Беги, Джейн, беги (6)

— Я услышал крик, доносившийся со стороны Гайд-парка, и немедленно бросился туда. И вдруг прямо из тумана мне навстречу выбежала какая-то тёмная фигура. Это была женщина с растрёпанными волосами, босая и вся перепачканная кровью. Мне даже в голову не пришло, что именно она и есть убийца. Я принял её за жертву, которой каким-то чудом удалось спастись, и попытался заговорить, но вместо этого...

Лиам сделал небольшой глоток своего напитка и продолжил рассказ.

— Она выглядела так, словно окончательно лишилась рассудка. Из её рта шла белая пена, как у бешеной собаки, а зрачки были расширены до предела. Она издавала жуткое рычание, больше похожее на звериный вой, но при этом от неё совершенно не пахло никакими дурманящими веществами. Ты ведь знаешь, Джейн, что я обладаю весьма обширными познаниями в области различных препаратов и ядов. Обычно я способен определить тип вещества только по внешним симптомам, проявляющимся у человека после его приёма. Но эта женщина... нет, скорее это существо... несмотря на то, что её сознание казалось совершенно чистым и не замутнённым наркотиками, её состояние никак нельзя было назвать человеческим.

Я на мгновение отстранилась от охватившего меня смятения и глубоко задумалась.

Получается, она была человеком, но при этом вела себя как настоящее чудовище?

То, что она продолжала двигаться и атаковать даже после полученной пули, ясно свидетельствовало о значительно сниженном болевом пороге. 

Однако вторая пуля всё же оказалась смертельной, а значит, её тело не было полностью неуязвимым. Но откуда в ней взялась эта поистине нечеловеческая, дьявольская сила? Могло ли подобное состояние быть следствием чрезмерной стимуляции организма каким-то неизвестным науке наркотиком?

Инспектор Джефферсон упомянул, что она была вооружена охотничьим ножом, а это полностью совпадало с нашими выводами об орудии преступления. Было ли простым совпадением то, что она напала на Лиама с тем же самым ножом? Или эта женщина и была тем самым серийным убийцей, который до этого жестоко расправился с жертвой «А» и совершил все остальные нападения?

Лиам Мур допил свой бренди с содовой и с лёгким стуком поставил пустой стакан на стол. Видимо, боль в плече давала о себе знать, потому что теперь он старался пользоваться только левой рукой, которая раньше практически бездействовала.

— Тебе пора возвращаться в свою комнату и попытаться уснуть, Джейн. Прости, что заставил тебя так сильно волноваться посреди ночи. А вам, инспектор Джефферсон, я настоятельно рекомендую сегодня остаться у нас. Туман на улице и не думает рассеиваться, а бродить в такую погоду по городу может быть смертельно опасно.

— Я и сам собирался предложить вам нечто подобное. Знаете ли, у меня нет ни малейшего желания увидеть своё имя в завтрашнем выпуске утренних газет в разделе некрологов.

— Полагаю, в этом наши с вами желания абсолютно совпадают.

≫ ──── ≪•◦ ❈ ◦•≫ ──── ≪

Когда я снова открыла глаза, за окном уже вовсю сияло утреннее солнце.

Благополучно проснувшись, я по привычке первым делом обновила слот сохранения в своём блокноте, который всегда держала у изголовья кровати, а затем поднялась и проверила, надёжно ли заперто окно. 

Говорят, что Иммануил Кант[1] всю жизнь подчинял себя строжайшему распорядку и выполнял определённые действия строго по часам, и мне почему-то начало казаться, что у меня тоже появляются похожие симптомы. 

Возможно, это было проявлением обсессивно-компульсивного расстройства или какого-нибудь нервного невроза.

— Доброе утро, Джейн.

До моего носа донёсся восхитительный, аппетитный аромат жареного бекона и яичницы. Судя по всему, Лиам уже успел забрать наш заранее приготовленный завтрак у Джорджа, сына хозяйки нашего пансиона.

— Инспектор Джефферсон уже ушёл?

Спросила я, усаживаясь за стол. Лиам, перелистывая свежую газету и неторопливо потягивая чай, в ответ кивнул.

— Он покинул нас ещё на рассвете. Как только рассвело, он тут же умчался в Скотланд-Ярд с такой скоростью, будто за ним гнались черти. Сказал, что ему нужно срочно составить подробный рапорт о вчерашнем происшествии. Разве он не образец ответственности и преданности своему долгу?

