Новый мир!

Война ради мира

Первая глава: Новый мир!

Мрачные коридоры подземного города задыхались от сырости. С высокого потолка с противным ритмичным звуком падали капли грязной воды, разбиваясь об облупившийся бетон. Эхо разносило этот звук по бесконечным туннелям, смешивая его с треском оголённых проводов. Искры электричества на мгновение выхватывали из темноты серые лица прохожих.

— Опять трубу прорвало, — доносилось из толпы.

— Да тут провода того и гляди всех поджарят...

— Слышали? На складе снова крысы. Огромные, твари!

Внезапно сцена сменилась тишиной зала собраний. Здесь, под светом единственной лампы, сидел лидер всей Леквии — Кальде Флэк.

— Итак, господа. Какова обстановка? — его голос прозвучал сухо.

— Всё плохо... — главный инженер нервно скомкал в руках чертежи. — Электричества всё меньше. Генераторы дышат на ладан, механизмы летят один за другим.

— У нас не лучше, — подал голос снабжающий. — Протечки по всей территории. А крысы на продовольственных складах... это уже катастрофа.

Практо Ноэл, отвечающий за военную часть, тяжело вздохнул:

— Что с реквиемцами? Что они делают?

— Дайте отчёты, — Флэк протянул руку. Он быстро пробегал глазами по строчкам, пока не дошел до нужной страницы. — Реквиемцам... им сейчас невероятно трудно. Как никогда. Бункер стоит буквально на их плечах. — Он закрыл папку. — Ох, чёрт... Как же всё паршиво.

В зале повисла тяжелая пауза. Советники переглядывались, боясь встретиться взглядом с лидером. В этот момент за спиной Флэка начала медленно проступать прозрачная голубая фигура. Агахан склонился к самому уху лидера, его шепот был похож на шелест холодного ветра:

— Господин Флэк, не значит ли это, что пора выходить? Ты лидер Леквии. Решай...

Подземный город был залит тусклым оранжевым светом, который едва разгонял вечный сумрак. В местном кафе, где пахло дешевым чаем, вовсю кипели споры.

— Ты слышал? Говорят, мы выходим наверх.

— Да брось, чушь полная! Там же ничего не осталось, всё выжжено дотла! Лучше уж здесь, в тепле.

А на площади жизнь текла иначе. Здесь мрак разгоняли детские крики и смех. Троица друзей облюбовала скамейку: четырнадцатилетний Сёгун лениво растянулся на ней, а Кёрли и Камелия самозабвенно рисовали палками прямо в грязи.

— Эй... Сёгун, дай посидеть! — Кёрли толкнул друга в плечо.

— Нет, я лежу.

— Ну а мне? — встряла Камелия.

— Отвалите! Я лежу! — огрызнулся Сёгун, прикрывая глаза рукой.

— Сёгун, а ты слышал, что взрослые болтают? — Кёрли отложил палку в сторону.

— А? Не слышал, но знаю.

— Как ты можешь знать, если не слышал? — Камелия хихикнула, поправляя волосы.

— Чего тут слышать-то? — Сёгун приоткрыл один глаз. — Ясно же всё: ситуация — дрянь.

— А вот и нет! — Кёрли заговорщически понизил голос. — Я в очереди в магазине слышал: руководство планирует выход на верхний мир!

— ЧЕГО?! — Камелия вскочила на ноги.

Сёгун лишь лениво повернулся на бок:

— Кёрли, иди поспи, а? Тебе явно плохо.

В отделе связи пахло плесенью и застарелой пылью. Огромные мониторы и массивные компьютеры, покрытые паутиной и мхом, казались надгробиями ушедшей эпохи.

— Эх... всё еще не почистили аппараты, — произнес вошедший Флэк.

Связист вздрогнул, едва не уронив чашечку чая:

— Ах, господин Флэк... Мы решили — какой смысл их чистить? Пользоваться ими всё равно никто не умеет, да и сломаны они.

