Астрономия и метеорология

Ⅰ

Вернувшись в комнату, Клоя обнаружила, что ужин уже накрыт.

— С возвращением, мисс Клоя. — Инес встречала их, при этом беспокойно оглядываясь по сторонам, словно что-то разыскивая. — С возвращением.

— Да.

— С возвращением.

То, что она снова и снова повторяла «с возвращением», означало, что она ищет кого-то, кого на самом деле хочет встретить.

— Если вы про Лаза, то сегодня он ушёл с мисс Моник.

— ?!

«Инес...»

Её шок ещё можно было понять, но всё же стоит ей так сразу принимать вид человека, у которого полностью пропало всякое настроение.

— Вместо мисс Инес прислуживать буду я, — с видом «ну что ж, придётся» объявила служанка с локонами, Виолетта, и налила виноградного сока.

— Мисс Клоя, пожалуйста, ешьте спокойно. У вас такой вид, будто что-то случилось. Сэр Эральд, не могли бы вы доложить, что произошло? — Виолетта, продолжая держаться как благородная дама, начала руководить всем вокруг.

«Хотя я сама её попросила...»

Клоя подумала, что ведёт она себя уж больно властно. К тому времени, как Клоя закончила ужин, объяснения для Инес и Виолетты уже давно подошли к концу.

— Итак, сэр Джозеф, похоже, подозревает, что среди «партии святой» затесался шпион из другой страны, не так ли?

— Утверждать наверняка нельзя, но да.

Вытирая рот салфеткой, Клоя прислушивалась к разговору.

— Такая возможность есть. Похоже, графский дом всё это время старался это скрывать, но серебряные волосы хоть и не являются чем-то невиданным в нашей стране, но встречаются редко, и я помню, что во время отборочных испытаний было немало тех, кто высмеивал мисс Зоуи из-за этого. — Виолетта, как дочь маркиза, хорошо разбиралась в аристократических слухах.

Прекрасные серебряные волосы — знак королевского рода Теодры. Конечно, серебряные волосы сами по себе ещё не делают человека членом королевской семьи, но внешность Зоуи слишком уж точно под это подходила.

— И в «партии святой» этот момент совсем не поднимался как предмет обсуждения?

— В роду Зоуи и раньше рождались люди с платиновыми волосами, так что однозначно судить нельзя. От матушки я слышала, что мать мисс Зоуи тоже была обладательницей прекрасных платиновых волос и вплоть до года, предшествовавшего рождению Зоуи, считалась цветком высшего света. Ах, остерегайтесь дурных мужчин, мисс Клоя.

— Хорошо.

Клоя как-то само собой посмотрела на Эральда.

— Почему вы смотрите на меня?

— Просто так.

И Инес, и Виолетта тоже посмотрели на Эральда.

— Ладно-ладно, давайте пока оставим это. Даже «партия святой» не была единым целым, так что в итоге мисс Зоуи выдвинули по совокупности причин. Но сейчас нам нужно думать о том, что делать с церемонией представления.

— То есть с остальной подготовкой проблем нет?

— Да, всё идёт без затруднений. Хорошо, когда среди Божьих Избранников есть такой, что умеет разумно распоряжаться средствами — бюджет сразу кажется просторнее.

По тону Эральда было похоже, что он намекает Клое: мол, можно бы и побольше потратить. А после того, как днём они с Моник обсудили, каким сделать содержание церемонии, и правда стало казаться, что бюджет можно использовать ещё на многое.

— Мисс Клоя, вам что-нибудь пришло в голову? — спросила Инес.

— Насчёт самого мероприятия я хочу ещё многое обсудить с мисс Моник. А что до погоды… есть одна вещь, которая меня беспокоит… хотя, м-м, не знаю, стоит ли вообще об этом говорить.

Клоя выложила на стол материалы, полученные от Адольфы.

— Для мисс Клои это довольно робко звучит.

— Ну, уверенности у меня нет, и это вполне можно принять просто за случайную мысль.

Клоя вынула лист с выписанными ясными днями. Как и следовало ожидать от Адольфы, все нужные материалы были разложены по группам, так что искать их было легко. И в результате то, что вызывало вопросы, сразу бросалось в глаза. Возможно, Адольфа и сама, составляя всё это, думала о том же, о чём и Клоя.

