Божественное откровение

Ⅰ

Даже после того, как дата церемонии представления определилась, работы у Клои меньше не стало.

— Прибыли образцы костяного фарфора.

— Пожалуйста, проверьте шторы и скатерти.

— Печать приглашений завершена. Пожалуйста, поставьте последнюю подпись.

— Прошения от верующих мы оставим здесь.

Клоя изо всех сил пыталась подавить желание всё бросить. Особенно хлопотно было с приглашениями.

— Вообще-то, в идеале всё должно быть написано от руки.

Для Виолетты, как для дочери маркиза, приглашения на приём по умолчанию должны были быть рукописными. Причём текст следовало менять в зависимости от адресата. Для занятой Клои написать все приглашения самой было невозможно, поэтому для королевских особ и важных персон из других стран приглашения сделали рукописными, а остальные просто напечатали.

«Да здравствует развитие печатного дела».

Королевство Мютос с неодобрением относилось к железным дорогам и автомобилям, однако печатное дело распространилось без проблем. И всё же подписи приходилось ставить вручную, так что руки уже сводило судорогой. Одних только дворянских родов было триста, не говоря уже о влиятельных торговцах, архитекторах, учёных и прочих людях знания, которых тоже пригласили.

— Я могу лишь помочь с правкой текста писем. Как Божья Избранница, вы должны сами продумать формулировки и вложить в них чувства, чтобы не допустить невежливости.

— А нельзя поручить это кому-нибудь другому?

— Нельзя, — безапелляционно заявила Виолета, встряхнув своими пышно завитыми волосами.

— Тогда всё, что связано с письмами, оставляю на вас, мисс Виолетта.

— Можете положиться.

Инес и Виолетта прекрасно сработались.

— Мисс Инес, вам, наверное, стало легче, раз свободного времени прибавилось, — пробормотала Клоя с лёгкой колкостью.

— Нет. Не совсем, — Эральд, проверяя текст писем, покачал головой. — Сила Инес довольно сильно упала по сравнению с её лучшими временами. А поскольку вам, как Божьей Избраннице, теперь всё чаще придётся появляться на публике, возрастут и опасности, так что ей необходимо тренироваться.

Клоя хотела сказать, что вообще-то охрана — работа самого Эральда, но промолчала.

— …Интересно, как мисс Инес выглядела раньше? Фотографий, наверное, нет, но хотя бы портретов?

Инес была рыцарем-телохранителем в те времена, когда Чиро — прошлое воплощение Лаза — был кандидатом в Божьи Избранники.

— Если я покажу, мне потом рот зашьют.

— … — Клоя молча посмотрела на Инес. 

И правда, какой же она была раньше?

— Те приглашения, что уже подписаны, я отнесу к мисс Моник. Вы не против?

— Пожалуйста.

Виолетта сложила стопку писем на поднос и унесла. Обычно Инес сама ходила туда под предлогом встречи с Лазом, но сегодня Лаз был в комнате Клои, поэтому поручила это Виолетте.

— Чем сейчас занимается мисс Моник?

Это был не намёк на то, что Моник бездельничает. Клоя понимала, что у неё и у Моник, несмотря на одинаковый статус Божьих Избранниц, разные роли, а значит и занятия разные. Ей просто стало любопытно.

— Госпожа Моник обучается у госпожи Элфрине использованию дара, тому, как его демонстрировать и как контролировать. Похоже, ради церемонии представления она очень старается. Кроме того, обсуждается идея, чтобы в будущем она активнее прислушивалась к голосам птиц и помогала метеорологическому отделу с прогнозами погоды.

— А начальник отдела, старший жрец Бенжамин не против?

Старший жрец Бенжамин был скорее исследователем, чем религиозным деятелем. Наверняка его раздражало, что магические артефакты раз за разом рушили результаты многолетних наблюдений.

— Бенжамин — человек рациональный. Его раздражало лишь то, что магические артефакты создавали исключения в огромном массиве накопленных данных. А способность Моник слышать птиц, наоборот, может повысить точность прогнозов, так что, думаю, проблем не будет.

— Ну, если старший жрец Бенжамин не возражает, то я и подавно.