— Не будь к ним так строг. Они всего лишь делают свою работу так хорошо, как умеют, находясь на своих местах.

— Да уж, если бы только эта работа не заключалась в демонстрации собственной некомпетентности.

Всё дело именно в твоём высокомерном отношении. Неудивительно, что все сотрудники Скотланд-Ярда так сильно скрежещут зубами от злости, стоит им только увидеть твоё лицо.

То, что Лиам Мур, будучи официальным консультантом полиции, не пользовался там ни малейшим уважением и любовью, казалось мне довольно забавным и ироничным.

— В газетах пишут что-нибудь интересное?

Я окинула взглядом стол, буквально заваленный различными газетами, и присела на диван.

— Там есть упоминание о вчерашнем инциденте.

— Ну ещё бы, ведь стрельбу в самом центре города просто невозможно скрыть от общественности.

Каждое утро нам доставляли сразу несколько свежих газет от разных издательств. Лиам Мур всегда твёрдо придерживался мнения, что для получения достоверной и объективной картины происходящего необходимо тщательно изучать публикации из разных источников, а не полагаться исключительно на одно, возможно предвзятое, издание.

Подобное скрупулёзное изучение газетных статей сильно напоминало мне те времена, когда я собирала материалы для курсовых работ в университете. Честно говоря, даже мой профессор не заставлял меня заниматься этим с такой маниакальной регулярностью. Однако с тех пор, как я начала работать с Лиамом Муром, иными словами, с того самого момента, как я запустила эту игру, он повторял этот ритуал изо дня в день. Поэтому я не стала высказывать ему своё недовольство.

«Если ему так хочется читать всю эту макулатуру, то пусть читает, мне-то что…»

Пока он был занят изучением очередной статьи, я взяла одну из оставшихся газет и принялась просматривать страницы в поисках хоть чего-нибудь стоящего. И вскоре моё внимание привлекла одна весьма любопытная заметка.

[Шестая жертва найдена в Гайд-парке.

Сегодня ночью, примерно в 2:25, на Парк-стрит, неподалёку от района Паддингтон, было обнаружено тело шестой жертвы. Ужасающий «Убийца из тумана», чьи злодеяния потрясли весь Лондон, вновь вышел на охоту и нашёл свою новую жертву. Тело было найдено …….. Полицейский из Скотланд-Ярда произвёл два выстрела, но преступнику всё же удалось скрыться, растворившись в густом тумане.]

Парк-стрит… Разве это не та самая улица, по которой мы с инспектором Бриксоном прогуливались в тот злополучный день?

То, что новая жертва была найдена именно в этом месте, стало для меня полнейшей неожиданностью. Выходит, одна из моих первоначальных теорий оказалась абсолютно верной.

Если на второй день игры я отправлюсь в Гайд-парк, меня неизбежно убьют.

Единственным человеком, которому удалось избежать смерти в этом месте, оказался вооружённый Лиам Мур. Пока ещё было неясно, стало ли оружие тем самым спасительным фактором, который предотвратил неминуемую гибель, или же за этим скрывалось нечто иное. Это мне только предстояло выяснить.

Продолжая читать статью, я с удивлением обнаружила, что в ней не было ни единого упоминания о женщине, в которую стрелял Лиам. Похоже, полицейское руководство отдало строжайший приказ держать всю информацию о ней в полном секрете.

— Куда ты планируешь отправиться сегодня?

Поинтересовалась я, откладывая газету в сторону.

— Я собираюсь навестить свой джентльменский клуб. Там можно раздобыть массу полезной информации.

«...С каких это пор он состоит в подобных клубах?»

Мне было прекрасно известно, что выходцы из привилегированных частных школ часто поступали в Оксбридж, то есть Оксфорд или Кембридж, а затем объединялись в элитные закрытые сообщества, следуя традициям этих престижных учебных заведений.

Такие светские клубы славились тем, что их члены обожали демонстрировать высокий социальный статус и упиваться собственной исключительностью, наслаждаясь своей отделённостью от простых смертных. 

Выпускники престижных лондонских университетов бережно хранили эти связи и в зрелом возрасте, превращаясь в закрытую касту, которая варилась в собственном соку.

Я невольно скривилась от отвращения.