— Доля правды в этом есть, но порядка ради... Ладно, к делу. Отправляй коды Морзе всем ближайшим бункерам. Частота на все узлы. Приказ: привести план «ВМЗ» в исполнение.

Глаза связиста расширились.

— Ох... Ох! Господин Флэк, вы планируете грандиозное событие?! — его пальцы задрожали, но он тут же начал выстукивать ритмичный код.

В это же время в других бункерах, где рабочие лениво курили или дремали, старые аппараты вдруг задергались, выплевывая ленты бумаги. Связисты вскакивали, падали со стульев, крича на весь отсек.

— Пиши дальше, — голос Флэка стал стальным. — Передать всем до окраин.

Связист молча кивнул. Его рука ходила ходуном от предвкушения чего-то великого. Он невольно подумал: «Неужели это свершится?»

— Ну, на этом всё, — Флэк направился к выходу. — И да... почистите всё-таки эти железки. Ради чистоты.

Уединившись в темном углу коридора, Кальде Флэк обратился к пустоте:

— Я лидер Леквии и отвечаю за каждого. Агахан, ты уверен, что нам надо наверх?

— Ты слышал отчёты, — голубая фигура соткалась из воздуха. — Собираешься подыхать здесь, так и не увидев солнца? Я был там — там всё зелёное и прекрасное. Я не знаю, опасно ли там для вас, ведь я всего лишь душа... Единственный способ узнать — проверить.

— Я держал это в секрете, чтобы не было хаоса, — Флэк тяжело вздохнул. — Сказал им, что там выжженная пустыня... Представляю, как они удивятся.

— Сколько еще времени?

— Подготовка идет полным ходом. Примерно три недели.

Возле главных ворот вовсю кипела работа — военные возились с техникой, рабочие сколачивали дряхлую сцену из досок. Троица друзей проходила мимо.

— Видишь! — Кёрли ткнул пальцем в сторону сцены. — Я же говорил! Наш ЛИДЕР будет толкать речь!

— Ай, не дури ты... — буркнул Сёгун. — Мы даже не знаем, что тут будет.

— Вот именно, Кёрли, не спеши, — поддержала Камелия, хотя в её глазах тоже светилось любопытство.

— Камелия, даже ты мне не веришь?

— Хи-хи-хи!

— Да небось опять скажут, что запасы еды кончаются, — подытожил Сёгун.

Но людей становилось всё больше. Старая сцена с дряхлыми шторами и парой прожекторов ждала своего часа. На неё вот-вот должен был выйти человек, который навсегда изменит судьбу подземного мира.

Над площадью повисла такая тишина, что было слышно, как гудит электричество в старых лампах. На край сцены вышел Кальде Флэк. За его плечом, невидимый для толпы, соткался Агахан — его голубоватая фигура замерла, контролируя каждое движение лидера.

Флэк не стал тянуть. Он облокотился на трибуну и выдохнул прямо в микрофон:

— Сразу к делу. Мы живем в этих норах больше девяноста лет. Целые поколения рождались и умирали, так и не увидев неба. Но время вышло. Ситуация вынуждает нас выйти на верхний мир.

Толпа охнула. По залу прокатился нарастающий гул, похожий на шум далекого обвала.

— Что? Что он несет?

— Неужели это правда?

— Он шутит, точно шутит...

Внизу, в самой гуще людей, Камелия испуганно схватила мать за руку:

— Мама, это ведь не шутка?

— Не знаю, дочка, не знаю... — женщина выглядела растерянной. — Спроси у папы.

— А я-то откуда знаю?! — вскинулся отец Кёрли, нервно потирая ладони.

Кёрли, сияя от счастья, запрыгал на месте:

— Видите! Видите! Я же говорил, что не сошел с ума!

Сёгун, стоявший рядом с каменным лицом, наконец подал голос:

— Дядя, тетя... Кёрли, Камелия... Заткнитесь и просто слушайте. Какая разница, верим мы или нет? У нас все равно нет выбора. Будем делать то, что скажет руководство.