« Пока Бенжамин на месте, всё будет в порядке», — подумала Клоя.

— Но сейчас меня больше волнует прогнозируемый ливень. — Эральд многозначительно улыбнулся. — А что если объявить о грядущем проливном дожде как о божественном откровении мисс Клои?

— Вы это спросонья говорите? — Клоя скривилась в ответ. — Какое ещё откровение? Мне и без того тяжело приходится: я ведь Божий Избранник без дара. А теперь вы ещё предлагаете мне заниматься мошенничеством?

— Фу-фу-фу, мисс Клоя. Пусть я и нувориш-дворянин, но уж точно не мошенник, — Эральд развёл руками и покачал головой с видом «ну и ну». — Жители региона вокруг приозёрного города привыкли к дождям и ливням. Но если заранее предупредить их, ущерб можно ещё сильнее уменьшить.

— Так давайте просто в прогнозе погоды скажем о возможности ливня. Зачем всё усложнять? — Клоя могла быть азартным игроком, но не мошенницей.

— Да. Но предсказывать можно лишь последствия огневых учений, верно? А раз уж это называют прогнозом погоды, тогда придётся предсказывать и все прочие ливни. Но, как мне кажется, у метеорологического отдела пока просто не хватает на это ресурсов.

Клоя слушала, продолжая ставить подписи, но настолько увлеклась разговором, что испортила одну из них. Она просто отложила лист с ошибкой и продолжила быстро подписывать следующий.

— Прогнозы метеорологического отдела сбываются с вероятностью семьдесят процентов. Если речь идёт просто о погоде, то тридцать процентов ошибок ещё можно простить. Но что будет, если они не смогут предсказать стихийное бедствие, от которого зависят человеческие жизни?

— Их раскритикуют.

— Да, раскритикуют. Пока они не пытались предсказывать ливни, никто ничего не говорил. Но стоит им однажды начать — и отныне от них будут ждать безошибочных предсказаний всегда.

Обычное дело. Очень часто человека ненавидят не за то, что он ничего не сделал, а наоборот — за то, что помог.

«Даже с раздачей еды такое бывало».

Даже на окраинах знать иногда устраивала раздачу еды беднякам. Поначалу люди были благодарны, но когда это становилось регулярным, они постепенно начинали вести себя всё наглее. А потом, когда аристократы уставали от такого отношения и прекращали раздачи, эти самые наглецы полностью забывали о полученной помощи и начинали осыпать дворян оскорблениями.

Конечно, было и много тех, кто был благодарен дворянам и считал виноватыми именно наглых людей. Да и сама Клоя не раз спасалась благодаря такой помощи, потому что одной еды из приюта ей не хватало.

Но человеческие уши всегда в разы сильнее слышат ругань, чем похвалу. Для метеорологического отдела, который столько лет честно трудился, потерять доверие сейчас было бы недопустимо.

— То есть вы хотите сказать, что вместо обычного ежедневного прогноза нужен более расплывчатый прогноз опасности?

— Да. И разве божественное откровение для этого не подходит идеально?

Клоя задумчиво промычала.

— Тогда логичнее было бы попросить мисс Моник, разве нет? Если нужно подтвердить приближение ливня, она может просто послушать птиц.

— Не забывайте, что только мисс Моник не должна быть единственной, кто демонстрирует чудеса.

От слов Эральда Клоя вздрогнула.

Смысл существования двух Божьих Избранниц. Клоя должна была поддерживать Моник, обладающую даром, находясь с ней в равном статусе. Но при этом окружающие тоже должны были поверить, будто и Клоя обладает даром. Она совсем об этом забыла.

— И как мне тогда проводить это божественное откровение?

— За это не переживайте. Я уже подготовил для вас подходящую сцену.

Эральд нарочито опустился на одно колено.

Ⅱ

Как и говорил Эральд, Клое предстояло провести божественное откровение.

— Не нужно слишком глубоко задумываться над самим откровением. Достаточно показать то, в чём мисс Клоя сильна, — с этими словами Эральд передал Клое колоду гадальных карт.

