Последний ужин

Война ради мира!

Глава 3: Последний ужин

Раннее утро — четыре часа. Тьма еще нехотя отступала под натиском рассвета, а небо, затянутое тяжелым свинцом, казалось бесконечным. Те самые ярко-красные цветы, вчера еще дрожавшие под ударами ливня, замерли. Дождь почти прекратился, оставляя после себя лишь серую изморось и запах мокрого бетона.

В одном из домов Эдема, в тусклом свете настольной лампы, сидел Кёрли. Сну он предпочел учебники. Перед ним лежала стопка тетрадей, а рядом — тарелка с вареными яйцами. Он сосредоточенно жевал, изредка поглядывая в окно на занимающуюся зарю.

В соседней комнате Сёгун метался во сне. На его бледном лице блестели слезы, а по подушке расплылось влажное пятно. Он плакал беззвучно, словно даже во сне пытался сохранить свое привычное хладнокровие. Внезапно он распахнул глаза.

Несколько секунд Сёгун просто смотрел в пустой потолок, тяжело дыша. Затем, рывком смахнув слезы ладонью, он встал и направился к выходу. У старого рукомойника, напоминавшего те, что стояли в древних деревнях, он столкнулся с Кёрли.

— Доброе утро, Кёрли, — голос Сёгуна был хриплым спросонья.

— Доброе, доброе, — бодро отозвался тот, не отрываясь от учебника.

Сёгун подошел к умывальнику, нажал на штырек, и ледяная вода обожгла его ладони.

— Всю ночь не спал?

— Да-а, — протянул Кёрли, потирая затылок.

— И почему-у же?

— Ну, я пытался уснуть, честно! Но не смог. Поворочался-поворочался и решил: раз уж всё равно не получается уснуть, надо хоть поесть... и поучиться.

Сёгун вытер лицо полотенцем и посмотрел на тарелку друга.

— О, ты кушаешь? Дай мне тоже.

Парень развернулся, чтобы сходить за своими тетрадями, и в этот момент Кёрли, не глядя, ловко запустил в него вареное яйцо. Сёгун, словно обладая глазами на затылке, молниеносно вытянул руку и перехватил снаряд в воздухе. Настоящие друзья. В следующем кадре они уже сидели плечом к плечу, перелистывая страницы и завтракая в предрассветной тишине.

— Сёгун, — Кёрли вдруг оторвался от тетради, — а что бы ты сделал, если бы тебя окружили враги?

— Сбежал бы, — не раздумывая, ответил Сёгун.

— ЧТО?! — Кёрли едва не подавился. — Но почему?

— Тише ты, — Сёгун шикнул на друга, покосившись на дверь спальни. — Просто жизнь дороже. Да и вообще, с чего это я должен неоправданно рисковать? Лучше разделить их и разобраться с каждым по одному.

— Ну-у... — Кёрли задумчиво почесал подбородок. — Тогда сказал бы не «сбежать», а «совершить тактическое отступление».

— Хм... — Сёгун едва заметно усмехнулся. — Да, пожалуй, «тактическое отступление» звучит солиднее.

На их приглушенные голоса в дверях появилась заспанная Камелия. Она терла кулаками глаза и сладко зевала.

— О, доброе утро, Камелия! — Кёрли приветливо помахал ей.

— Доброе, доброе... — пробормотала она, едва переставляя ноги.

— Умывайся и присаживайся, — скомандовал Сёгун, пододвигая ей стул.

Солнце наконец пробило серые облака. Нам открылись величественные пейзажи: развивающийся город, где скелеты новых зданий соседствовали с густыми лесами, сочная зелень и горы в дымке.

Позже троица уже шагала в сторону школы. У городских ворот к ним прибилась Одетта — она выглядела бодрой, несмотря на ранний час. В школе пути разошлись: Одетта ушла в свой класс, а ребята — в свой.

Урок географии тянулся медленно. Сёгун сидел неподвижно, ничего не записывая — он просто впитывал информацию, наблюдая за учителем. Кёрли в это время вовсю шептался с кем-то на задней парте, а Камелия строчила конспект так быстро, что карандаш скрипело по бумаге.

— Итак, ребята, — учитель постучал указкой по карте. — Кто скажет, какой пролив проходит между двумя континентами и двумя державами?

Камелия вскочила с места, едва учитель закончил фразу:

— «Большой пролив» — это старое название. Но в честь союза Леквии и Актолии его теперь официально называют Пролив Дружбы!