— Вот здесь отмечены по годам дни с ясной погодой или дни, когда небо хотя бы ненадолго прояснялось. Кружком обозначены дни церемонии представления. На первый взгляд кажется, что никакой закономерности нет. — Клоя разложила рядом другие материалы. — Но за два дня до солнечных дней часто идут проливные ливни.

— Ого.

Эральд с интересом заглянул в бумаги. Сильные ливни случаются раз в несколько лет, но через несколько дней после них часто наступает прекрасная ясная погода. Наверняка Адольфа тоже это заметила. Поэтому всё и было так удобно сведено воедино — чтобы это можно было сразу показать.

— То есть сильный ливень разгоняет дождевые облака, и через несколько дней становится ясно?

— Да.

Если дождь перестанет идти, другого варианта, кроме ясной погоды, просто нет.

— Иными словами, искать ясные дни не нужно, было бы неплохо, наоборот, помолиться о сильном ливне... но это вряд ли, да? — Концовка у Клои прозвучала слабо. Если честно, ничего другого ей в голову просто не пришло. — Если нет ни дара, способного сделать погоду ясной, ни магического артефакта, тогда, наоборот, нельзя ли заставить пойти дождь?

Клоя пристально посмотрела на Эральда. Если уж у человека есть несметное количество магических артефактов, то, может, среди них найдётся и такой, что вызывает дождь. Эральд на мгновение улыбнулся, и Клоя невольно тоже просияла, но...

— Нет.

— Нету-у?

— Нет, конечно. Если бы я о таком знал, то задействовал бы силу нашей торговой компании и купил бы его за любую цену.

Эральд произнёс фразу, достойную настоящего нувориша. В краях, страдающих от засухи, такую вещь жаждали бы заполучить больше всего на свете. За какую цену ни купи — не жалко.

— У-у… — Клоя невольно уронила голову на стол, за что тут же последовало наказание от Инес, и она сразу выпрямилась. — А ведь тот человек из Теодры говорил что-то вроде того, что их маги могут управлять погодой…

— Благословение — это благословение, магия — это магия. Обе силы мистические, но это разные вещи.

Клоя подняла руку, будто на уроке:

— Я не понимаю разницы.

— Магия — это способность, которая проявляется у людей с магической силой после долгих лет тренировок. Разбирая устройство мира на составные части и понимая его принципы, они создают огонь, вызывают воду, поднимают ветер. Если понять, как возникают облака, и рассеять их, или же поднять ветер и прогнать облака, то, вероятно, можно будет на время сделать небо ясным. В этом смысле маг — одновременно и практик, и исследователь.

— Дар тоже можно считать силой, использующей тот же корень, что и магия, но он возникает внезапно, даже без тренировок. В отличие от магии, это полностью врождённая и случайно проявляющаяся особая способность, понять механизм которой невозможно; дар нельзя натренировать и начать использовать, как магию. Есть исследователи, которые называют дар «индивидуальной магией», а магию — «общей магией», но для нашей страны это, пожалуй, не самый удачный способ классификации, — добавила Виолетта.

— Нельзя нанять свободного мага?

— Если бы можно было, мы бы уже наняли. На данный момент все маги, способные управлять погодой, уже находятся под покровительством каких-нибудь государств. — Эральд решал всё, что можно решить финансово, деньгами. — На магию большой спрос, и тех, кого можно по-настоящему назвать магами, сейчас не больше, чем пальцев на обеих руках. И все они принадлежат другим странам. Независимыми остаются разве что совсем ещё «зародыш» — те, у кого есть лишь задатки мага.

И больше всего магов как раз в Теодре. Она благоволит магам и имеет историю изгнания ведьм. Для них магия и благословение — это добро и зло соответственно.

— Но всё же, вызывание дождя…

Эральд задумчиво погладил подбородок.

— Вы думаете, от молитв жрецов действительно идёт дождь?

— Нет. Но вам не кажется, что в таких вещах лучше всего спрашивать у специалистов?

Эральд широко усмехнулся, и Клоя, на всякий случай, тоже широко усмехнулась.

 Ⅱ

Дополнительный час отдыха, который ей дали, пригодился немедленно.

— Э-э… а есть хоть какая-то причина, почему я должен идти с вами?