А сценой для этого стало…

— Фу-фу-фу, нынешние Божьи Избранницы такие милые.

С ними заговорила женщина лет сорока пяти. Голос у неё был мягкий и дружелюбный, но она совершенно не походила на тех простоватых приветливых женщин средних лет, которых знала Клоя. Она была стройнее хозяйки пекарни и благороднее хозяйки трактира. Её золотистые волосы были аккуратно, но свободно собраны, а на ней было лёгкое платье-шмиз.

И если спросить, кто это, ответ будет — королева королевства Мютос. На официальных портретах её изображали в куда более величественном наряде, с короной и скипетром в руках.

По обе стороны от королевы стояли её дочери — принцессы. Обе были очень похожи на мать: такие же золотистые волосы и мягкая аура. На вид им было около восемнадцати-девятнадцати — примерно ровесницы Клои.

«Если судить по возрасту, это третья и четвёртая принцессы».

Эральд показывал ей их портреты в качестве справочного материала, но придворные художники всегда слишком приукрашивали модели, так что распознать их было трудно. В жизни они выглядели куда скромнее, но всё равно излучали ту особую нежную утончённость, которая сразу отличала их от простых людей.

По традиции Божьи Избранницы не показываются никому, кроме церковных служителей, вплоть до церемонии представления. Однако существовали исключения — например, знакомство с женщинами из королевской семьи.

«Почему не с мужчинами из королевской семьи — объяснять не нужно».

Раз уж девушка является Божьей Избранницей или кандидаткой в них, её сразу начинают рассматривать как потенциальную супругу для королевской семьи или знати, поэтому до церемонии встречи с мужчинами запрещены.

Место действия — часть королевского дворца. Садовники создали здесь великолепный сад. Разве что небо, затянутое тучами, немного портило картину.

Рядом с Клоей сидела Моник. Сегодня королева пригласила их на чаепитие, и Клоя прекрасно понимала, что всё это устроил Эральд. Были ли у него связи с королевской семьёй или он просто знал о подобных обычаях — неизвестно.

«Напоминает чаепитие на отборочном экзамене…»

Виолетта, которая тогда устраивала то чаепитие, теперь стояла рядом с Клоей уже в роли служанки. Тогда Клоя и представить не могла, что у неё появится служанка с такими волнующими локонами.

— Сегодня всё неофициально. Так что чувствуйте себя свободнее.

— Благодарю.

Но расслабиться было невозможно. Королева и принцессы создавали мягкую, уютную атмосферу, Моник тоже невольно расслабилась, но Клоя понимала, что сама позволить себе этого не может.

— Как продвигается подготовка к церемонии представления?

— Мы стараемся, хоть и не привыкли к подобному.

Клоя вначале задумалась, стоит ли уверенно заявить, что всё идёт отлично, или же лучше проявить скромность, и в итоге ответила честно.

«Нет смысла что-то скрывать».

«Королевы Мютоса из поколения в поколение — ведьмы». Такие слухи ходили в других странах. Вероятно, потому что многие представители королевской семьи Мютоса брали в жёны Божьих Избранниц, обладавших дарами. Ходили даже слухи, что стать королевой можно только при наличии дара, но правда ли это — неизвестно. Были ли у этих двух принцесс дары по крови — тоже непонятно, однако Клоя решила, что лучше всего вести себя искренне.

— Божьи Избранницы — основа дипломатии нашей страны. Поэтому я бы хотела, чтобы хотя бы внутри страны вы могли чувствовать себя спокойно.

После слов королевы обе принцессы по её бокам улыбнулись. В их улыбках не было никакого скрытого подтекста.

«По крайней мере, враждебности со стороны королевы нет».

В книгах церковь и королевская семья обычно изображались врагами. Когда Клоя жила на окраине, она покупала книги, чтобы читать их детям. Денег не хватало, так что приходилось брать только потрёпанные подержанные книги. А самыми дешёвыми обычно были уже вышедшие из моды произведения, и во многих из них рассказывалось о вымышленных странах, где королевская власть, религия и знать враждовали друг с другом.

