Беги, Джейн, беги (3)

Когда мы заперли дверь нашего пансиона и спустились вниз, инспектор Джефферсон как раз подзывал проезжавший мимо экипаж.

— Кучер!

Извозчик, сидевший на козлах, громко крикнул, заставляя лошадей сбавить шаг, и повозка, ещё мгновение назад стремительно приближавшаяся к нам издалека, наконец плавно остановилась прямо перед нами.

Услышав от Джефферсона пункт назначения, кучер с явным беспокойством на лице перевёл взгляд на названный адрес, а затем посмотрел на Лиама и на меня, и я буквально кожей ощутила этот оценивающий взор. 

По всей видимости, он узнал в нас тех самых людей, чьи имена были тесно связаны с самыми громкими лондонскими преступлениями, и теперь по выражению его лица было ясно, что он мучительно раздумывает, стоит ли вообще брать таких сомнительных пассажиров.

Я тихонько откашлялась и едва слышным шёпотом обратилась к Лиаму.

— Похоже, наша дурная слава распространилась по городу гораздо сильнее, чем я думала.

Он на мгновение прижал пальцы к губам, пытаясь скрыть рвущуюся наружу усмешку, после чего обратился к кучеру предельно строгим и решительным тоном.

— Дело не терпит отлагательств, поэтому, если вы доставите нас на место в кратчайшие сроки, я щедро доплачу вам сверх положенного, так что поторапливайтесь.

Будучи человеком, привыкшим к реалиям двадцать первого века, я не имела чёткого представления о тогдашнем валютном курсе, но могла обоснованно предположить, что один фунт стерлингов приравнивался как минимум к нескольким долларам. 

Учитывая, что в ту эпоху доллар стоил значительно меньше, а британский фунт обладал весьма высокой покупательной способностью, было бы крайне глупо пытаться оценивать старинные деньги по современным меркам, однако я припоминала, что для безбедной жизни целой семьи в лондонском пригороде тогда требовалось около ста фунтов в год.

Судя по всему, отношение Лиама к деньгам было ещё более беззаботным и расточительным, чем моё.

Возница, вдохновлённый обещанием щедрой награды, промчался по городским улицам с поразительной скоростью и в мгновение ока доставил нас к моргу при больнице, за что получил вполне заслуженную золотую монету достоинством в пять фунтов. 

Для обычного извозчика это была невероятно огромная сумма за одну-единственную поездку, ведь в трущобах Ист-Энда на такие деньги можно было снять тёплый угол на несколько месяцев вперёд и больше не дрожать от ночного холода.

Как бы то ни было, это были его собственные сбережения, поэтому я предпочла воздержаться от нравоучений, в то время как безмерно счастливый кучер почтительно поклонился нам на прощание, а Джефферсон, наблюдая за тем, как этот молодой детектив с такой лёгкостью разбрасывается золотом, продолжал выглядеть крайне озадаченным и обеспокоенным.

Ох, пожил бы инспектор с ним под одной крышей хотя бы пару дней, он бы определённо к этому привык, ведь Лиам Мур, несмотря на своё весьма скромное финансовое положение, никогда не жалел средств, если это могло помочь в раскрытии очередного запутанного дела.

При всём этом он с готовностью брался за дела бедных и несправедливо обиженных людей совершенно бесплатно, не требуя с них ни пенни за свои услуги, и именно из-за такой патологической щедрости оказался не в состоянии самостоятельно оплачивать аренду жилья, что в итоге и вынудило его искать себе соседа по квартире, кем я, собственно, и стала.

Протягивать целый месяц на те редкие и нерегулярные крупные гонорары, которые ему удавалось вытрясти из карманов зажравшихся буржуа, мог только человек с поистине невероятным талантом к выживанию.

≫ ──── ≪•◦ ❈ ◦•≫ ──── ≪

Морг, который нам предстояло посетить, располагался при одном из медицинских колледжей и одновременно служил анатомическим театром, где студенты проходили практические занятия по препарированию.