Высокий мужчина с растрёпанной головой весь сжался. Это был заместитель начальника астрономического отдела — Реймон.

— Раз уж начальника найти не удалось, ничего не поделаешь.

— Будьте добры, как родственник, взять на себя ответственность.

Когда его прижали Виолетта и Эральд, слабохарактерному сотруднику астрономического отдела оставалось только покорно подчиниться.

— А-а, ну пусть уже начальник вернётся…

Этот самый начальник, похоже, всё ещё путешествовал по стране. Иногда он самовольно отправлялся даже в другие государства, так что связаться с ним было непросто.

— А нет хотя бы примерного срока, когда он вернётся?

— Он капризнее самой погоды, честное слово. Обычно в это время он часто бывает в столице, но…

Похоже, именно в этом году от него до сих пор не было никаких известий.

— Так-так, шагайте поживее, пожалуйста.

В метеорологический отдел, как и в прошлый раз, их вела Виолетта. Метеорологический отдел — это подразделение, отделившееся от астрономического двадцать лет назад, и, в отличие от покрытого пылью астрономического отдела, здесь кипела жизнь.

— Эй, записи о погоде за вчерашний день ещё не собраны!

— Почтовый голубь ещё не прилетел. Сейчас сезон дождей, ничего не поделаешь.

— Да-а, вот поэтому с живыми существами столько мороки! Да поставьте уже хоть новейший телеграф!

— На это не хватает бюджета.

— Да если бы астрономический отдел прикрыли, хватило бы!

То, что здесь тоже всё было завалено бесчисленными материалами и исписанными расчётами листами, ничем не отличалось от астрономического отдела. Но то, что здесь при этом действительно работали люди, было огромной разницей.

Нынешний заместитель начальника астрономического отдела Реймон выглядел так, будто из него вынули душу. Наверное, трудно было найти человека, которому было бы здесь неуютнее, чем ему.

— Похоже, у них очень много работы.

— Да. Метеорологический отдел занимается тем, что предсказывает погоду на следующий день и сообщает её простому народу. Когда мы только начинали, к этому относились не лучше, чем к гаданию, но за последний год точность выросла, и вероятность попадания теперь превышает семьдесят процентов.

Семьдесят процентов — если бы это была ставка, то это уже считалось бы очень крупным выигрышем. Из оставшихся тридцати процентов ещё двадцать, скорее всего, были бы чем-то вроде «не совсем точно, но близко», и лишь десять — явным промахом.

— Семьдесят процентов — это хороший показатель. А если речь именно о последнем годе, то не значит ли это, что точность выросла потому, что влияние магического артефакта уменьшилось?

— А-а, вот оно что...

Пока Клоя и Эральд переговаривались, Реймон присел на корточки сбоку и зажал уши руками. Виолетта тем временем поправляла волосы при помощи ручного зеркальца.

— Прошу прощения, — сказала Клоя чуть громче обычного.

Сотрудники метеорологического отдела на мгновение замерли, но тут же снова принялись за работу. Это место походило не столько на подразделение церкви, сколько на столовую в самый разгар дневного наплыва.

— Прошу прощения! — Клоя повысила голос ещё сильнее. Как-никак, сейчас она была в положении Божьей Избранницы. Если её здесь проигнорируют, это ударит по её авторитету.

Одна из сотрудниц метеорологического отдела с явным раздражением подошла к ним. Это была невысокая женщина в очках.

— Что вам нужно? Вижу, вы ещё и сотрудника астрономического отдела с собой привели?

Она внимательно посмотрела на лицо Клои. На её робе пока ещё был лишь орнамент из плюща и цветов, но по рыцарю-телохранителю и служанке рядом женщина наверняка должна была догадаться.

— Вы, случайно, не новая Божья Избранница?

Внутри церкви лицо Клои уже было многим знакомо, но её не представляли всем подряд как Божью Избранницу, так что само по себе это уточнение её не задело. Как и в случае с Реймоном, она решила вести себя в соответствии со своим новым положением.

— Да. У меня есть вопрос к метеорологическому отделу. Я вижу, что вы заняты, но не могли бы уделить мне немного времени?

Клоя произнесла это вежливо, но в то же время таким тоном, который не предполагал отказа.

— Э-э, но сейчас...