Но интуиция Клои подсказывала, что, по крайней мере, нынешняя королева пытается наладить отношения с церковью. А значит, она должна понять и то, что собирается сделать сама Клоя.

— Я слышала от сэра Эральда, что вы хорошо гадаете.

Когда снова всплыло имя Эральда, Клоя вспомнила, что на прошлом чаепитии разговор тоже развивался похожим образом.

— Вы знакомы с сэром Эральдом?

Вопрос, который хотела задать сама Клоя, вместо неё озвучила Моник, и это оказалось очень кстати. В последнее время вокруг Клои было слишком много проницательных людей вроде Виолетты или Бенжамина, так что она уже начала думать, что произносить вслух вещи, которые и так можно предугадать, бессмысленно.

— Да. Торговый дом Аптбильц постоянно приносит интересные предложения. Совсем недавно второй брат сэра Эральда предлагал провести железную дорогу до столицы.

Семейство Эральда действительно обладало выдающейся деловой хваткой. Несмотря на то, что сам Эральд постоянно находился рядом с Клоей как её охранник, он каким-то образом успевал ещё и вести переговоры. Наверное, когда Клоя подписывала приглашения, он в это время писал письмо королеве.

— И как именно вы гадаете, мисс Клоя? — заговорила, вероятно, третья принцесса.

— Лучше всего у меня получается гадание на картах.

В ту же секунду Виолетта подала Клое колоду.

«Да-да, поняла».

Клоя привычным движением перетасовала карты и разложила их на столе.

— Давайте попробуем узнать, не ждут ли страну какие-нибудь бедствия в этом году.

Так Клоя начала своё гадание, называемое теперь божественным откровением.

Ⅲ

Сколько ещё дней ему придётся оставаться в этой стране?

Из-за надоедливого дождя воздух был сырым и липким, одежда неприятно прилипала к коже. Матиас жил в особняке, предназначенном для высокопоставленных гостей из Теодры. По сравнению с резиденциями других стран поблизости он был куда больше и роскошнее. Но всё же это оставался всего лишь дом, выделенный иностранцам. Для Матиаса, привыкшего жить во дворце, он казался тесным и недостаточно удобным.

Стоя на втором этаже и глядя на город, Матиас лениво размышлял. Эта страна, с её зеленью, шумом и яркостью, была настоящей деревней по сравнению с его родиной. Ни железных дорог, ни автомобилей, ни сопровождающего их чёрного зловонного дыма. Всё потому, что в стране было слишком много закоснелых фанатиков, считавших, будто при наличии мистической силы даров механизация вовсе не нужна.

Когда-то и великая Теодра мыслила так же.

Страна с почти тысячелетней историей, долгое время остававшаяся сильнейшей державой благодаря наибольшему числу магов. Но с уменьшением числа магов курс государства изменился — страна начала активно развивать механизацию.

Королевство Мютос считалось центром религии Альб по всему миру. Однако сама религия Альб изначально была всего лишь одним из местных культов. Альб изначально был лишь одним из десяти богов, служивших верховному божеству.

И главное — история Мютоса была всё ещё слишком короткой по сравнению с Теодрой. Молодая страна, в которой при этом собрались упрямые люди со старомодным мышлением: именно так Матиас оценивал столицу Мютоса.

Матиас был принцем. Его отец — младший брат нынешнего короля, а сам Матиас обладал правом наследования престола. И всё же почему-то именно его отправили в эту захолустную страну на несколько месяцев.

А причиной стала ошибка его отца.

У Матиаса есть единокровная сестра по отцу. В своё время отец встречался с дочерью аристократа Мютоса, происходившей из семьи, где рождалось много ведьм. Отец хотел привезти её в Теодру в качестве наложницы, но когда родители девушки узнали, что отец — член королевской семьи и к тому же женат, они отдалили его от дочери. Позже у той девушки родилась дочь.

Узнав о поступке сына, дед Матиаса, тогдашний король, якобы сказал:

— Почему ты не привёз её, как следовало?

Ведьмы, бежавшие когда-то в Мютос, продолжали с высокой вероятностью порождать потомков-ведьм. Слухи о том, что ведьмы передают свою силу по крови, оказались правдой.