А со сцены уже гремел голос Флэка, перекрывая ропот:

— Девяносто лет страданий — это предел! Пора шагнуть в неизвестность. Через восемь дней, девятого мая, мы выходим на поверхность! Собирайте вещи. Это приказ.

«Хм... Девятое мая. Как интересно», — пронеслось в голове у Сёгуна.

День выхода настал.

Раздался оглушительный скрежет. Огромные главные ворота, высотой в пять метров, вздрогнули. Пыль, копившаяся на стыках десятилетиями, взметнулась в воздух плотным серым облаком. Скрип ржавого металла, который не шевелился почти век, эхом разнесся по подземному городу, заставляя людей закрывать уши. Некоторые от этого звука и величественности момента просто падали на колени.

Сёгун стоял в первых рядах. Его зрачки сузились до точек, зубы были плотно сжаты. Он смотрел на расширяющуюся полосу темноты впереди, и его сердце колотилось в ритме тяжелых молотов.

— Невероятно... — процедил он сквозь зубы.

Кёрли рядом просто застыл с открытым ртом, забыв как дышать.

— Дети, не бойтесь! — отец Кёрли попытался выдавить смешок, но его собственный голос дрожал. — Расслабьтесь, это просто ворота... Хе-хе... всего лишь железка...

— Как тут вообще расслабиться?! — вскрикнула Камелия, делая шаг назад в тень. — Ты в своем уме, папа?!

Ворота распахнулись полностью. Военные дали отмашку. Впереди была лестница — бесконечная винтовая спираль, уходящая вверх на двести пятьдесят метров.

— Ах... ыа-ах... Сёгун... ну скажи, когда это закончится, пожалуйста-а-а! — нытье Кёрли разносилось по лестничному пролету уже сороковую минуту.

— Да откуда мне знать?! Ых... ха-ах... — Сёгун тяжело дышал, переставляя налившиеся свинцом ноги.

— СЁГУН, Я УМИРАЮ!

— Ай, да отвали ты уже! — не выдержала Камелия. — Заткнись, дебил!

Наконец, они добрались до финишной прямой — длинного километрового коридора. Люди валились с ног прямо на бетон, тяжело хватая ртами спертый воздух. Впереди, у последних ворот, копошились механики.

Мама Кёрли присела рядом с детьми:

— Ну как вам новые ощущения?

— Ужасно... — выдохнул Кёрли, вытирая пот. — Темно, пыльно и мокро. Сёгун, а тебе как?

— Не знаю, — Сёгун пожал плечами, глядя вглубь тоннеля. — Вроде всё как обычно, но... внутри как-то не так.

Камелия сидела, обняв колени и уставившись в пустоту.

— Камелия, а ты чего молчишь? — спросила мать.

— Я... я в предвкушении. Мы идем в неизвестность. А вдруг там всё зеленое? Или наоборот — всё в огне? А вдруг там вообще ничего нет, просто пустота?!

— Пф... успокойся. Там точно что-то... А?!

Впереди раздался резкий металлический треск — ККРРРРР!

— Болван! Я же говорил быть аккуратнее! — заорал первый инженер.

— Да пошел ты! Сам тогда делай! — огрызнулся второй.

— Что ты сказал? Повтори!

— Тише! — рявкнул подошедший механик, дергая рычаг. — Меньше лайте, больше делайте.

Кальде Флэк подошел к ним, его глаза лихорадочно блестели.

— Хех! Отличная работа! — он рассмеялся, но смех был нервным.

Ворота поддавались одно за другим, пока они не уперлись в последнюю преграду. Практо Ноэл посветил фонарем на створки и отпрянул:

— Что за чертовщина! Оно расплавлено... и всё в каких-то зарослях!

Агахан, который в этот момент невидимым духом завис рядом с Кёрли, тихо прошептал:

— Осталась одна дверь. И за ней — новый мир. Только вот выживете вы там или нет... вопрос открытый.