Было и без слов ясно, что они заняты. Но если сейчас не втиснуться в разговор даже силой, было очевидно, что впредь её будут и дальше отодвигать на задний план.

— Вы не могли бы уделить мне время сейчас?

Клоя вынула маленькую коробочку. Затем она показала «Кости удачи», уже лишившиеся всякой силы.

— А-а-а-а-а! — Реймон запаниковал, но Клоя его проигнорировала.

 — Кости? Что вы вообще хотите этим сказать?

Не зная ничего о магическом артефакте, невысокая сотрудница лишь склонила голову набок.

— Пропусти их, — донёсся из глубины помещения низкий, ленивый голос.

К ним, шлёпая ногами, вышел небритый мужчина средних лет с грубоватым видом. В волосах уже пробивалась седина; на вид ему было около сорока. Черты лица у него были правильные, даже красивые, но всё портил неряшливый вид. Его кожаные туфли, когда-то, должно быть, были хорошими, но владелец так стоптал пятки, что они стали похожи на сандалии.

— Вы уверены, начальник?

— Ага. Всё-таки это, как ни крути, госпожа Божья Избранница. Не хватало ещё отфутболить её, а потом чтобы верховный жрец пришёл ко мне жаловаться.

Хотя он и говорил тихо, Клоя прекрасно всё слышала.

«Как будто я бы стала жаловаться по такому поводу».

Тон у него был явно пренебрежительный, но сейчас ей пришлось это стерпеть.

— Прошу. Пройдёмте в комнату дальше.

— Благодарю.

Вместо раздражения Клоя изобразила на лице лучезарную улыбку, а Реймон, которого Эральд и Виолетта почти тащили за собой, поплёлся следом.

 Ⅲ

Их провели в гостиную, насквозь пропахшую запахом табака. Однако книжные шкафы были до отказа набиты материалами, которым не нашлось места в других комнатах, так что это помещение производило впечатление лишь чуть более прибранного, чем остальные. По небрежно брошенной трубке было видно, что обычно комнату используют как место для перекура.

«Только бы тут ничего не загорелось».

Клоя села на слегка липкий кожаный диван. Эральд и Виолетта остались стоять позади, а Реймона насильно усадили рядом с Клоей.

— Прошу.

Сотрудница метеорологического отдела поставила перед ними кофе. Небольшая чашка крепкого кофе, похоже, изначально предполагала, что его будут разбавлять стоящим рядом большим количеством молока. Небритый мужчина, сидя напротив, налил себе этого молока почти до краёв. Клоя подумала, что тут уже проще было бы наоборот — капнуть кофе в молоко.

— Я Бенжамин, начальник метеорологического отдела.

Мужчина по имени Бенжамин, по крайней мере, всё же говорил с ними на вежливом языке.

— Меня зовут Клоя. Вскоре я официально вступлю в должность Божьей Избранницы.

Судя по вышивке на робе, он был, по-видимому, старшим жрецом, и держался довольно высокомерно, но Клою это не волновало. Всё-таки он выделил им время в разгар работы.

— За каким таким делом ко мне пожаловала сама Божья Избранница? И в придачу привели с собой сотрудника Астрономического отдела, из всех-то возможных людей… — Бенжамин, закинув ногу на ногу, отпил молока с кофе.

— Я хотела бы, чтобы вы объяснили мне, как вызывают дождь.

От слов Клои Бенжамин поперхнулся молоком. Хорошо ещё, что он немного отвернулся, так что на Клою почти ничего не попало, а весь удар принял на себя Реймон.

— Вызвать дождь... ха-ха-ха-ха-ха. Вызвать дождь...

То ли это так его задело, то ли попало в самое смешное место — Бенжамин всё не мог перестать смеяться. Реймон, едва не плача, вытирал с себя молоко.

 — Фу-фу-фу-фу. Не перепутала ли принцесса жреца с каким-нибудь народным заклинателем дождя? Если вы хотите заниматься молитвами как жрица, то вам следовало бы не сюда приходить, а просить, чтобы вам позволили учиться у верховного жреца. Это человек, который лучше всех в стране умеет совершать молитвы.

Хотя Бенжамин и насмехался над ней, называя «принцессой», на лице у Клои по-прежнему оставалась улыбка. Он прыснул молоком и расхохотался, но Клое это показалось лишь попыткой замаскировать что-то.

