Новый рассвет

Война ради мира!

Глава 4: Новый рассвет

Джунгли замерли в обманчивом покое. Бойцы Миланы рассредоточились, превратившись в тени: кто-то вжался в сырую землю, кто-то слился с узловатыми стволами деревьев, а стрелки затаились в густых кронах. Каждый палец лежал на спусковом крючке, каждый взгляд был прикован к капитану. Все ждали только одного — её знака.

И вот они появились. Железный гул и ритмичный топот сотен ног разорвали тишину. Рота Кадельталии — ровно сто человек — двигалась маршем прямо под носом у засады. Два тяжелых танка, лязгая гусеницами, подминали под себя молодую поросль, а три грузовика тяжело переваливались на ухабах, замыкая колонну.

Один из солдат Леквии, затаившийся в папоротнике, быстро зашевелил пальцами, подавая Милане условный знак: «Пора?»

Капитан лишь подняла указательный палец вверх, не сводя глаз с врага. Глаза её были холодными и расчетливыми. «Ждать».

— Капитан, — едва слышно прошелестел боец, лежавший рядом с Миланой, — сколько ещё?

— Ждём моего сигнала, — выдохнула она, едва шевеля губами.

Тем временем солдаты Кадельталии, изнывая от жары и влажности, вовсю ворчали.

— Да когда уже закончатся эти проклятые джунгли! — сплюнул один, вытирая пот со лба.

— Заткнись, братан, — отозвался второй, поправляя лямку ранца. — Тут хотя бы красиво.

Клинт, сидевший снаружи танка, прямо на краю брони, обернулся к ним. Его лицо озарила хищная ухмылка.

— Красота бывает опасной, — бросил он, и в его голосе послышался звон стали.

Разговоры мгновенно стихли. Солдаты Кадельталии напряглись, невольно оглядываясь по сторонам. Милана, наблюдавшая за этим из гущи листьев, почувствовала, как по затылку пробежал холодок.

«Черт... он что-то чует», — пронеслось в её голове. Она резко сжала поднятую руку в кулак, приказывая своим бойцам буквально перестать дышать.

Напряжение достигло апогея. Кадельтатцы чувствовали чужое присутствие, словно невидимый взгляд сверлил их спины, но, не видя явной угрозы, продолжали путь. Прошло пять бесконечных минут. Колонна уже начала входить в зону идеального обстрела, подставляя под удар тыл.

Это был идеальный момент.

— Огонь! — скомандовала Милана, и лес взорвался грохотом.

— Наконец-то... — прошептал первый солдат Леквии, нажимая на спуск.

Пуля прошила шлем вражеского пехотинца, выбив фонтанчик искр и крови. Второй выстрел — и еще один кадельтатец рухнул навзничь, хватаясь за грудь. В следующую секунду из зелени ударил шквал свинца. Пятнадцать винтовок Леквийцев заговорили разом: тринадцать тел упали в дорожную пыль прежде, чем враг успел понять, что происходит.

Милана действовала без паники. Не тратя время на крики, она резкими жестами приказала отряду менять позиции, пока дым от их выстрелов не выдал точное местоположение.

— Что за чёрт?! — взревел Клинт, спрыгивая с танка.

— Откуда бьют?! — закричал кадельтатский офицер, беспорядочно паля по кустам.

— Рота! Боевое построение! — голос Клинта перекрыл хаос. — Первый взвод — в джунгли! Зачистить зелень! Я иду первым, держитесь за моей спиной!

Солдаты, вышколенные жесткой дисциплиной Кадельталии, начали приходить в себя. Четкие «Есть!» разнеслись по рядам. Клинт первым бросился в чащу, и это спасло его людей. Едва он сделал шаг, сверху, со свистом рассекая воздух, на него обрушилось бревно, утыканное острыми шипами — смертоносная ловушка Леквийцев.

Любой другой был бы размазан по дереву, но Клинт среагировал мгновенно. Вокруг его руки закружился морозный вихрь, и перед ним в долю секунды вырос массивный щит из чистейшего льда. Бревно с треском врезалось в преграду, разлетевшись в щепки.

— Ловушка... — прошипел Клинт, и его глаза вспыхнули яростью. — Да как они смеют!

В это же время с фланга раздался новый выстрел, и еще один его солдат упал замертво. Кадельтатцы, оказавшись в невидимом кольце, начали паниковать, открывая беспорядочный огонь по теням и деревьям.

