Убить всех гоблинов

Ланс смотрел на плотные ряды данных на панели, и сердце его пропустило удар.

Так вот в чем секрет «профессионалов».

У обычного здорового взрослого человека все характеристики равны 5 очкам, а здесь только сила требует двойного превосходства над нормой. Эта цепочка суровых условий была способна заставить любого обывателя отступить.

Он бесстрастно вновь окинул взглядом юношу.

Несмотря на юный вид, если дело дойдет до драки, то при наличии двух высокоуровневых техник Ланс – «читер», выучившийся на ходу – еще не факт, что одержит верх.

Разве что получится взять измором, но в плане взрывной мощи этот парень явно был опасным противником. «Талант», – вынес вердикт Ланс.

Но вскоре, чем дольше он вглядывался в это лицо, тем сильнее становилось чувство дежавю.

Золотые волосы… У того парня с двуручником, Кайла, были такие же золотые волосы.

Ланс понизил голос, придав ему нарочитую гулкость и хрипотцу:

— Зачем ты вернулся из Уайтривера? — Он медленно спросил, глядя юноше прямо в глаза. — Насколько я помню, это торговый центр провинции, куда более процветающий, чем Лаймрок. С таким талантом не лучше ли было остаться и развиваться там?

При этих словах Дамиан, чье лицо еще миг назад сияло восторгом, мгновенно застыл. Его рука невольно сжала рукоять меча – подарка старшего брата.

На вопрос Ланса он ответил молчанием. Лишь спустя время юноша заговорил:

— Обучение в академии фехтования Уайтривера стоит пять золотых за семестр. Если бы я проучился еще год, то мог бы сдать экзамен на Фехтовальщика. С моим талантом, который наставник назвал исключительным, меня бы точно взяли в городскую рыцарскую гвардию. У меня была бы стабильная плата, большой дом… Я бы перевез брата к себе, чтобы он наконец отдохнул.

Пока Дамиан говорил, в его глазах мерцал свет надежды. Но он погас в одно мгновение, словно залитый ледяной водой.

Но брата больше нет. Человека, ради которого стоило бороться, больше нет.

— Мой брат… он был здешним авантюристом. Его звали Кайл. Каждый месяц он исправно присылал мне письма и деньги на жизнь. В каждом письме писал, как уничтожил очередное племя монстров, как Гильдия выплатила огромную премию, как роскошно он живет. Он просил меня не экономить, покупать любую еду… Писал, что он знаменитый в Лаймроке герой, собрал мощный отряд и пользуется всеобщим уважением.

Голос юноши начал дрожать.

— А неделю назад… я приехал забрать его вещи. Сотрудник Гильдии передал мне лишь высохший заплесневелый кошель. В нем не было золотых, только десяток стертых медных монет и кусок черствого, как камень, недоеденного черного хлеба.

Дамиан сжимал рукоять так, что побелели костяшки.

— Это нашли другие авантюристы, когда зачистили логово тех тварей, что убили его. Среди вещей было письмо мне, которое он не успел отправить. В нем он снова просил меня прилежно учиться… говорил, что я гордость семьи и в будущем обязательно стану доблестным рыцарем-дворянином.

Глаза юноши покраснели, он поднял взгляд на Ланса, скрытого капюшоном.

— Как я могу продолжать учиться?! Он не был великим авантюристом! Он был лжецом, который не мог позволить себе даже простейшее защитное зелье, лишь бы собрать мне на учебу! Масло, которое я трачу на протирку меча во время тренировок, стоило больше, чем его еда за полмесяца! Все мое мастерство оплачено его кровью – он убивал гоблинов одного за другим, собирая эти кровавые гроши!

— Наставник, вы спрашиваете, почему я вернулся? — Юноша с силой вытер лицо рукавом, в его опухших глазах запылал огонь. — Потому что я не хочу быть рыцарем. Я хочу быть его братом. Хочу исполнить его мечту и вместо него стать настоящим великим авантюристом. Я хочу убить всех гоблинов. Наставник, вы поможете мне?

Дамиан протянул руку Лансу. Рука была молодой, но покрытой мозолями от меча.

Ланс смотрел на эту ладонь. Он прекрасно понимал: стоит ему пожать ее, и благодаря таланту парня и его собственной системе отсюда может начаться путь легендарного отряда. Однако…

Дамиан увидел лишь, как человек в капюшоне холодно покачал головой.

Рука юноши застыла в воздухе, взгляд мгновенно наполнился отчаянием.

— Я… я еще недостаточно силен?

Ланс не стал давать дешевых утешений из жалости к трагической судьбе парня. Напротив, в его тоне сквозило безразличие.

— Думаю, ты кое в чем ошибаешься, — голос Ланса из-под капюшона звучал глухо и сурово.

— Будь я на твоем месте, я бы немедленно пошел к стойке и отозвал эту глупую заявку на создание нового отряда. Не вздумай собирать группу и мнить себя лидером. Найди опытный отряд, которому нужно пушечное мясо – пусть даже тебе придется быть в нем вьючным мулом и таскать чужие сумки. Посмотри, как ветераны выполняют задания, научись у них спать под открытым небом, отличать питьевую воду от отравы, научись спасать свою шкуру. Используй свое хваленое фехтование как разменную монету, чтобы выкупить опыт выживания из голов этих стариков.

Ланс сделал шаг вперед, глядя на юношу сверху вниз.

— Тот, кто умеет только сражаться – не авантюрист, а безмозглый вояка. Только живым ты сможешь убить больше гоблинов и отомстить за брата.

Сказав это, Ланс не дал Дамиану возможности возразить. Он поправил капюшон и направился к выходу из Гильдии. На ходу, не оборачиваясь, он бросил последние слова:

— В этой Гильдии полно мусора, проедающего жизнь, но есть и настоящие мастера. Если не хочешь предать надежды брата… сначала научись выживать, как таракан. Не дай ему умереть напрасно.

Ланс махнул рукой, толкнул дверь и быстро исчез в толпе на улице. Дамиан остался стоять в одиночестве. Он ошеломленно смотрел в сторону, где скрылся незнакомец; в его затуманенном горем разуме словно что-то надломилось и встало на место.

Все, что Ланс сказал юноше, не было ложью. Слова «выжить» были для него не просто советом, а главным принципом, вбитым в подкорку с момента перемещения. В этом жестоком мире только живые имеют право на идеалы.

За месяцы работы за конторкой Гильдии он наслушался слишком много историй. Одних вела мечта, других – алчность, третьи, как Кайл, несли непосильную ношу ради близких. Но какими бы прекрасными ни были их цели, большинство в итоге пало на этом тернистом пути, заплатив страшную цену.