— Верно, Камелия, садись, — кивнул учитель.

Девушка гордо опустилась на стул, сияя от удовольствия. Сёгун наклонился к её уху:

— Вообще-то я хотел ответить.

Камелия лишь хитро улыбнулась ему в ответ. Что касается Кёрли — он уже мирно спал, уткнувшись носом в локоть.

Когда прозвенел звонок, троицу в коридоре перехватили друзья Кёрли и Сёгуна — Фредрин, Матео и Генри.

— Йоу, Сёгун! Кёрли! — Фредрин хлопнул ребят по плечам. — Есть время сегодня зависнуть?

— Нет, к сожалению, — коротко отрезал Сёгун.

— Да че у вас вечно времени нет? — возмутился Матео.

— Дел много, — Камелия развела руками.

— Я бы пошел, пацаны, — добавил Кёрли с сожалением, — но Камелия права: дел по горло.

— Ладно, пошли, ребята, — вздохнул Генри. — Не будем их задерживать.

— Удачи вам! — бросил напоследок Фредрин.

Тут к ним снова подскочила Одетта.

— Да, удачи вам! Привет всем! — она задорно улыбнулась. — Привет, Камелия! Как дела? Куда путь держите?

— На рынок, за продуктами, — ответил Кёрли.

— Одетта, ты с нами? — с надеждой спросила Камелия.

— Конечно! Как раз хотела предложить, — Одетта тактично глянула на Сёгуна.

Тот лишь вздохнул:

— Эх, ну идемте. Одетта, ты там главное просто стой и не мешай.

— Ой, Сёгун... вечно ты ворчишь! — Одетта лишь отмахнулась.

Рынок встретил их шумом и криками зазывал. Но ребята не были новичками. Они искали лучшую цену на картошку, методично обходя один ряд за другим. После пятого прилавка Камелия остановилась.

— Почему так дорого? Давайте спросим у вон того дядьки. Если и там заломят — купим в другой день.

— Дядя, почем картошка? — Кёрли подошел к шестому продавцу.

— 80 Рен за килограмм, — хмуро буркнул тот. — Тебе сколько?

Ребята обменялись понимающими взглядами. Настало время шоу.

— Нам восемь килограммов, дядя, — Камелия начала мило улыбаться.

Пока продавец насыпал мешок, Кёрли вступил в бой:

— Дядя, а по 60 Рен отдадите?

— Чего-о?! — Продавец едва не выронил весы. — 60? Ты совсем обнаглел, парень? Если бы килограмм брали — я бы подумал, но у вас восемь! Слишком большой убыток!

— Ну, дядя, ну за 60... — заканючил Кёрли.

— Нет, я сказал! Вы покупать пришли или нервы мне мотать? Идите отсюда!

— Дядя, не будь таким жестоким, — вмешалась Камелия, глядя на него жалобными глазами. — Продай за 60.

— Нет! Уходите!

— А если «пожалуйста»? — добавила она, сложив руки в молитвенном жесте.

Продавец уже набрал воздуха, чтобы закричать, но тут подал голос Сёгун:

— Дядя. 70 Рен — и по рукам. Ровно посередине. Ни вашим, ни нашим. Будет справедливо.

— Ну пожалуйста-а-а! — хором затянули Камелия и Кёрли.

Торговец замер. Он смотрел на эту троицу, чувствуя, как его оборона рушится под этим напором.

— Эх... дети... — он махнул рукой. — Ладно!

Меньше чем за полминуты он взвесил мешок и протянул его ребятам. — С вас 560 Рен.

— Спасибо, дядя! Мы еще придем! — радостно закричали друзья, хватая картошку.

Продавец, услышав обещание вернуться, лишь вздрогнул и тихо пробормотал:

— Э-э... лучше не надо...

Одетта, всё это время стоявшая в стороне, округлила глаза.

— Ё-моё! Как вы это сделали? Откуда у вас такой опыт в торговле?

— Врожденный навык, — хихикнула Камелия, перехватывая сумку поудобнее.

— Жизнь заставила — вот и научились, — философски заметил Сёгун.

Довольные сделкой, они зашагали по дороге домой.

— Одетта, ты сегодня к нам зайдешь? — спросила Камелия.

— Да, заглядывай! — поддержал Кёрли. — Увидишь профессиональную кулинарию от Сёгуна! Это тебе не школьная столовка.

Одетта замялась, глядя под ноги:

— Ну... не знаю. Я просто раньше никогда не ходила в гости.