— УСПОКОИТЬСЯ! — рявкнул Клинт, и от его голоса по земле пополз иней. — НЕ ТЕРЯЙТЕ РАССУДОК! СОХРАНЯТЬ СТРОЙ! ПОДНЯТЬ ЩИТЫ!

Он понимал — они в ловушке на чужой земле, где каждый лист может быть врагом.

— Если что-то пойдет не так — сожгите тут всё дотла! — приказал он, а затем, обернувшись к своим, добавил: — Взвод, только вперед! Или нас перещелкают здесь как куропаток! Продолжаем путь!

Отряд Клинта втянулся в самую глубь джунглей, оказавшись на странно пустой, искусственно расчищенной поляне. Клинт замер. Его внутреннее чутье, обостренное силой Гелиоса, закричало об опасности за долю секунды до того, как он заметил стальной блеск среди листвы.

Дуло ружья смотрело ему прямо в лицо. Воздух вокруг ствола затрещал, окутавшись ветвистыми разрядами электричества.

— Умри, — ледяным шепотом произнесла Милана.

Грохнул выстрел, усиленный Реквиемом Молнии. Заряженная пуля прошила воздух и с влажным хрустом вошла точно в горло Клинта, оставляя на месте кадыка рваную, дымящуюся дыру. Клинт пошатнулся, издав жуткий, клокочущий звук. Кровь брызнула на его мундир, но... он не упал.

Милана, наблюдавшая за этим через прицел, похолодела. На её глазах края страшной раны начали шевелиться, словно живые черви. Плоть стягивалась с нечеловеческой скоростью, запечатывая отверстие. Спустя мгновение Клинт сплюнул сгусток крови и хищно ухмыльнулся.

«Что за чёрт!? Так быстро восстановился?!» — паника едва не захлестнула её, но профессионализм взял верх. Милана нырнула в тень, исчезая прежде, чем враг успел ответить.

— Расчистить здесь всё! — взревел Клинт, его голос еще немного хрипел. — Сожгите этот лес! А я заберу её голову.

Солдаты Кадельталии слаженно перешли к тактике выжженной земли. Коктейли Молотова летели в заросли, самодельные огнеметы выплевывали струи липкого пламени. Джунгли стонали, превращаясь в погребальный костер.

Тем временем Клинт тенью следовал за Миланой. Несмотря на её скорость, он настиг её быстро. Пули из его пистолета свистели у её висков, но женщина двигалась за гранью человеческих возможностей. Она уклонялась в реальном времени, изгибаясь всем телом, словно видела траектории снарядов.

— Невозможно! Я не промахиваюсь! — Клинт вскинул руку.

Милана плашми упала на землю за массивное дерево. И вовремя — ледяной снаряд Клинта, острый и тяжелый, насквозь пробил вековой ствол, срубая его, как сухую спичку.

— Хватит бегать! — Клинт вышел на свет, его рука окуталась жаром. — Кто ты, солдат? Хочешь сдаться и сохранить жизнь?

Милана медленно поднялась. В её руках сверкнула большая катана из набора Дайсё. Маленький клинок она оставила в ножнах, спрятав руку за спину. Тишина поляны была нарушена лишь треском горящего леса.

— Ох, женщина? Значит, хочешь боя? Я убью тебя быстро.

Клинт выстрелил в упор. Милана даже не шелохнулась. Рывок кисти — и Катана, напитанная силой Реквиема, разрубила летящую пулю надвое в замедленном темпе. Клинт открыл беглый огонь, но женщина взмахом руки вверх подняла землю. Земля вздыбилась, выстраиваясь в непреодолимый щит.

«Стрелять бесполезно...» — Клинт отбросил пистолет. Его ладонь вспыхнула багровым. Сначала потекла вязкая магма, которую он тут же сковал арктическим льдом. В его руках родился меч из черного, как сама бездна, обсидиана.

— Посмотрим, из чего ты сделана, — прошипел он.

Милана ответила землетрясением. Удар её ноги заставил почву под Клинтом ходить ходуном. Пока он ловил равновесие, она бросилась вперед, метя клинком в шею. Но Клинт перехватил удар голыми руками, обжигая ладони о сталь, но не давая ей продвинуться.

Милана не стала бороться за силу. Она резко упала, уходя в подкат, и сбила Клинта с ног. Когда он начал падать, она в прыжке вогнала колено ему в челюсть и одновременно выхватила малую катану, целясь в висок. Но Клинт, быстрый, как змея, совершил перекат и вскочил на ноги.