С Бенжамином Клоя виделась впервые. И этот мужчина, с которым она встретилась впервые, всё время смеялся, прикрывая рот рукой. При этом, даже прикрываясь, он упорно не смотрел в сторону Клои. Смеясь, он то и дело отпивал молоко с кофе.

«Ага… врёт».

Своей ложью он очень походил на одного мужчину, которого Клоя когда-то видела в трактире. Врал умело.

Но от Клои ему этого не скрыть.

 — Неужели вызывание дождя — это настолько смешная вещь? Мне казалось, испокон веков, если дождь не шёл, люди прибегали к подобным обрядам.

— Если бы дождь шёл просто от просьб к небу, наша работа была бы не нужна. Разве что если у кого-то есть особый дар или если это маг, тогда другое дело.

При слове «дар» Реймон вздрогнул. Речь Бенжамина становилась всё грубее.

«А-а, вот оно что».

Теперь Клоя поняла, почему метеорологический отдел так ненавидит астрономический.

— Похоже, вы не слишком жалуете дары. Значит ли это, что старший жрец Бенжамин отрицает само основание Мютоса и нынешнее устройство религии Альб?

Услышав вопрос Клои, Бенжамин выпрямился и посмотрел ей прямо в глаза.

«Наконец-то соизволил посмотреть мне в глаза».

— Не отрицаю. Мютос — это страна, возникшая потому, что изгнали ведьм. Тогда их не называли ни Святыми, ни Божьими Избранниками. Ведьмы — так их прозвали в соседних странах, когда изгоняли. Изгоняли не только обладателей дара, но и политических противников, а также бесчисленных исследователей и ремесленников.

Клоя не собиралась указывать ему на то, что от его вежливой речи не осталось и следа, и, более того, считала, что он говорит разумные вещи.

«Как я и думала».

Бенжамин — исследователь. Человек, который годами, как кирпич за кирпичом, аккуратно выстраивал результаты своей работы — и не всегда получал признание.

— Изначально астрономический отдел и был сборищем таких исследователей. А что теперь? Придаток для церемоний, который лишь повторяет ритуалы по заведённому обычаю. Попавшие туда по блату жрецы только смотрят в небо и даже не пытаются о чём-то думать. Безнадёжные тупицы, которые лишь обезьянничают, повторяя за великими людьми прошлого, и не в состоянии ничего развить дальше.

Реймон сжался ещё сильнее, будто ему стало совсем не по себе.

Возможно, получив магический артефакт «Кости удачи», астрономический отдел слишком сильно положился на особую силу. Продолжать угадывать ясные дни — и, повторяя это снова и снова, превращать всё в чудо.

Календарь, создаваемый наблюдением за звёздами, чтением траекторий и сложными вычислениями. Даже эту работу, рождающуюся из постоянных наблюдений и расчётов, астрономический отдел отдал метеорологическому лишь потому, что у оставшихся там «блатных» сотрудников не хватало для этого способностей.

У оставшихся начальника отдела и заместителя эти минимальные способности всё же были. Поэтому начальник и разъезжает по всей стране, а заместитель, похоже, в одиночку тянет хотя бы самый необходимый минимум работы. Наверное, раньше и можно было что-то исправить, но теперь уже поздно.

 — Иными словами, вы считаете, что Астрономический отдел, забывший свои корни и полностью положившийся на мистическую силу, заслуживает того, чтобы исчезнуть. Более того, можно сказать — сами виноваты, что потеряли магический артефакт, и поделом вам, так?

— Ну, насчёт магического артефакта…

Когда Клоя показала кости, которые держала в руках, лицо Бенжамина сразу стало серьёзным.

— Хочу знать, где вы их нашли.

— Я выкупила их в игорном доме. Если хотите, уступлю вам за двадцать золотых монет.

— Д-двадцать?! — ошеломлённо вскрикнул Реймон, услышав названную Клоей сумму.

— Для магического артефакта это бросовая цена. Значит, в них уже совсем не осталось силы? Похоже, на одной лишь краже дело не закончилось.

Клоя постепенно начала понимать, что движет Бенжамином.