— Да ладно тебе, расслабься! — Камелия приобняла её. — Пойдешь, и точка!

Подойдя к дому, ребята без лишних слов принялись за дело. Ужин в Леквии никогда не был просто едой — это был ритуал выживания. Сначала все трое слаженно, как единый механизм, кололи дрова. Глухие удары топора о сухую древесину разносились по округе, возвещая о том, что в этом доме сегодня будет тепло.

Затем действие переместилось на кухню. В кадре замелькали руки: Кёрли ловко счищал кожуру с овощей, Камелия с математической точностью нарезала их тонкими ломтиками, а Сёгун уже колдовал у открытого огня. Звуки наполняли пространство: ритмичный стук ножа о доску, шуршание чистящейся картошки и, наконец, аппетитное шипение масла на раскаленной сковороде, когда Сёгун бросил туда первую порцию.

Вскоре Кёрли и Камелия, выполнив свою часть работы, уселись у стола. Они замерли в ожидании, не сводя глаз с Сёгуна, который, подсвеченный оранжевыми всполохами костра, сосредоточенно помешивал варево. Одетта же держалась поодаль. Она стояла у окна, обняв себя за плечи, и выглядела непривычно отстраненной, словно случайная гостья на чужом празднике жизни.

— Сёгун, ну когда уже? — не выдержал Кёрли, чей желудок подал громкий сигнал.

— Подожди минут пятнадцать, — не оборачиваясь, бросил Сёгун.

Камелия, заметив состояние подруги, подошла к ней. Она была единственной, кто мог пробиться сквозь холодную стену, которой Одетта окружала себя.

— Не можешь привыкнуть? — мягко спросила Камелия.

Одетта вздрогнула и отвела взгляд от темнеющего окна.

— Да... Я ведь раньше никогда не была в гостях.

— Как так? — удивилась Камелия.

— Я выросла одна. У меня не было родителей, поэтому я почти никуда не ходила, кроме работы.

Камелия на мгновение замолчала, пораженная этим признанием.

— Ты совсем не знаешь своих родителей?

— Нет. Человек, который меня приютил, сказал, что они оставили меня ему перед самой смертью. Он вырастил меня, но я жила как в клетке: дом, работа, снова дом. И только недавно он меня отпустил...

Начала было Камелия, желая сказать что-то поддерживающее, но её перебил звонкий голос Сёгуна.

— Кушать! Ужин готов, занимайте места!

— А! Еда готова, — Одетта слабо улыбнулась, словно обрадовавшись возможности сменить тему. — Идем кушать.

Сцена резко сменилась. Административное здание Леквии. Глубокая ночь.

Тишина в просторном коридоре была почти осязаемой, лишь ритмичное тиканье настенных часов разносилось эхом, словно предвестник неотвратимой беды. Кальде Флэк медленно шел по красной ковровой дорожке, его шаги тонули в ворсе, а тяжелые алые шторы на окнах казались застывшими потоками крови.

— Слова Агахана... — прошептал Флэк, и по его спине снова пробежала дрожь. — До сих пор не по себе.

Он подошел к огромной карте на стене.

— Он никогда раньше так не говорил. Агахан не бросает слов на ветер. Если он предупреждает о чем-то подобном — это случится. С почти стопроцентной вероятностью.

Лидер взял со стола папку. Список из семидесяти имен. Он долго вглядывался в фамилии тех, чьи жизни теперь зависели от его решений.

— В этот раз он говорит о каком-то враге... невыносимо...

Флэк подошел к окну и уставился в непроглядную тьму, разделявшую его с внешним миром.

— По крайней мере, я сделал то, что должен. Отправил Ноэла и дал ему лучшего из реквиемцев — Милану. Они должны его задержать. Хотя бы на время.

Он внезапно резко ударил себя ладонями по щекам, встряхиваясь и отгоняя липкий страх.

— Агахан... Не знаю, что у тебя в голове, но надеюсь, ты ошибаешься насчет этого врага. Ах... Уже поздно. Пора спать.

Камера медленно затекла черным, но лишь на мгновение, чтобы тут же взорваться светом в другом месте.

Величественный зал Кадельталии. Две симметричные лестницы, укрытые роскошными красными дорожками, уходили вверх. Камера стремительно пролетела над ними и ворвалась в личный кабинет Волкрю. Комната была заставлена стеллажами с книгами и украшена золотом, а за спиной лидера гордо реял флаг Кадельталии. Рядом с Волкрю, как два верных клинка, замерли Клинт и Сильвия.