— По документам это последний рубеж, — Флэк коснулся заросшего металлической «зеленью» шва.

— Это и так понятно по корням, которые проросли сквозь сталь! — буркнул Ноэл.

Три часа инженеры бились с механизмом. Три часа томительного ожидания, пока наконец не раздался первый, самый главный скрип.

Ворота начали медленно расходиться. И в эту щель хлынуло то, чего они никогда не видели — Яркий Свет. Вместе с ним в тоннель ворвался воздух — свежий, колючий, пахнущий жизнью.

Люди ослепли. Первые тридцать секунд они видели только белую вспышку, а легкие резало от непривычного избытка кислорода. А потом... мир проявился.

Голубое небо, по которому лениво плыли белоснежные облака. Бесконечные горы, уходящие в горизонт. И зелень — повсюду, сочная, яркая, живая. Цветы, деревья, шум далекой реки и запах моря.

— Где мы?

— Что это за мир?

— Мы в раю? Мы умерли?

— Боже... как красиво...

Жизнь изменилась навсегда. Троица друзей — Сёгун, Кёрли и Камелия — первыми сделали шаг из тени и как только их коже коснулся солнечный свет…

— БА-А-А-АР-Р-РХ-Х-Х! — Кёрли согнулся пополам, зажмурив глаза так сильно, что лицо превратилось в изюм. — Мне больно! Просто так! Всё болит!

Сёгун, прикрывая глаза ладонью от нещадного солнца, раздраженно выдохнул:

— Да заткнись ты, боже... Потерпи, привыкнешь. Это просто воздух другой. Я не врач, но думаю, это естественная реакция.

— Отличное замечание, мальчик! — раздался бодрый голос. Из толпы вышел главный врач бункера, щурясь на свет. — Твой друг прав. Организм в шоке от резкой смены давления и чистоты кислорода. Скоро пройдет!

— Слышал?! — Сёгун победно толкнул Кёрли в плечо, но тот лишь продолжал стонать.

Камелия же, кажется, вообще забыла о боли. Она уже сидела на корточках, осторожно, кончиками пальцев касаясь земли.

— Это цветок... настоящий цветок. И трава! — она подняла сияющие глаза на друзей. — Я впервые трогаю верхний мир! Он... он мягкий!

Сёгун решил, что с него хватит нытья Кёрли. Он отошел подальше, к самой кромке воды, где шумела горная река. Парень поднял голову к небу.

— Солнце... — прошептал он. — Такое яркое, что больно смотреть.

Он зачерпнул ладонями ледяную воду и сделал глоток. Глаза Сёгуна расширились. Это была не безвкусная, пахнущая хлоркой и фильтрами жижа из труб. Это была жизнь.

— Вкусно... Ничего вкуснее в жизни не пил. Больше не надо хлебать эту переработанную... мочу.

На пригорке стоял Кальде Флэк. Его лицо было каменным, хотя внутри всё пело от восторга. Но он — Лидер. И этого повода было достаточно, чтобы не давать волю чувствам.

— Военные, вперед на разведку! — рявкнул он. — Обеспечить периметр, установить временные границы! Толпа, разойтись! Не стоять на проходе, дайте дорогу технике и материалам! Живее!

Практо Ноэл подошел к нему, вытирая пот со лба:

— Флэк, дружище, расслабься! Мы это сделали. Дай людям хоть час отдыха.

— А ты чего тут стоишь? — Флэк обернулся к нему с ледяным взглядом. — Ты у нас тоже военный. Марш делом заниматься! Топай-топай!

Ноэл лишь покачал головой, уходя к солдатам. Камера медленно начала отдаляться, охватывая масштабы выходящей из недр земли цивилизации, пока экран не затянуло тьмой.

В глубине сознания Кёрли, в холодном безмолвном пространстве, где обитал Агахан, голубая тень довольно оскалилась.