Поскольку в лондонской похоронной культуре того времени преобладало традиционное погребение в землю, а кремация считалась чем-то совершенно необычным, тела покойных крайне редко задерживались здесь надолго. 

То же самое относилось и к вскрытиям, ведь судебно-медицинские экспертизы, которые в современном мире воспринимаются как абсолютно рядовая процедура, в ту эпоху считались скорее странной прихотью и проводились лишь в исключительных случаях, например при расследовании серии жестоких убийств. 

В лучшем случае всё ограничивалось поверхностным наружным осмотром, поэтому сейчас нам выпала редкая возможность лично и во всех подробностях изучить останки жертв.

Лиам достал из кармана пальто небольшую увеличительную лупу и задал инспектору вопрос.

— К какому выводу пришёл судмедэксперт относительно непосредственной причины смерти?

— В заключении указана обширная кровопотеря, и эксперт полагает, что жертва истекала кровью, будучи ещё живой, хотя, судя по выражению твоего лица, ты придерживаешься несколько иного мнения на этот счёт.

— Взгляните сюда, инспектор, сонная артерия на шее перерезана полностью.

Детектив указал пальцем на глубокую рану на шее трупа и продолжил свои рассуждения. И действительно, когда он слегка раздвинул края пореза, я опущу излишне натуралистичные и пугающие подробности ради вашего же спокойствия, оказалось, что всё выглядело именно так, как он описывал.

— В качестве орудия преступления использовался нож с лезвием шириной примерно в две или три фаланги пальца, и, если присмотреться внимательнее, у самого основания клинка, ближе к рукояти, заметен характерный выступ. Именно он повредил кожу в этом месте, когда убийца вытаскивал оружие из раны, а подобные следы обычно оставляет только охотничий нож. Преступник нанёс один точный удар в шею, после чего жертва почти мгновенно потеряла сознание и скончалась на месте, а все дальнейшие манипуляции с телом совершались уже после того, как несчастный перестал дышать.

Закончив с этим, Лиам Мур перевёл взгляд и указал на повреждения, расположенные на другой части бездыханного тела.

— Но обратите внимание на этот участок, инспектор. Убийца явно пытался скрыть истинную причину смерти, поскольку рана здесь была намеренно обезображена и замаскирована под серию беспорядочных порезов, и на остальных телах наблюдается примерно схожая картина. Тот факт, что преступник так искусно и целенаправленно изуродовал тела, говорит о его превосходном умении обращаться с холодным оружием, из чего можно сделать закономерный вывод, что убийцей, вероятнее всего, является мужчина, увлекающийся охотой.

Джефферсон удивлённо переспросил его.

— Вы с такой уверенностью заявляете, что это именно мужчина?

— Рост нашей жертвы составляет чуть меньше шести футов, думаю, от силы пять футов и восемь дюймов, поэтому, чтобы нанести настолько точный и смертоносный удар в шею с первого раза, нападавший должен был сам обладать весьма внушительным ростом. Если бы в Лондоне появилась женщина подобных габаритов, это непременно вызвало бы множество пересудов и стало бы предметом всеобщих сплетен, так что вероятность того, что это мужчина, неизмеримо выше. К тому же, чтобы пробить шею насквозь одним движением, нужно либо обладать невероятной сноровкой, либо иметь огромную физическую силу, свойственную скорее молодым мужчинам.

Затем Лиам перешёл к осмотру следующего тела и, внимательно изучив его, поднял голову с лёгкой, несколько озадаченной улыбкой на губах.

— Однако здесь мы наблюдаем нечто в высшей степени странное, совершенно не поддающееся привычной логике.

— Что именно показалось вам настолько необычным?

— Характер и площадь нанесённых повреждений кардинально отличаются от предыдущего случая, поэтому для удобства давайте назовём этот труп жертвой «А».

Стоило Лиаму произнести эти слова, как система немедленно оповестила меня об успешном выполнении задания, из чего следовало, что той самой буквой «А» обозначалась одна из жертв. 

