Стрела (1)

Оглушительный рев сотряс весь корень, заставив сам воздух вибрировать от мощи.

Базилиора, призванный в самых глубинах корней Мирового Древа, раскрыл огромную пасть и издал рык, словно провозглашая миру свое явление. Под тяжестью этого подавляющего присутствия Пепельные невольно сжались. Те, кто еще мгновение назад яростно бросались на эльфов, застыли на месте, раздавленные мощью божественного создания.

— !

Эльфы, потеряв дар речи от увиденного, лишь в изумлении раскрыли рты.

*Ква-га-га-га-как!*

Базилиора пришел в движение, бросившись на десятки тысяч врагов. Нет, это не было сражением. Это была односторонняя бойня. Огромное тело Базилиоры просто двигалось вперед, и под его колоссальным весом сотни Пепельных превращались в труху, возвращаясь в состояние пыли, которой они и должны были быть.

Те, кого Базилиора яростно перемалывал челюстями и выплевывал, разлетались во все стороны, по пути забирая жизни своих же сородичей. Настоящее, беспощадное истребление. Эльфы были в ужасе от такой запредельной силы.

«Как это вообще возможно?.. Магия здесь не должна работать!»

Кровь прилила к голове Рим, её разум разрывался от вопросов, а по телу пробежала волна замешательства. В этот момент…

— Рим.

— !

Голос окликнул её. По-прежнему спокойный и невозмутимый. От браслета на его правой руке исходила мощная магическая аура. Несмотря на то что он повелевал этим непостижимым «богом», на его лице не было ни тени напряжения. Это был голос маркиза.

— Ты в порядке?

— Да… Да, я в норме, — она инстинктивно ответила вежливо.

Маркиз слегка склонил голову и спросил:

— Тот, кого вы называете «Сеятелем Пепла»… он там, в глубине?

— А, скорее всего.

Затем последовал вопрос:

— Как долго ты сможешь продержаться?

— …Что?

— Я спрашиваю, сколько ты выдержишь среди этого Пепла.

— Если минут пять, то я как-нибудь справлюсь… — ответила Рим, напряженно озираясь по сторонам.

— Этого достаточно.

Алон без колебаний развернулся.

— Базилиора.

Он прыгнул и приземлился на спину бога.

«Хорошо. Всё как я и ожидал».

Несмотря на предупреждения, что магия здесь бесполезна, Алон ни на секунду не усомнился, прежде чем спуститься под корни. Он знал: даже там, где магия под запретом, артефакты — особенно «Спасение Странника» — продолжали работать.

«В Психоделии тоже были зоны ограничения магии. Но важнее другое…»

По мере того как он восстанавливал в памяти игровой опыт, его посетило странное осознание.

«…Разве они не говорили, что магия здесь не работает?»

Оставив в стороне тот факт, что он использовал артефакт, чтобы избежать опасности, Алон понял: он мог свободно использовать магию.

— …Хм.

Ощутив, как мана легко течет сквозь него, он отбросил сомнения. Сейчас было не время для раздумий. Алон оглянулся вокруг.

«Их всё еще много. Или… их стало больше?»

Базилиора с момента своего появления не переставал косить ряды Пепельных, но их число не уменьшалось. Напротив, казалось, врагов стало даже больше, чем в начале. Но Алон, не думая о бегстве, направился в самую гущу — убить «Сеятеля Пепла». Ведь он знал истинную природу этих существ. Это были Порождения Жадности.

Алон опустил взгляд. Теперь они не просто рассыпались белым пеплом, как раньше. Теперь они неслись вперед, извергая багровое сияние, словно проклятые души. Это были те самые Порождения Жадности, которых знал Алон.

«Но почему?..»

Порождения Жадности, оправдывая свое имя, появлялись лишь тогда, когда полностью проявлялся Грех Жадности. Это означало лишь одно: вопреки всякой логике, Грех Жадности был пробужден.

Прежде чем он успел распутать клубок мыслей…

!!!

Гротескный, неописуемый шум ударил по ушам. Алон поднял голову и увидел её. Всё пространство перед ним занимал «Сеятель Пепла». Или, точнее, существо, известное ему как «Матерь Жадности» — колоссальный червь.

###

Алон невольно нахмурился. Стоило Базилиоре приблизиться, как тварь, почуяв угрозу, выбралась из толщи Пепла, где до этого скрывалась. Одного её вида было достаточно, чтобы даже всегда спокойное лицо Алона напряглось. Её массивная спина, усеянная зазубринами, напоминала вулканическую гряду, из бесчисленных отверстий которой непрерывно извергался новый Пепел. По морде, подобно живому вулкану, бесконечно стекала раскаленная магма.

И, наконец, Алон заметил массивные жвалы, способные, казалось, перекусить даже Базилиору.

«Как я и думал. Это действительно Матерь Жадности».

Теперь сомнений не осталось. Базилиора немедленно рванулся в атаку, но прежде чем он успел сомкнуть челюсти, его тело отпрянуло назад.

*Пш-ш-ш-а-ак!*

Всё потому, что из каждой поры существа начала хлестать магма. Более того, Пепельные, которых Базилиора только что беспощадно давил, впали в неистовство в ту же секунду, как их Матерь была атакована. Они отчаянно начали карабкаться по телу Базилиоры.

«Значит, даже мощи Базилиоры недостаточно, чтобы выстоять против этого».

Однако Алон не паниковал. Он не только знал слабости Порождений Жадности, но и прекрасно понимал, как разделаться с их Матерью. Единственным вопросом была мана.

