Большая битва

Цзи Юань всё ещё колебался, стоит ли подходить к посланцу загробного мира на другой стороне двора. Ведь в той легенде, что он сам себе придумал, его персонаж числился среди бессмертных, будд или духов, верно?

Однако посланник Инь, стоявший во дворе, тоже незаметно наблюдал за Цзи Юанем.

Раньше он не обращал внимания на смертного, потому что найденная ими картина требовала немедленного вмешательства. Но теперь, оглядываясь назад, он понял, что с новым жителем павильона Цзюань что-то не так.

В конце концов, глухой ночью, в таком месте, этот человек стоял у дверей главного дома и спокойно глядел во двор. Не наслаждаться же он вышел прохладным ветерком ранней весной, право слово.

«Возможно, у него просто острая интуиция?»

В конце концов, посланник Инь никогда раньше не сталкивался с такими людьми. Даже если он не принадлежал к их кругу, иньская Ци в павильоне Цзюань после третьей стражи была столь пугающе сильна, что любой нормальный человек маялся бы бессонницей и частыми кошмарами.

После долгих раздумий Цзи Юань наконец решил пока держаться в стороне. Захочет выразить почтение Городскому Богу — сходит и воскурит благовония днём[1].

Поэтому он как можно непринуждённее прошёл под карнизы перед домом, взглянул на ночное небо и вздохнул, говоря полуправду-полуложь:

— Такое чистое звёздное небо… Давно я его не видел…

Он и впрямь различал немногое. На горе Нютоу он этого не заметил, но теперь понял: звёзды в небе — одна из немногих вещей, доступных его зрению.

Ни облаков, ни смога. Небо было усеяно звёздами, а Млечный Путь над головой сиял ярко. Это и правда было красиво!

Теперь, когда он знал, что поблизости находится посланник Инь, да ещё и в придачу к остаткам храбрости после удара пальцами-мечом, Цзи Юань просто уселся на маленький табурет возле дома и стал смотреть на небо и двор, время от времени вздыхая. Вёл он себя как самый обычный страдалец бессонницей.

Разумеется, почти всё его внимание по-прежнему было приковано к движениям фигур во дворе. Погрузившись в это созерцание, он попытался вновь визуализировать фигуру го, но, возможно, тело было слишком слабо, и дух всё ещё слегка дрожал. Однако само ощущение никуда не делось — и это придало Цзи Юаню уверенности сидеть и дальше.

«Шутите? Я всего лишь ткнул пальцем — и эта тварь удрала. И разве я не слышал, как посланник сказал, что её жизненная сила сильно повреждена? К тому же здесь посланник Инь, так почему бы и не посидеть с гордым видом?»

Примерно через четверть часа ожидания Цзи Юань почувствовал перемену.

Странный аромат постепенно сгущался. Пытаться описать его? Пожалуй, он немного напоминал запах сандалового дерева, который так любил его дедушка в своём кабинете.

Внезапно Цзи Юань понял: это запах храмового сандала.

Сердце его снова забилось быстрее. Казалось, приближается некто особенный. Быть может, сам Городской Бог уезда Нинъань?

Когда аромат сандала подплыл ближе, Цзи Юань выпрямился. В отличие от прочих призраков, он слышал ритмичные отзвуки особых шагов, и, насколько он мог судить, шли не один человек.

У-у-у… У-у-у…

Лёгкий ветер, казалось, принёс запах сандала, что повис над двором. Одна за другой фигуры проходили сквозь ворота павильона Цзюань и вступали во двор. Помимо нескольких зловещих фигур в чёрном, Цзи Юань увидел ещё четверых, с первого взгляда явно непростых. Они походили на чиновников: поверх тел ниспадали мантии, и каждая отличалась по цвету.

— Глыть…

Цзи Юань не удержался от тихого глотка. Сражение и впрямь намечалось нешуточное.

— Приветствуем лорда У Паня, Владыку Военного Суда; лорда Цзян Шаня, Владыку Наград; Фа Э, Владыку Наказания; и Цзю Ча, Владыку Поддержания Порядка![2]

Посланники Инь во дворе почтительно склонились перед четырьмя высокими, внушительными фигурами.

Эти четверо явно не были Городскими Богами уезда Нинъань, но определённо принимали благовония и поклонение простых людей. По крайней мере, их глиняные скульптуры стояли в Храме Городского Бога. И они точно не принадлежали к миру смертных — иначе не несли бы с собой запах сандалового дерева.

Цзи Юань не знал всех чинов Городского Бога, но мог делать выводы из титулов, произнесённых посланниками Инь.

Гости не обращали особого внимания на Цзи Юаня, всё ещё сидевшего во дворе, и сосредоточились на колодце.

— И впрямь, удушающая аура здесь внезапно ослабла. Интересно, что стряслось?
— Я слышал, лорд Чэн Хуан[3] сказал, что злой дух сегодня ночью яростно вопил. Не знаю причины, но подозреваю, что он получил серьёзные раны!

Фигура, которую назвали У Панем, повернула голову и посмотрела на Цзи Юаня перед домом, отчего тот слегка напрягся.

— Этот человек — новый смертный, что вселился в павильон Цзюань? Есть ли в нём что-то необычное?

Посланник, дежуривший во дворе, немедленно ответил:

— Лорд У Пань, этот человек, должно быть, смертный, который не может уснуть из-за внезапного выброса враждебной Ци. Ничего необычного.

— Хм!