— Отлично, господин Флэк... — прошелестел Агахан в пустоту. — Следуйте моему плану. И никакого отдыха.

Мир изменился.

Совсем в другом месте, под тяжелым серым небом, ветер лениво трепал флаги. Это была Кадельталия. Город, который не просто строился — он рождался в муках и ярости.

Лидер Хельмфол Волкрю стоял на балконе, глядя вниз, где тысячи людей работали как одержимые. Скрежет металла, гул тяжелых танков, подготавливающих почву для дорог, и шипение раскаленной магмы. Один из гелиосцев плавил землю, превращая её в идеально гладкое черное зеркало будущей магистрали. Люди не просто строили — они служили. Они были готовы рвать жилы, лишь бы отблагодарить Волкрю за спасение из бункера.

К балкону подошел Клинт. Его шаги по камню были четкими и сухими.

— Господин Волкрю. Ваш приказ выполнен. Стратегическое место для нового города найдено.

Волкрю даже не обернулся. Его взгляд был прикован к горизонту.

— Описание местности?

— Всё совпадает с вашими ожиданиями, — Клинт вытянулся в струну. — Горный массив. Одна часть — равнина, идеальна для жилых кварталов. Вторая — высоты, где на руинах прошлого мы возведем вашу цитадель.

— Отлично, — голос Волкрю был тихим, но от него веяло могильным холодом. — Бери людей и начинай строительство немедленно. Не жалей никого. Если начнут жаловаться — напомни им, ради кого они здесь. Ступай.

На площади под балконом один из рабочих не выдержал. Он упал прямо в дорожную пыль, выронив тяжелый мешок с цементом. Офицер тут же оказался рядом, занося хлыст:

— Ты что, сомневаешься в Господине?!

— Нет... нет, что вы... — простонал рабочий, не поднимая головы. — Но я на пределе. Умоляю, дайте отдых. Я отплачу позже, клянусь!

Вокруг замерли сотни людей. Офицер поднял взгляд на балкон. Волкрю, стоявший наверху, медленно поднял руку и раскрыл ладонь. Жест милосердия.

— Ладно, — офицер опустил хлыст. — Если Господин дает добро — иди. Ешь свой стейк с чувством выполненного долга. Ступай.

Рабочий рухнул на колени, осыпая балкон благодарностями, и пополз в сторону бараков. Волкрю лишь едва заметно ухмыльнулся и скрылся в тени комнат.

В это же время в Леквии радость первых минут начала сменяться жесткой дисциплиной. Флэк стоял перед огромным столом, заваленным чертежами. Агахан ждал момента, когда помощники выйдут, и когда дверь захлопнулась, он проявился прямо перед лицом лидера.

— Флэк...

— Снова ты? — Флэк устало потер переносицу. — Что на этот раз? Видишь, мы вышли! Мы живы! Ха-ха!

— Радуйся, что выжили сегодня, но не вздумай расслабляться, — Агахан не улыбался.

Флэк напрягся. Он знал: этот дух не бросает слов на ветер.

— Почему? Что не так?

— Поверь мне, этот мир уже занят, — Агахан приблизился к нему почти вплотную. — Тебе нужно готовиться с невероятной скоростью. Не давай людям отдыхать. Заставляй их строить, заставляй их тренироваться. Времени у вас... нет, у нас — очень мало.

Флэк побледнел.

— О чем ты? Почему не сказал раньше?

— А какая разница? — Агахан равнодушно пожал плечами. — Вам всё равно пришлось бы выйти. Рано или поздно.

Флэк долго молчал, глядя на карту нового города. Затем он поднял глаза на духа:

— Я верю тебе. Я сделаю всё, как ты сказал.

— Отлично. Мне пора.

Агахан рассыпался на тысячи мерцающих частиц, исчезая в воздухе. Флэк остался один. Он замер, глядя в пустоту перед собой, пока за окном шумел праздник, которому суждено было очень скоро закончиться.