 — Итак, госпожа Божья Избранница, вы, похоже, знаете, что астрономический отдел потерял магический артефакт. Но всё же зачем вы пришли именно к нам, в метеорологический отдел? Бенжамин снова вернулся к вежливой речи, но издёвка в его манере говорить никуда не делась.

 — Как я уже сказала, я пришла узнать, как вызывают дождь. Во все времена и во всех странах способы вызывания дождя были разными. Где-то — суеверия без всякого смысла, вплоть до жертвоприношений, а где-то наверняка существовали методы, в которых была хоть какая-то логика. Лично я не верю, что чудо происходит лишь потому, что небу приносят жертву. Я подумала, что, возможно, существует какой-то научно обоснованный способ вызвать дождь через определённые ритуальные действия. Поэтому и пришла — в надежде, что вы знаете такой способ.

Бенжамин скрестил руки.

— И вы всерьёз думаете, что такой способ существует?

— Да, думаю.

— И откуда же у вас такая уверенность?

— Уверенность тут ни при чём… — Клоя улыбнулась так широко, как только могла. — Глаза старшего жреца Бенжамина сами говорят, что такой способ есть. 

Клоя произнесла это твёрдо, без малейшего колебания. Сейчас нельзя было показывать неуверенность. Она повторяла это себе самой: Бенжамин обязательно что-то знает.

 — Даже без дара и без магии, если захотеть, можно сделать что угодно. Не одолжите ли вы нам мощь метеорологического отдела? — Клоя задала вопрос, нанося, как ей казалось, завершающий удар.

— …

Бенжамин отвёл взгляд и взъерошил волосы. С них хлопьями посыпалась перхоть — зрелище крайне неопрятное. Стоящая позади Виолетта наверняка сейчас морщится от отвращения.

— Да что ж это за Божья Избранница такая. Девица Адольфа сама по себе ещё та с придурью, но и эта тоже по-своему ненормальная.

— Я уже счастлива от одного того, что вы поставили моё имя рядом с именем госпожи Адольфы.

Клоя не стала задавать глупый вопрос, хорошо ли он знаком с Адольфой. Божья избранница Предсказания не могла не бывать в метеорологическом отделе, который буквально завален информацией. И прежде всего именно Адольфа передала Клое материалы по погоде.

— Десять лет назад девица Адольфа копала то же самое, что и ты, принцесска. Искала способ вызвать дождь.

По собранным Адольфой материалам это было видно. Она, как и Клоя, хотела устроить сильный дождь, чтобы через несколько дней получить ясное небо.

— Только, к несчастью, время вышло. Тогда магический артефакт ещё был, так что церемония представления благополучно прошла при ясной погоде.

— Госпожа Адольфа, наверное, думала о будущих Божьих Избранниках.

Магический артефакт однажды всё равно выйдет из строя. А людей, способных восстанавливать артефакты, как Эральд, вряд ли так уж много.

— Не здесь. Пойдём дальше. Хотя это может оказаться совсем не тем, чего хочет принцесска.

— Я всё равно хочу увидеть. Только позвольте поправить вас в одном.

— В чём?

— Меня воспитывали не настолько хорошо, чтобы называть меня принцессой. Зовите меня просто Клоя.

— Ладно, девица Клоя.

Подумав, что обращаться к ней как к Адольфе — уже не так плохо, Клоя пошла за Бенжамином. Обеденный перерыв уже давно закончился, но Клоя решила, что отработает это вечером.

 Ⅳ

Бенжамин привёл Клою и остальных в место, похожее на дальний склад. Среди груд документов на большой чёрной доске были нарисованы какие-то странные схемы.

— Здесь ужасно пыльно, — Виолетта нарочито прижала платок к носу и рту.

— Да уж, вполне по-исследовательски.

Эральд с интересом осматривался вокруг. В то же время казалось, будто он прикидывает стоимость всего этого.

— Э-э, а моё присутствие здесь вообще имело смысл? — Реймон робко поднял руку, но никто ему не ответил.

— Так, ну, начну объяснять. — Раз Бенжамин заговорил, по крайней мере, выгонять Реймона, похоже, не собирались. — Обряды вызывания дождя проводят в самых разных странах и местах. Большинство из них не имеет никакого смысла.