— Задерживаешься, Клинт, — холодный голос Волкрю разрезал пространство.

— Господин Волкрю, прошу простить за задержку, — Клинт склонил голову в четком военном поклоне. — Но теперь всё готово.

Волкрю медленно перевел взгляд на Сильвию.

— Надеюсь, и у тебя нет заминок? Клинт сможет управлять этой техникой?

Сильвия дерзко ухмыльнулась, её глаза лихорадочно блестели.

— Хах, господин Волкрю, зря вы во мне сомневаетесь. У меня всё готово. Клинт прошел обучение, а наш новый танк выдержал все тесты. Он идеален и полностью готов к бою.

— Ну наконец-то хорошие вести! — в голосе Волкрю прорезались стальные нотки. — Раз у всех всё готово — мы выдвигаемся. Клинт! Передай войскам через силу Гелиоса: общий сбор. Мы выступаем.

— Так точно! — рявкнул Клинт, и в его глазах вспыхнул золотистый огонь.

Ночь в Кадельталии не приносила покоя. В тусклом, дрожащем свете уличных фонарей по главной улице медленно двигалась одинокая фигура. Это был шестнадцатилетний юноша по имени Шнельт Кёдзин. Напрягая жилы, он тащил за собой тяжелую тачку, доверху набитую раздутыми мешками.

Тишину пустой мостовой нарушили четкие, властные шаги. Волкрю в сопровождении Клинта и Сильвии вышли из тени. Сильвия, чей взгляд был острым, как скальпель, мгновенно среагировала на постороннего на главной магистрали в такой час. В один прыжок она оказалась рядом, её рука железной хваткой сомкнулась на шее Кёдзина, прижимая его к холодной каменной стене.

— Слышишь, малец, — прошипела она прямо в лицо испуганному парню, — правила города знаешь?

— Вы... кто вообще такие? — прохрипел Кёдзин, отчаянно хватая ртом воздух. — Кха-кхы...

Клинт шагнул ближе, его лицо исказилось в презрительной усмешке. Он бесцеремонно схватил юношу за волосы, заставляя его запрокинуть голову.

— Какой-то оборванец смеет спрашивать, кто мы? Ты вообще в Кадельталии живешь, или из леса вышел? — он резко дернул парня, заставив того вскрикнуть от боли.

— Отпустите... Кха... — Кёдзин уже не мог дышать, его лицо начало бледнеть.

— Отпустите его, — негромкий, но властный голос Волкрю разрезал ночной воздух.

Сильвия в замешательстве ослабила хватку, но не сразу убрала руку.

— Почему, господин? Он нарушает комендантский час и правила движения по главной улице.

— Тоже хотел это заметить, — добавил Клинт, отпуская волосы юноши.

Кёдзин рухнул на колени, содрогаясь в кашле и жадно глотая воздух. Волкрю, проигнорировав замечания своих помощников, подошел ближе и склонился над парнем.

— Юноша, как тебя зовут?

— Кёдзин... Шнельт Кёдзин, — выдавил тот, не поднимая глаз.

— Прекрасное имя, — спокойно произнес Волкрю. — Скажи-ка мне, Шнельт, что в этих огромных мешках? Что ты тащишь в такую глухую пору?

— Деньги, — коротко бросил Кёдзин.

Клинт и Сильвия переглянулись, едва сдерживая смех. У Волкрю же брови поползли вверх от удивления.

— Деньги? Весь этот объем?!

— Да, — Кёдзин наконец поднял голову, в его взгляде не было страха, только усталость. — Там всё забито пустыми баклажками. Я их сдам, получу медяки и куплю еды себе и маме. Это и есть мои деньги на жизнь.

В воздухе повисла пауза, которую нарушил негромкий смех Сильвии и Клинта. Даже на лице Волкрю промелькнула тень улыбки.

— Ах... вот оно что. Понимаю. Позволь представиться, — Волкрю выпрямился, и его фигура словно стала выше. — Я — Волкрю, главная сила Кадельталии. Это Клинт — мой стратег, лучший воин и моя правая рука. А это Сильвия — наш ведущий инженер и моя левая рука. Вот кто мы такие, если вкратце.

Он ожидал увидеть в глазах мальчишки трепет или хотя бы удивление. Но лицо Кёдзина осталось неподвижной маской.

— И? — только и спросил он.