Пятьсот лет назад короли, знать и маги изгнали ведьм из Теодры, и на время это принесло стране политическую стабильность. Но спустя пятьсот лет возникла новая проблема. Количество будущих магов резко сократилось.

С развитием науки полезность магии постепенно уменьшалась, но проблема была даже не в этом — самих магов становилось всё меньше и меньше. Сейчас в стране можно было пересчитать по пальцам тех, кто действительно умел пользоваться магией.

А в Мютосе ведьмы продолжали рождаться как ни в чём не бывало, и теперь их называли Божьими Избранниками и Святыми, официально признанными церковью. Для Матиаса, как для представителя королевской семьи Теодоры, приказ пройти обряд благословения религии Альб был настоящим унижением.

Изначально Теодра и Королевство Мютос были враждующими странами. Однако в последние годы Теодра стала гораздо мягче относиться к Мютосу, и на то была причина.

Магия и дары долгое время считались похожими, но всё же различными мистическими силами. Однако исследования показали, что их источник — одна и та же магическая энергия. Из-за того, что в Мютосе сосредоточились сильнейшие роды ведьм, число будущих магов в Теодре резко сократилось.

Когда-то в Теодре воспитывалось бесчисленное множество магов, но теперь их осталось всего пятеро. Благодаря мистической силе они живут дольше обычных людей, однако бессмертными не являются. Некоторые маги даже угрожают королевской семье, торопясь найти учеников, которые унаследуют их магические исследования. 

Поэтому королевская семья Теодоры ненавидит ведьм и жаждет их крови. Но в то же время религия Альб учит верующих, что дары и магия несовместимы и должны оставаться неприкосновенными друг для друга. Из-за этого приток ведьмовской крови из Мютоса в Теодру практически отсутствует

По сведениям шпиона, внедрённого в королевство Мютос, среди кандидаток в Святые находилась сестра Матиаса. Сам Матиас намеревался после того, как она станет Святой, приблизиться к ней как брат, однако в итоге Святой она так и не стала. Позже её отправили в монастырь, и теперь туда уже невозможно было внедрить их агентов.

Отец прежде всего приказал Матиасу установить контакт с единокровной сестрой, но сделать это было невозможно, а потому он не мог просто взять и вернуться домой. В результате Матиас решил попытаться наладить отношения с новыми Святыми.

Иметь дело со старыми Святыми, которые уже десять лет работали дипломатами и вели переговоры с другими странами, было бы крайне утомительно. Но молодые девушки, ещё не набравшиеся опыта в роли святых, наверняка имели слабые места.

Во время молитвенной церемонии новых Святых увидеть не удалось, однако он слышал, что до церемонии представления они не показываются посторонним. Заместитель Матиаса был весьма сообразительным человеком и, опираясь на газетные статьи, запомнил особенности внешности святых.

Следующим вопросом были дары Святых. Про одну из них было известно, что она обладает даром понимать животных. Так как именно из-за дара её забрали в столичную церковь, информации о ней было достаточно много.

А вот сведений о второй святой почти не было. Говорили лишь, что она была ученицей священника в приграничной церкви, а святые из окраин появлялись крайне редко. Обычно ими становились либо дочери аристократов, либо девушки с обнаруженным даром, которых церковь забирала к себе. Поэтому кроме того, что у неё рыжие волосы, о ней почти ничего не знали. 

Тогда адъютант предложил выпустить в Великой Церкви ястреба. Его план заключался в том, что птицу специально обучили срывать уимплы — головные уборы жриц. Новые святые не контактируют с посторонними. Но если проводится молитвенный обряд, они наверняка наблюдают за ним из места, скрытого от гостей. Значит, достаточно выпустить ястреба после церемонии.

Святая, способная понимать животных, как оказалось, одновременно притягивает к себе зверей. Если выпущенный ястреб полетит к ней и утащит её головной убор — этого будет достаточно. Важно было встретиться с ними так, чтобы всё выглядело случайностью. В каком-то смысле это была настоящая авантюрная ставка.

И в итоге расчёт адъютанта оказался верен.

