками. Это придавало его облику суровости и какой-то хищной, механической красоты.

— Уф... Сёгун, выглядишь... зрелищно, — честно призналась Одетта.

— Д-дайте зеркало! — Сёгун быстро подошел к отражающей поверхности на стене.

Он долго всматривался в свое отражение, касаясь пальцами прохладного металла швов.

— Выгляжу... жутк-ко...

— Пхахаха! Ну да, есть такое! — Одетта хлопнула его по плечу.

В дверях появилась Милана с обновленным гипсом. Она замерла, увидев Сёгуна.

— О боже... Сёгун! Так вот какой ты на самом деле!

— Эм... Раньше я был к-красивее... ха-ха, — парень смущенно отвел взгляд.

Милана подошла ближе и тихо, так чтобы слышал только он, произнесла:

— Ха-ха... Верю. Но ты и сейчас очень красивый. Даже... немного грозный.

— А?! — Сёгун моментально покраснел, а проволочки на его щеке заблестели в свете ламп.

— В общем, раз ты можешь говорить — это победа! — подытожил Кёрли.

— Да, он может, — подтвердил врач. — Как только привыкнет к проволокам, речь станет совсем чистой.

— Спасибо, — Сёгун коротко кивнул.

— Ну тогда... продолжим наше дело! — Кёрли решительно направился к выходу.

В столице Кадельталии жизнь текла своим чередом, и замок Волкрю возвышался над городом как незыблемый монумент власти. Кедзин, еще недавно бродивший по дорогам, теперь медленно шел по роскошному коридору, вглядываясь в росписи на потолке. К нему мягкой походкой подошла Каныкей.

— М-м... до сих пор не могу поверить, что мне так повезло, — Кедзин провел рукой по бархатной шторе.

— Как бы там ни было, теперь вы будете жить в замке! Разве это не прекрасно? — Каныкей звонко рассмеялась, и её смех эхом отразился от стен.

— Не знаю... Знаешь, всё это кажется каким-то странным. Тебе так не кажется? — он обернулся к ней, ища подвох.

— Ну, в этом вы правы! — Каныкей задорно подмигнула. — Раз господин Волкрю лично дал вам свою визитку и пригласил в свои покои, это значи-и-ит... что вас ждёт великая судьба!

— Великая судьба?.. — Кедзин на мгновение замер, переваривая эти слова.

Камера медленно отходит назад, проходя сквозь массивную дубовую дверь в соседнюю комнату. Там, в полумраке, затаилась тень. ??? внимательно прислушивался к каждому слову за стеной.

— Пора связаться с господином Волкрю... — прошептал он. — Гелиосвязь...

На передовой Волкрю который думал над новыми действиями, резко ощутил боль в голове, он понял, он принял вызов.

— Господин Волкрю? — раздался в его голове вкрадчивый голос.

— Да, он самый. Говори.

— Господин, кажется, ваш гость начал привыкать к обстановке. Пора начинать?

Волкрю на мгновение замолчал, глядя на свои регенерирующие руки.

— Тебе кажется или ты знаешь это точно?

— Хм... Буду честен — кажется.

Волкрю усмехнулся, и эта усмешка не предвещала ничего доброго.

— Мне всегда нравилась твоя храбрость и прямота. Но запомни: раз кажется — жди, пока это «кажется» не превратится в «точно». Понял меня?

— ...Д-да-а... — голос в голове стал тише и раболепнее.

Темнота. Бескрайний, холодный океан, в котором, словно стальное чудовище, затаился линкор Кадельталии. На палубе, обдуваемой соленым ветром, стояли двое.

— Э-эх... Адмирал, мы тут уже неделю торчим, — солдат сплюнул за борт. — Хотя по плану должны были уже давно занять Пролив Стойкости.

— Господин Волкрю резко сменил стратегию, — Адмирал, не оборачиваясь, смотрел в бинокль. — Теперь ждём его дальнейших указаний.

— И долго ждать будем?

В этот момент к ним подбежал запыхавшийся караульный, дежуривший на вышке.

— Адмирал! Разрешите доложить!

— Говори давай...

— Там впереди... радары засекли корабль! Идет под флагами Леквии!

Глаза Адмирала хищно блеснули.

— О-о-о... похоже, скоро будет морской бой. Немедленно доложите об этом господину Волкрю. Если это не помешает его планам — мы вступим в бой.

— Что? Бой?! — солдат суетливо схватился за автомат.

— Да. Боевая готовность номер один!

Эпилог тома:

Кадры сменяют друг друга в стремительном ритме, подводя черту под первой частью истории.

Мы видим Леквию, где в тени ущелий Реквиемцы застыли в засаде, сжимая в руках оружие. Мы видим Кадельталию, чья мощь воплощена в стальном гиганте «Цербере», за которым следуют Клинт и Сильвия, готовые выжечь всё на своем пути.

Где-то в пыльных цехах, среди искр и пота, обретает форму ПСБ-3 — последняя надежда обороны. А далеко-далеко, в землях другой страны, древний дух Агахан бесшумно блуждает среди теней, выискивая тот самый сосуд, который позволит ему снова