Убить Матерь Жадности было просто. Примени он технику Ледяного Запечатывания, которую разработал вместе с Пенией, тварь перед ним рассыпалась бы ледяными лепестками. Это существо было крайне уязвимо для воды. Но проблема заключалась в условиях. Чтобы техника была эффективной, Алон должен был полностью контролировать пространство вокруг врага. И если внутри него мана оставалась стабильной, то снаружи её было легко развеять. А это место было слишком обширным, чтобы Алон мог доминировать в нем одной лишь своей силой.

Значит, Ледяное Запечатывание здесь бы не помогло. Впрочем, это было неважно. У Алона был другой способ.

— Блэки.

[Мяу!]

Со вздохом позвал Алон, и Блэки, до этого прятавшийся в нагрудном кармане, мгновенно взобрался ему на плечо. Не теряя времени, Алон установил с ним связь.

— Теневое Дерево.

Едва он прошептал эти слова, хвост Блэки скользнул по рукам и ногам Алона, исчезая в тенях.

*Тлук!*

Внезапно по всему телу Блэки начали раскрываться красные глаза. Тени поползли от тела Алона, перебираясь на массивную тушу Базилиоры. Он сложил пальцы в печати.

*Тудук!*

Хлынувшие тени разом замерли.

*Тудук! Тудудудук!*

За спиной Алона выросли четыре теневые руки, и тьма начала окутывать тело Базилиоры. Эту магию Алон открыл совершенно случайно. Следуя совету Кайласа поддерживать непрерывную связь с Блэки во время сотворения заклинаний, он заметил, что форма Блэки менялась в зависимости от его собственных магических жестов.

Эта магия не была совершенной. Он нашел лишь четыре совместимых печатей из шести. Но этого было вполне достаточно, чтобы сразить стоящую перед ним Матерь Жадности.

Когда первая Теневая Печать была завершена, тьма, исходящая от Блэки, полностью укрыла Базилиору. Со второй печатью эти тени превратились в нечто, напоминающее массивный стальной доспех. С третьей — структура маны начала наслаиваться друг на друга, становясь невероятно плотной.

— Базилиора!

По зову Алона Базилиора снова бросился вперед, обвиваясь вокруг Матери Жадности, которая извергала магму во всех направлениях. Тварь в безумии забилась еще сильнее, но тело Базилиоры, облаченное в многослойную теневую броню, получало лишь незначительный урон от яростных потоков пламени.

Наконец, когда четвертая Теневая Печать была завершена, доспех на Базилиоре пришел в движение.

— Теневая Печать. Терновник.

По всему телу Матери Жадности проросли черные шипы. Леденящие душу шипы цвета обсидиана.

— !!!!!

Ужасающий вопль вырвался из пасти Сеятеля Пепла. В то же мгновение её колоссальное тело рухнуло.

*Ку-гу-гу-гук!*

Всё Мировое Древо содрогнулось, словно на грани краха, грозя поглотить всё живое внутри. Но, несмотря на это, глаза эльфов оставались прикованы к одному — к тому месту, где падало тело Матери Жадности. Они не могли вымолвить ни слова.

Даже Рим, которая дольше всех состояла в Пагаде, смотрела на это с неприкрытым неверием. Потому что она знала. Даже если бы все члены Пагаде собрались вместе… нет, даже если бы все «Теневые Листья» вступили в бой — «это» было монстром, которого им никогда не одолеть.

И вот Рим просто стояла и смотрела. Как огромное тело валится на землю, разлетаясь пеплом. Как вместе с ним исчезали и остальные Пепельные.

А затем она увидела его.

Он стоял на голове великого бога, и его черный плащ развевался, подобно тени. В этом месте, где никто, кроме Великих, не мог использовать ману, он один повелевал магией так, будто это было пустяком.

«Он — Первородный эльф».

В ушах внезапно отозвался голос королевы. Она никогда не воспринимала эти слова всерьез — абсурдную мысль о том, что обычный человек может быть Первородным эльфом. Но в это мгновение…

— …Ах.

Тихий вздох сорвался с губ Рим. Словно мудрец, достигший просветления на рассвете, она смотрела на него глазами, полными трепета.

###

Тем временем…

[Мяу!]

— Молодец. На этот раз ты сделал всё правильно.

[Мя-я-яу~]

Блэки ласково потерся щекой о лицо Алона. Похвалив питомца, Алон перевел взгляд на то место, где Матерь Жадности рассыпалась в прах. Ситуация разрешилась, но один вопрос не давал ему покоя.

«Почему Матерь Жадности вообще была здесь?»

Для этого не было причин. А это значило, что где-то здесь заточен сам Грех Жадности. Пока мысли путались в его голове…

[Там что-то есть.]

Вслед за глубоким, резонирующим голосом Базилиоры Алон перевел взгляд. В самом центре того места, где скрывалась Матерь Жадности, он увидел зеркало. Большое, потертое зеркало размером с дверной проем.

Спустившись со спины Базилиоры, Алон подошел ближе. И тогда он понял: внутри зеркала кто-то стоял. Это не было его собственным отражением.

Но при ближайшем рассмотрении фигура имела с ним пугающее сходство. Окутанная рваным плащом, с лицом, скрытым туманной завесой — точь-в-точь как у драконида.

Затем…

[Первое.]

[Техника — Обращение Небес.]

Фигура внутри зеркала внезапно произнесла эти слова.