За головным убором явилась девушка, в которой ещё чувствовалась детская наивность. Следом за ней появилась чуть более взрослая девушка, прикрывающая младшую. Они пытались притворяться, но обе наверняка были новыми Святыми. Говорят, у Святых из поколения в поколение действует система напарниц, при которой более надёжная поддерживает другую, более неуклюжую.

Как и ожидалось, сами девушки не признались, что являются Святыми, а о его сестре Зоуи рассказали лишь то, что не представляло опасности. Но всё же стало ясно, что установить контакт с Зоуи невозможно. Однако так просто отступать нельзя. Даже если с Зоуи ничего не выйдет, родина наверняка будет рада любой ведьме с даром.

— В этом году будет дождь.

Во время церемонии представления Святых любые дождевые тучи обычно расходятся. Вряд ли Святые нынешнего поколения смогут прервать традицию, продолжающуюся уже полвека. Новые Святые наверняка сделают всё возможное, чтобы добиться ясной погоды.

Подробностей о Святой, прибывшей с окраин, добыть не удалось, но шпион всё равно хорошо справился.

Им удалось уничтожить магический артефакт, принадлежавший церкви. Чтобы не оставить доказательств, они подсадили сотрудника отдела, владевшего артефактом, на азартные игры и подтолкнули его к краже артефакта. После этого артефакт утратил силу из-за чрезмерного использования.

Матиас хотел бы подружиться с новыми Святыми, но так, чтобы инициатива исходила именно от них. Для этого он и хранил у себя один некий магический артефакт.

Обычно маги Теодры не покидают свою исследовательскую организацию — Башню Слоновой Кости. Каждый из них считает свои исследования наилучшими, а служба государству для них — лишь способ получать финансирование.

Маги выходят из своих лабораторий только тогда, когда появляется что-то, способное серьёзно помочь их исследованиям. Но поскольку государство является их покровителем, ради финансирования они могут одолжить даже магический артефакт. Артефакты ценны, однако среди магов есть и такие, кто способен их восстанавливать.

— Хоть бы уже скорее пришли новости.

Матиас отошёл от окна и сел в кресло. Тут же расторопная служанка подала ему чай. На столе лежала свежая газета.

— Что это?

— Её раздавали сегодня утром, — ответил адъютант, одновременно просматривая документы, пришедшие с родины. Адъютант был долговязым мужчиной с веснушчатым лицом. Его трудно было назвать красивым, зато он отличался надёжностью и быстротой в работе.

Главной темой газеты стала новая Святая. В статье говорилось, что она получила пророчество и предсказала бедствие. Заголовок был кричащим, а лицо на иллюстрации размытым, но речь, вероятно, шла о рыжеволосой святой, а не о той, что понимает животных.

Газеты всегда любят преувеличивать. Никакого настоящего пророчества не было — она всего лишь гадала во время чаепития с королевой. И в процессе упомянула бедствие, связанное с водой, а также время, когда оно должно произойти.

— Думаешь, через месяц случится наводнение? — задал вопрос своему заместителю Матиас.

— Вероятность высока. В центральной части Королевства Мютос в это время года идут затяжные дожди. Особенно в районе приозёрного города раз в несколько лет происходят серьёзные разрушения из-за ливней. Для пророчества это слишком уж обычное погодное явление, однако меня беспокоит то, что дата названа слишком конкретно.

— Приозёрный город, значит.

— Именно там пройдёт церемония представления Божьих Избранниц.

Матиас понимал, к чему клонит заместитель. Тот, вероятно, предполагал, что они нашли какой-то способ управлять погодой помимо магического артефакта. Но у самого Матиаса всё ещё оставался козырь — тот самый артефакт.

— Ну что, разрушим это «пророчество»?

— Нет. Не стоит слепо верить тому, что пишут газеты. Даже если предсказание сбудется, ничего особенного в этом не будет. Гораздо важнее то, что произойдёт в день церемонии представления.

Заместитель ловко разбирал письма. Одно из них он взял, положил на поднос и подал Матиасу.

— Как раз пришло. Приглашение от Божьих Избранниц.

На изящном конверте был изображён характерный для религии Альб узор из лозы.