Волкрю едва заметно усмехнулся.

— Какой невозмутимый экземпляр. Слушай внимательно, у меня мало времени. Если хочешь настоящей жизни — не медяков за пластик, а силы, денег, власти и признания — возьми это.

Он протянул юноше визитку с золотым тиснением.

— Приходи в административное здание. Там тебя встретят.

— Но господин, постойте! — хором возразили помощники.

— Это не ваше дело, — отрезал Волкрю. — Идемте, мы и так задержались.

Троица скрылась в темноте, оставив Кёдзина в полном оцепенении. Он долго сидел на коленях, глядя на маленькую карточку в своей руке. Затем, тяжело вздохнув, он спрятал её в карман, поднялся и снова взялся за поручни своей тачки. Колеса снова заскрипели по мостовой.

Тем временем в Эдеме, в кабинете Ноэля, тоже не спали. Практо Ноэл сидел за столом, глядя в потолок, и задумчиво вертел в руках карандаш.

— По идее, всё должно быть как обычно, — рассуждал он вслух. — Пришел, поработал пару месяцев и вернулся обратно.

Он нахмурился, вспоминая детали приказа.

— Но зачем Флэк дал мне Милану? Одну из сильнейших... И приказ крепить границы. Лидер ведет себя очень странно в последнее время. Гранд-мастер Флэк просто так словами не бросается... значит, пора за дело.

Ноэл встал, быстро набросал текст на клочке бумаги и подошел к телеграфному аппарату. Пальцы начали выстукивать ритмичный код Морзе.

— Милана — женщина с изюминкой, — пробормотал он под стук аппарата. — Посмотрим, что нам готовит это «будущее».

В джунглях, на скрытых позициях, отряд Миланы работал на пределе возможностей.

— Капитан Милана, поступил приказ от магистра Ноэля! — выкрикнул новичок, продираясь сквозь заросли.

— Ну, выкладывай, — Милана даже не обернулась, проверяя натяжку маскировочной сетки.

— Приказано немедленно заминировать все мосты в секторе.

— Блин, и так дел невпроворот! — проворчал один из солдат.

— Да я сам не пойму, зачем это всё, — добавил новичок, вытирая пот.

Милана резко обернулась, её взгляд заставил их замолчать. Она как раз устанавливала детонатор.

— Времени на нытье нет. Раз магистр приказал — значит, так надо. Делайте.

— Но если война начнется... — подал голос второй солдат. — Тогда всё это выглядит чертовски логично.

— Воспринимайте это просто как плановое укрепление позиций, — отрезала капитан.

— А если обычный гражданский наткнется на мину?

— Дурачок, — Милана покачала головой. — Это закрытая зона. Здесь нет обычных людей.

Внезапно со стороны дозора послышался шум. Караульный бежал так быстро, что спотыкался о корни деревьев. Его лицо было бледным, как полотно.

— Капитан Милана! Капитан Милана! — задыхаясь, выкрикнул он. — Там... там...

Весь отряд мгновенно замер. Руки солдат легли на рукояти винтовок.

— Что случилось? Отдышись! — Милана схватила его за плечо.

— Там... Кадельтатцы!

У новичка по спине пробежал холодный пот.

— Что? Ты, может, перепутал? Мы же только что об этом...

— Быть не может! — выдохнул первый солдат.

— Тише! — рявкнула Милана. — Всем заткнуться!

Наступила мертвая тишина. Слышно было только, как в густой траве стрекочут насекомые. Милана закрыла глаза, активируя свою способность Реквиема. Она начала усиливать чувства, превращая свой слух в сверхчувствительный локатор. Шорох листьев, плеск воды, звуковые волны...

И вдруг она услышала это. Тяжелый, мерный гул, похожий на работу сотен тракторов. Земля едва заметно вибрировала.

В этом округе не могло быть танков. У неё сузились зрачки.

— Новичок! Живо к телеграфу! Сообщи Ноэлю: враг на подходе!

— Что? Как... — парень задрожал.

— Некогда слюни распускать! Действуй быстро! — Милана выхватила винтовку. — Остальным — к бою! Занять позиции!

— О нет... только не это... — прошептал солдат, устремляясь к пулеметному гнезду.

Новичок бросился в густые кусты, трясущимися руками выхватил из сумки аппарат и в полной панике начал лихорадочно выстукивать сигнал тревоги. Точки и тире разрывали тишину джунглей, неся весть о том, что мирное время подошло к концу.