Бенжамин начал быстро выводить на доске надписи. Различные способы вызывания дождя. Обычно в основе лежит то, что ритуал проводит влиятельный человек местности; дальше шли подношения, танцы, переодевание под дождь или облака — один за другим перечислялись способы, о которых невольно думаешь: да есть ли в этом вообще хоть какой-то смысл?

Но среди них был один, который Бенжамин обвёл большим кругом.

— Разведение костра на вершине горы. Это практикуется во многих местах и может считаться действенным ритуалом вызывания дождя.

— Правда?! — У Клои загорелись глаза, но Бенжамин только устало вздохнул:

— Действенным — да, но лишь в том смысле, что это немного повышает вероятность дождя.

— По какому принципу тогда идёт дождь? — поднял руку, словно примерный ученик, Эральд и задал вопрос. 

Виолетта то ли не интересовалась, то ли просто оставалась в образе, но начала заниматься своими ногтями. Реймон сидел в уголке и слушал. Похоже, как бы там ни было, такие темы ему всё же были интересны.

Бенжамин достал трубку и закурил.

— Хороший вопрос. Дым поднимается вверх. Похоже, облака образуются из микроскопических капель воды в воздухе, которые цепляются за крошечные частицы вроде дыма или пыли и в огромном количестве собираются вместе.

Бенжамин выпустил дым изо рта и ловко сделал из него кольцо. Кольцо поплыло в воздухе, расплылось и исчезло.

— То есть дождь — это когда капли воды, из которых состоит облако, собираются в большом количестве, становятся тяжёлыми и падают вниз?

— Мы считаем именно так.

Если это так, то разводить огонь на вершине горы, в высоком месте, действительно имеет смысл. Тогда, если разводить много костров на высоте, дождь пойдёт.

— Не всё решается так просто. Разве облака находятся на расстоянии вытянутой руки? Разве возможно развести столько костров, чтобы образовались облака? И даже если облако появится это вовсе не значит, что дождь обязательно пойдёт, да и неизвестно, сколько дней на это уйдёт. Огромное количество дыма должно подниматься в небо несколько дней, не успевая слишком сильно рассеяться, и формировать облака. И даже тогда неизвестно, вызовет ли это дождь. Теперь ты понимаешь, что вызывание дождя — это ритуал, состоящий почти исключительно из неопределённых факторов?

Его объяснение звучало убедительно.

— Вы, старший жрец Бенжамин, пробовали сделать это на практике? — спросила Клоя прямо.

Бенжамин вытащил с полки связку бумаг и положил её перед Клоей:

— Да. И не только я. Это записи метеорологического отдела… нет, ещё астрономического отдела, пока он окончательно не прогнил.

Пачка старых бумаг начиналась с записей почти столетней давности. Видимо, с самого начала предполагалось, что их будут хранить, поэтому, хотя бумага и потемнела до коричневого оттенка, она не была ни порвана, ни изъедена насекомыми. На первый взгляд здесь царил беспорядок, но, похоже, за книгами и записями всё же следили как следует.

Там были подробно указаны дата, место, высота над уровнем моря, количество дров, использованных для костра, и из какого материала эти дрова были. В одни годы такие действия проводились несколько раз, в другие — лишь раз в несколько лет. Однако был и явно пустующий период. Примерно с сорока до двадцати лет назад записей почти не велось.

То есть это был промежуток между тем временем, когда благодаря «Божьей Избраннице Удачи» стало возможно управлять погодой, и тем моментом, когда астрономический и метеорологический отделы разделились. То, что записи прекратились не сразу, а с разницей примерно в десять лет, вероятно, объяснялось тем, что им потребовалось некоторое время, прежде чем они окончательно решили, что в этих записях уже нет смысла, и начали халтурить.

Клоя посмотрела на по-прежнему съёжившегося Реймона. Она понимала, что вина лежит не только на нём. Но астрономический отдел, заполучив магический артефакт, решил, что больше не обязан заботиться о погоде для ритуалов. Они забросили то, что до этого долго и кропотливо изучали, и в результате дошло до раскола с метеорологическим отделом.

Судя по результатам экспериментов, дождь не раз не шёл вовсе, а даже если и шёл, то спустя несколько дней после «вызова дождя». То есть оставалось непонятно — действительно ли дождь был следствием ритуала, или это было совпадение. Но если смотреть только на цифры, эффект экспериментов всё же можно было считать наличествующим.