[Улика: встретиться с жертвой «А» в морге.] 

Но что именно этот квест пытался мне подсказать или на что намекал? Я решила отложить эти размышления на потом, потому что сейчас мне следовало максимально сосредоточиться на процессе вскрытия и не упустить ни одной важной детали.

— Если судить по ранам, то убийца жертвы «А» является невероятно хитрым, крупным и ловким мужчиной, тогда как тело жертвы «Б» буквально испещрено множественными колотыми ранами, что определённо указывает на смерть от потери крови. Надо же, иногда выводы нашего судмедэксперта всё-таки совпадают с реальностью, что не может не удивлять, ведь поскольку этот человек умирал долго и мучительно, на месте преступления должно было остаться огромное количество крови...

— Вы просто поражаете меня своей проницательностью, Мур! Всё было в точности так, как вы описываете: мы обнаружили на месте огромную лужу, а в самом теле не осталось ни единой капли крови.

Лиам, подмигнув одним глазом и мысленно поблагодарив инспектора за столь лестную похвалу, с изрядной долей театральности принялся восстанавливать картину произошедшего. Сначала он изображал безжалостного убийцу, наносящего беспорядочные удары во всех возможных направлениях, а затем внезапно преобразился в поверженную на землю жертву.

— Преступник терпеливо ждал, пока несчастный испустит последний вздох, и лишь после окончательной смерти отсёк ему голову. Расправа над жертвой «А» была стремительной и быстрой, тогда как здесь убийца действовал крайне медленно и методично, явно наслаждаясь самим процессом. Вряд ли психологический портрет и склонности маньяка могли настолько резко измениться за столь короткий промежуток времени, ведь между этими двумя преступлениями прошло всего несколько дней. Так неужели мы имеем дело с подражателем, который пытается скопировать почерк первоначального убийцы?

Это просто физически невозможно, тихо пробормотала я про себя, и, судя по задумчивому лицу Лиама, он пришёл к точно такому же выводу.

— Слухи об орудующем в городе серийном убийце поползли лишь после четвёртого инцидента, а дурновкусное прозвище «Убийца из тумана» появилось только в свежем выпуске сегодняшней газеты. У потенциального подражателя попросту не было времени на подготовку и организацию столь сложного преступления, но при этом оставленные на телах следы слишком сильно разнятся, чтобы принадлежать одному и тому же человеку.

Ситуация складывалась воистину парадоксальная и пугающая, поэтому я тоже принялась внимательно осматривать изувеченные останки, мысленно скорбя по этим несчастным душам, однако, как бы я ни старалась, мне не удавалось найти между жертвами ни одной связующей нити или закономерности.

Самым необъяснимым казалось третье тело, поскольку, если закрыть глаза на единственную общую деталь в виде отсечённой головы, всё указывало на то, что это дело рук совершенно иного убийцы.

Тот таинственный человек, который перерезал мне горло в тумане, двигался абсолютно бесшумно и нападал с невероятной скоростью, из-за чего его почерк очень походил на методы убийцы первой жертвы. Однако на всех последующих телах, найденных полицией, подобных характерных следов больше не наблюдалось.

Складывалось такое ощущение, будто...

— Мне кажется, что преступников на самом деле несколько.

Стоило этим словам сорваться с моих губ, как Джефферсон и Лиам одновременно повернулись в мою сторону. После этого Лиам с видом полнейшего удовлетворения вложил мне в руку свою лупу, а инспектор из Скотланд-Ярда даже позволил себе пошутить, заявив, что полиции Лондона определённо стоило бы взять мисс Джейн в штат на постоянной основе.

— Именно так, моя дорогая, я ни на секунду не сомневался, что твой острый ум сумеет это заметить, но не соблаговолишь ли ты объяснить, что именно натолкнуло тебя на подобную мысль?

Причина заключалась в том, что мерзавец, вспоровший мне шею, тоже был левшой.