— Неужели ты действительно собираешься туда пойти?

— О, Джейн, поверь мне, иногда общение с подобной публикой может принести весьма неожиданную и существенную пользу.

«Ну не знаю. Лично я совершенно так не считала».

Как бы то ни было, я проводила Лиама, который по случаю визита в клуб облачился в безупречный костюм, и решила заняться своими прямыми обязанностями.

Я открыла вкладку с собранными материалами и уликами, а затем принялась заново перечитывать все записи и отчёты по делам, поступавшим в наше детективное агентство. Мне необходимо было убедиться, что я не упустила ни одной, даже самой незначительной детали.

Я настолько погрузилась в работу, что даже не заметила, как Джордж, сын нашей домовладелицы, тихо вошёл в комнату и поставил на стол рядом со мной поднос со свежими сконами и горячим чаем. 

Я совершенно не собиралась отрываться от этой огромной горы бумаг и документов. Информации становилось всё больше, и если бы я сейчас прервалась, то непременно потеряла бы нить собственных рассуждений.

— Прошу прощения...

Раздался робкий юношеский голос Джорджа. Он немного помялся, а затем неуверенно спросил:

— Мисс Осмонд, вы не желаете выпить чаю?

«Чёрт возьми, он всё-таки сбил меня с мысли». 

Я была до крайности раздражена, но, сделав над собой невероятное усилие, постаралась ответить ему как можно спокойнее и вежливее.

— Оставьте поднос на столе, Джордж, я выпью его немного позже. Большое вам спасибо.

Он не стал настаивать, но перед тем как уйти, бросил на меня несколько разочарованный взгляд. Разумеется, как только за ним закрылась дверь, я снова с головой ушла в чтение документов, и все мысли о Джордже вместе с его огорчённым видом мгновенно выветрились из моей головы.

Я просидела так, наверное, около часа или двух, когда внезапно почувствовала, как все эти разрозненные кусочки головоломки, до этого казавшиеся совершенно не связанными между собой, начали складываться в единую, чёткую картину.

Я решительным движением смахнула со стола все письменные принадлежности прямо на пол, достала тяжёлый атлас и развернула огромную карту, прилагавшуюся к нему в качестве приложения.

Это была подробная карта всего Лондона.

Я начала безжалостно рвать и резать газеты, извлекая из них нужные фрагменты, скрепляла их с официальными полицейскими отчётами и аккуратно раскладывала полученные материалы на поверхности карты. 

Пол вокруг меня стремительно покрывался горами бумажных обрезков, но я не обращала на это никакого внимания и просто сметала их в сторону пылающего камина.

И вот тогда я наконец увидела истину, ту самую пугающую разгадку, которая всё это время искусно скрывалась за чередой жестоких убийств.

Если методично и последовательно отбрасывать все ложные теории и ошибочные предположения, то в конечном итоге остаётся лишь один-единственный верный ответ. Хотя сам путь к этой истине оказался невероятно утомительным и выматывающим.

— Итак, давайте посмотрим…

Шесть человек были убиты самым жестоким и невообразимым образом. И все эти преступления, если отметить их на карте, словно сходились к одной определённой точке.

Кто-то мог бы предположить, что убийца постепенно сужает круг своих действий вокруг районов Белгравия и Вестминстер, а его конечной целью является Букингемский дворец. Однако эта теория была в корне неверна. Дворец оказался внутри этой зоны лишь по случайному стечению обстоятельств.

— Боже мой. Как же я не замечала этого раньше?

Тихо прошептала я, поражённая собственным открытием.

Все шесть точек на карте образовывали почти идеальный круг, в самом центре которого возвышался Биг-Бен.

Теперь всё стало абсолютно ясно. Я пока не знала, в чём именно заключался их чудовищный замысел, но была уверена, что это не предвещает ничего хорошего.

Если их главной целью был Биг-Бен, то зачем им понадобилось отрезать жертвам головы?

С этим мне ещё только предстояло разобраться. Но сейчас мне нужно было как можно скорее найти Лиама. Я обязана была немедленно сообщить ему о своём открытии и предупредить об истинных намерениях этих безумцев.

...И вот, когда я уже торопливо накидывала тёплый плащ поверх своего платья с турнюром, собираясь выбежать на улицу, меня внезапно пронзила одна леденящая душу мысль.

Я потратила на это слишком много времени.