«Он силен, но в его движениях есть заминка...» — анализировала Милана, снова пряча малую катану. Она держала одну руку свободной — это был её козырь.

Начался яростный танец мечей. Сталь звенела об обсидиан. Милана фехтовала одной рукой, сохраняя баланс и готовность к хитрости. Клинт же использовал обе руки, вкладывая в удары всю мощь Кадельталии.

Бой длился всего три минуты, но это были самые долгие три минуты в жизни Миланы. В очередной атаке Клинт совершил слишком широкий шаг. Милана мгновенно подсекла его ногу. Он рухнул на колени, закрывая голову мечом. Но Милана заметила: вторую руку он прятал под телом.

«Скрытая атака!» — молнией пронеслось в голове.

Она не стала бить мечом. Она сконцентрировала всю энергию Реквиема в свободной ладони. В ту же секунду Клинт выпустил из-под себя тот самый ледяной снаряд, что срубил дерево. Он целил в живот. Но на пути льда встал ослепительный разряд молнии. Произошел взрыв. Снаряд разлетелся в пыль, а Милану отбросило на два метра назад.

Она стояла, тяжело дыша, чувствуя, как рука онемела от вывиха.

— Он высунул ногу специально... — прошептала она, её голос дрожал. — Выманил меня на удар. Если бы не молния, в моем животе была бы дыра.

Клинт поднимался, отряхивая пыль.

— Молния и земля? — его взгляд стал еще более заинтересованным. — Что еще ты прячешь в рукаве? Будь ты обычным человеком, ты бы уже не встала.

Милана поняла — его невозможно убить сейчас. Слишком мало ресурсов. Слишком велика мощь Гелиоса.

— Нужно уходить...

Она бросила дымовую завесу и, пользуясь пылью и хаосом, исчезла в лесу. На бегу она увидела черный столб дыма, поднимающийся над джунглями. Лес умирал. Она выхватила сигнальный пистолет и выпустила в небо желтую ракету. Отступать.

На главной дороге кипел другой бой. Огромный танк «Цербер» — стальное чудовище — стоял непоколебимой скалой. Его пулеметы выкашивали листву, а главное орудие выплевывало огонь, превращая позиции Леквийцев в руины. Одиннадцать солдат Миланы, используя последние ловушки и складки местности, сдерживали натиск восьмидесяти трех кадельтатцев.

Противостоять стальному гиганту было нечем. Но как только желтый свет ракеты озарил небо, леквийцы, сохранив строй и достоинство, начали организованно отступать ко второму пункту обороны. Первый раунд был окончен, но война только начиналась.

Практо Ноэл стоял у окна административного здания, неподвижный, словно изваяние. Издалека, со стороны джунглей, поднимался густой угольный столб дыма, а в серое небо вонзилась ярко-желтая вспышка сигнальной ракеты. На его лице не было ни ярости, ни страха — лишь каменная маска, за которой скрывался холодный расчет.

— Меньше часа... — его голос прозвучал едва слышно. — Им понадобилось меньше часа, чтобы сравнять мою лучшую группу засады с землей.

Камера медленно скользнула назад, к рабочему столу. Там лежал листок с точками и тире — последнее донесение того самого новичка. Ноэл подошел к телеграфному аппарату. Его пальцы, не дрогнув, выстукали короткую, как удар ножа, команду: «КЛВ».

В это время в самом городе царил организованный хаос. Эвакуация шла полным ходом. Больных родителей Кёрли, несмотря на протесты и их тяжелое состояние, солдаты буквально впихнули в кузов грузовика. Машина взревела двигателем и скрылась в облаке пыли, увозя их в неизвестность.

А далеко в лесу, за плотной стеной вековых деревьев, Сёгун, Кёрли и Камелия продолжали работать. Звуки топоров тонули в листве. Сегодня ребята были непривычно тихими. Они постоянно оглядывались, словно чувствовали на себе чей-то тяжелый, невидимый взгляд.

— Эй, вы чего такие кислые? — жизнерадостно крикнул начальник, вытирая пот. — Радоваться надо! Нам дали чистую работу на свежем воздухе, а не это ваше пыльное поле.

— Почему мы вечно группа разнорабочих? — хмуро спросил Сёгун, всаживая топор в ствол. — Почему мы не можем просто делать что-то одно?

— Вот именно! — поддержала Камелия, вытирая лоб.

— Мх! — согласно буркнул Кёрли, налегая на пилу.

— Ха-ха! Потому вас и называют «маленькими»! — расхохотался начальник. — Зато за такую беготню платят больше. И вам, и мне. Разве это плохо?