Однако я благоразумно решила оставить этот факт при себе, ведь никак не смогла бы объяснить им, что уже однажды погибла от рук этого маньяка, да они всё равно никогда не поверили бы в настолько абсурдную историю, поскольку всё происходящее вокруг было не более чем искусно прописанной игрой.

— Прекрати вести себя как надменный университетский профессор, Лиам, ведь совершенно очевидно, что эти трое были убиты правшой, и только жертва «А» пала от руки левши. К тому же характер раны на шее указывает на то, что удар наносился со спины. Зачем человеку, стремящемуся выполнить свою работу максимально чисто и безупречно, неестественно выворачивать правую руку, чтобы поразить левую сонную артерию? Если бы клинок соскользнул и не перерезал артерию до конца, весь его план пошёл бы прахом, а значит, убийца попросту не мог быть никем иным, кроме левши.

Лиам тут же попытался оспорить мои доводы.

— Но ведь мы не можем полностью исключать вероятность того, что нападение произошло спереди, лицом к лицу с жертвой.

Этот невыносимый человек явно решил устроить проверку моим дедуктивным навыкам, и тот факт, что он придрался к моим словам совершенно намеренно, лишь сильнее разжёг моё раздражение, поэтому я скептически усмехнулась и принялась методично, пункт за пунктом, указывать ему на все имеющиеся улики.

Я с усилием приподняла закоченевшую руку трупа, демонстрируя её собравшимся, и она оказалась абсолютно чистой, без единой царапины.

— Как видите, на теле нет ни малейших следов борьбы, а под ногтями отсутствует чужая кожа или кровь. Несмотря на свой средний рост в пять футов и восемь дюймов, жертва «А» была мужчиной довольно крепкого телосложения, вполне способным постоять за себя в случае опасности. Если бы убийца обнажил нож, стоя прямо перед ним, он бы инстинктивно попытался заблокировать удар или оттолкнуть нападавшего, и тогда на его руках или предплечьях неизбежно остались бы порезы, ведь любой человек бессознательно стремится защитить свою жизнь. Но, как мы видим, на его теле нет ни единой царапины, кроме фатальной раны на шее, и, как вы сами ранее изволили заметить, смерть наступила мгновенно. Это является неопровержимым доказательством того, что он не видел лица своего убийцы и не вступал с ним в открытое противостояние.

— Блестящая и абсолютно безупречная логика.

Поняв, что придраться больше не к чему, Лиам с довольной улыбкой развёл руками в примирительном жесте, признавая моё полное превосходство в этом небольшом споре.

— В таком случае мы можем смело исключить мистера «А» из общего списка, поскольку все остальные жертвы были убиты правшами. Однако даже среди оставшихся случаев мы видим по меньшей мере двух, а то и трёх разных исполнителей, ведь их физические данные и методы совершения преступлений кардинально различаются, а это может означать только одно...

Мой разум лихорадочно выстраивал логические цепочки.

Возможен ли вариант, при котором действовала целая организованная группировка? Даже если предположить, что они скрывались под покровом густого тумана, передвижение сразу нескольких человек непременно привлекло бы чьё-нибудь внимание, ведь группа людей, бесцельно слоняющаяся неподалёку от мест преступлений, неизбежно вызвала бы подозрения у прохожих и уже давно пополнила бы списки главных подозреваемых у лондонской полиции.

Эти убитые люди при жизни не были знакомы между собой, и способы их умерщвления также сильно различались, однако всех их объединяла одна жуткая деталь: у каждого из них в конечном итоге была отсечена голова. Существует ли какая-то мистическая или маниакальная одержимость человеческими шеями, заставляющая этих разных убийц совершать один и тот же ритуал?

А если и это предположение в корне неверно, то остаётся лишь один возможный вариант.

— Вполне вероятно, что...

— Да, вполне вероятно, что дело обстоит именно так, как ты думаешь.

Лиам подхватил мою недосказанную мысль и уверенно подвёл итог нашим совместным рассуждениям.

— Все эти убийцы являются совершенно посторонними друг другу людьми, которых объединяет лишь одна общая, доселе неизвестная нам цель.