Пока четверо чиновников Городского Бога — явно высокопоставленных, судя по их облику и облачению — коротко переговаривались, несколько посланников Инь обходили двор изнутри и снаружи, очевидно, что-то расследуя.

Вскоре несколько посланников вернулись с докладом:

— Докладываем лордам: на площади Тяньню и вокруг ничего необычного!

Четверо чиновников переглянулись и на мгновение задумались.

— Неужели какой-то мастер проходил мимо и помог нашему уезду Нинъань?
— Не будем гадать. Сперва обезвредим тварь, а потом проведём тщательное расследование!
— Время не ждёт. Боюсь, как бы не произошло перемен!
— Верно!

Судья У взмахнул рукавами, и в его руке появилась чёрная судейская кисть. Взор его скользнул по двору.

— Чиновники каждого отдела, готовьте Массив Запирания Души! Посланники, Связывающие Души[4], ждите моего приказа — готовьте ваши цепи!
— Подчиняемся!
— Подчиняемся!

Четверо чиновников Городского Бога переместились в четыре угла двора. Один стоял, опустив рукава, другой достал кисть, третий держал в руках книгу, а последний — стальной кнут.

«Начинается, начинается! Они вот-вот начнут! Но что же там, в колодце, такое, что требует стольких сил? И разве никто из них не собирается попросить смертного зрителя уйти?»

Цзи Юань был наполовину напряжён, наполовину полон ожидания, не зная, что будет дальше.

Лишь когда несколько посланников Инь с чёрными командными флагами обратились в туман и исчезли, Цзи Юань понял: двор перед ним затянулся тонким слоем чернильной тьмы. Это напоминало некий цепной массив, протянувшийся до самого края карниза, где он сидел.

Внутри Формации Запирания Души судья У наблюдал за последними приготовлениями и холодно фыркнул в сторону колодца:

— Всё ещё затаила дыхание? Или боишься явиться, потому что тебе больно? Сегодня ночью ты умрёшь! Посланники, Связывающие Души, действуйте!

Судья У отдал приказ, и девять посланников Инь в чёрных мантиях с длинными посохами окружили колодец. Вдруг, в унисон, они коснулись своих поясов, и тусклый свет озарил их — пояса обратились в тёмные цепи.

— Вперёд!

Девять Связывающих Души посланников взревели хором и метнули свои цепи к устью колодца, словно молнии, — и те ушли в землю вокруг него.

У-у-у… У-у-у…

В один миг поднялся зловещий ветер, и ветви старой ююбы во дворе закачались. Даже снаружи массива Цзи Юань всё ещё ощущал ледяной холод, а мурашки, бегущие по коже, были величиной с горошины.

— А-а-а!.. У-у-у!..
— Хм, можешь только выть. Всем помогать Связывающим Души вытащить её!

Пока он говорил, четверо чиновников Городского Бога решительно вмешались. Один за другим они простёрли левую руку, державшую магическое оружие, и иньская Ци во дворе взвилась, окутывая Связывающих Души.

На мгновение цепи Связывающих Души ярко засияли!

— Восстань!
— А-а-а-а-а!

Густые и плотно спутанные волосы вырвались из колодца и дико захлестали по двору. Бесчисленные пряди тут же взметнулись вокруг девяти посланников Инь, которые мгновенно отпрыгнули. Большую часть цепей сорвало прочь.

— Остановить её!

Посланники Инь, ожидавшие приказа, выхватили ножи и принялись рубить волосы, преследуя Связывающих Души.

— О-о-о-о!..

Пронзительный, воющий голос призрака становился всё громче, и огромная масса грязных волос была вырвана из колодца цепями Связывающих Души, извиваясь и корчась в воздухе.

Зрачки Цзи Юаня резко сузились, а зубы застучали. Неужели это и есть то, что только что напало на него?

Плоть и кровь призрака, скованного цепями Связывающих Души, казалось, беспрерывно бурлили, налитые кровью глаза и бледное лицо менялись с каждым мгновением, а иньская Ци непрерывно истекала наружу.

Сильнейший ужас — визуальный и воздействующий на саму душу — душил. С этим не мог сравниться ни один фильм ужасов.

— Исчадие! Сегодня ночью ты умрёшь!

Судья У яростно взревел, его судейская кисть метнулась вперёд, и трое остальных чиновников Городского Бога тоже нанесли удар.

Бах! Бах! Бах! Бах!

Во дворе павильона Цзюань словно взорвалась иньская энергия.

[1] — Автор сноски: «Ранее не упоминал, но если интересно — не стесняйтесь узнать больше о городах/землях/государственных богах в Древнем Китае».

[2] — 武判大人, 奖善大人, 罚恶大人, 纠察大人: технически мой перевод удваивает их титулы, так как их титулы — это и есть их имена. Однако позже к ним обращаются по сокращённым именам, взятым из пиньинь-транслитерации их оригинальных титулов (например, «wǔ pàn dàren», «Владыка Военного Суда», становится Лордом У или Судьёй У), поэтому, во избежание путаницы, здесь титулы продублированы. Просто помните: их зовут по титулу.

[3] — Иными словами, Лорд Городской Бог. Скорее всего, я буду использовать эти обращения как синонимы, по крайней мере, пока мы не получим для него другого имени (если вообще получим).

[4] — В оригинале MTL буквально переводится как «соблазнитель души», но иероглиф 勾 (гоу) имеет несколько значений, поэтому я выбрал тот вариант, который, на мой взгляд, лучше всего подходит по смыслу.