— Но и работы дофига! — огрызнулся Кёрли.

— Ну, есть немного, хе-хе.

Сёгун выпрямился, глядя сквозь густые кроны. В лесу стремительно темнело.

— Начальник, уже вечереет. Пора домой.

Тот осмотрелся. Тени стали длинными и зловещими.

— Да, ты прав. Собирайте манатки, молодежь! На сегодня хватит. Отдыхаем!

Но когда они вышли за пределы лесного массива, реальность ударила им в лицо. Это не вечер опускался на землю — это само небо умирало. Огромное черное облако, тяжелое и жирное от гари, закрыло солнце, превращая закат в грязные сумерки.

— Ха-а-а... что это? — Сёгун замер, выронив топорик.

— Черт... там пожар, огромный пожар! — начальник в ужасе прикрыл рот рукой.

— К чёрту всё! — закричал Кёрли, срываясь с места. — Там же дом! Бежим!

Камера взмыла вверх. Группа людей внизу казалась крошечными муравьями на фоне надвигающейся катастрофы. Чем ближе они подбегали к городу, тем отчетливее становился запах паленой резины и пороховой гари. Ветер доносил сухой, трескучий лай винтовочных выстрелов.

— Лишь бы не наш дом... только не дом... — шептал на бегу Кёрли, его дыхание сбивалось.

— Не думай о плохом! — крикнул Сёгун, хотя его собственное сердце колотилось о ребра. — Сейчас перевалим через холм и всё увидим.

Они взлетели на вершину холма и застыли. Город Эдем, их единственный приют, был в руинах. Здания скалились выбитыми окнами, по улицам полз черный дым.

— Боже мой... — выдохнул начальник, оседая на траву. — Это война.

— Война?.. — Сёгун смотрел на горящие кварталы, и в его глазах отражалось пламя.

— Дом! Вон там, на самом краю! — Кёрли указал дрожащей рукой. — С ним всё в порядке!

— Идемте, — коротко бросил Сёгун.

— Эй, стойте, это опасно! — попытался возразить начальник, но ребята его уже не слушали.

Они ворвались на окраину. К счастью, этот район пострадал меньше всего. Кёрли с разбегу выбил дверь своего дома.

— МАМА! ПАПА!

В ответ — только тишина. В воздухе висела серая пыль, а на столе стояла недопитая чашка чая. Кёрли упал на колени, и из его глаз брызнули слезы. Сёгун подошел сзади и крепко сжал его плечо.

— Спокойно. Успокойся, друг. Видишь — вещей нет. Их эвакуировали. Они живы.

Пока Сёгун утешал Кёрли, Камелия с ужасом прислушивалась к канонаде. Выстрелы гремели всё ближе.

— Начальник, нам пора уходить! — она дернула мужчину за рукав. — Скажите им!

Тот кивнул, его лицо осунулось. Он подошел к ребятам, его массивная фигура нависла над ними, как тень. Не тратя времени на уговоры, он просто подхватил обоих за шиворот и потащил прочь от дома.

А в центре города бушевал ад. Леквийцы отчаянно пытались остановить стального зверя — танк «Цербер». Противотанковая артиллерия леквийцев выплюнула снаряд.

— ОГОНЬ ПО ГУСЕНИЦАМ!

Снаряд с лязгом рикошетит от брони. Следующий выстрел летит точно в лоб танка. В замедленной съемке видно, как стальная болванка разбивается о сверхпрочную защиту Кадельталии, разлетаясь бесполезными брызгами. Танк даже не пошатнулся.

«Цербер» медленно довернул башню. Вспышка — и ПТ-артиллерия леквийцев превращается в груду дымящегося лома. Танковый пулемет застрочил, прижимая защитников к земле и расчищая путь для своей пехоты.

В этот же миг мы оказываемся в ином месте. Бесконечное белое пространство, пронизанное тонкими черными жилами. Это внутренняя пустота Кёрли. Здесь, среди тишины, восседает Агахан.

— Что ж... — его голос звучит как шелест рассыпающегося песка. — Пора дать ему силу. Сила начнет проявлять себя... потихоньку.

Камера медленно вплывает в глаза Агахана. Мы видим мир его глазами — глазами Кёрли. Мы видим, как троица вместе с начальником уходит по дороге прочь. Город позади них превращается в пылающий факел, выбрасывая в небо клубы жирного дыма. На фоне этого апокалиптического заката, под звуки далеких взрывов, на экране начинают медленно ползти титры.