— Даже если вызывание дождя срабатывает, это вовсе не значит, что дождь обязательно прольётся именно перед церемонией представления. В худшем случае вы ошибётесь с расчётом, и представление придётся проводить под ливнем.

Даже если дождь можно вызвать, подстроить точное время уже нельзя. Видимо, именно поэтому Бенжамин и не мог рекомендовать такой способ, как вызывание дождя. Клое оставалось лишь схватиться за голову. Если не годятся и магический артефакт, и вызывание дождя, тогда что вообще делать?

— Эм… — Эральд снова поднял руку.

— Что?

— Ливни ведь случаются в районе приозёрного города раз в несколько лет. Можно ли считать, что это — результат вызывания дождя?

— И зачем вообще кому-то вызывать дождь в сезон дождей?

Клоя тоже не сразу поняла, к чему он клонит.

— Просто раз ливни приходят каждые несколько лет, нельзя полностью исключать, что кто-то их намеренно провоцирует.

И правда, сильные ливни обычно случались раз в два-три года. А вот два года подряд — почти никогда. Эральд, как видно, внимательно прочитал все материалы.

— И ради чего бы это делалось?

Бенжамин, наклонив голову, затянулся трубкой.

«Нет, постой-ка...»

Для вызывания дождя нужно много костров, но если главное — просто большое количество дыма, то разве обязательно это должны быть именно костры?

«А вдруг!..»

Клоя раскрыла папку, полученную от Адольфы. Найдя страницу, где были собраны годы с ливнями, она посмотрела на Эральда.

— Дым. Очень много дыма. А не бывает ли в сезон дождей поблизости каких-нибудь праздников?

— Праздников в сезон дождей? Кроме тех, что проводят в самом приозёрном городе, пожалуй, нет.

— А мероприятий с фейерверками у них нет?

Когда речь зашла о большом количестве дыма, Клое сразу пришли в голову фейерверки. А раз это праздник, то, возможно, дыма там как раз достаточно, чтобы повлиять на образование облаков.

— Фейерверков?.. Нет, такого не припомню. Да и вообще, если нет просветов в небе, фейерверк ведь не запустишь. Вряд ли найдётся праздник с фейерверками в самый сезон дождей.

«Тоже верно…»

Клоя опустила плечи.

— Мисс Клоя, ваш ход мысли, возможно, не так уж и ошибочен, — голос Эральда внезапно стал оживлённым.

— Что вы имеете в виду?

— Иногда неподалёку от озёрного города проводятся учения рыцарского ордена.

— Учения?

— Рыцарский орден тоже использует ружья и пушки. Порох — расходный материал, поэтому время от времени проводят учения, на которых заодно расходуют старый порох.

— Правда?!

От слов Эральда все в комнате широко раскрыли глаза. Особенно Бенжамин — он даже подался вперёд.

— Учения с усиленным расходом пороха для списания запасов проводятся раз в два-три года. Место учений — к западу от приозёрного города. Год, когда был ливень два года назад, как раз совпадает с годом таких учений, — Эральд говорил так, словно восстанавливал всё по памяти.

— Дата, нужна дата. Если они и правда проводятся до ливня, проверь, за сколько дней до него. И ещё направление ветра, направление ветра. Эй, есть кто? Принесите мне записи! — Бенжамин крикнул подчинённым за дверью.

— Понадобится большая карта. Заодно я принесу записи по учениям рыцарского ордена, — добавила Виолетта и вышла из комнаты.

— Эм, а я… — беспомощно завертел головой Реймон. От него, если он начнёт тут бесцельно слоняться, будет только лишняя помеха, но и поручить ему что-то конкретное никто не придумал. К тому же, пока всё это обсуждали, до обеда они так и не добрались.

— Господин Реймон, мы ещё не обедали! Пожалуйста, принесите из столовой порции еды на всех!

— П-понял!

После окрика Клои Реймон тоже выбежал из комнаты.

Ⅴ

Бросив дневную работу, Клоя, Эральд, Виолетта, Бенжамин и заодно Реймон продолжили исследовать связь между ливнями и артиллерийскими учениями.

— Записи об учениях есть только за последние тридцать лет.

— И этого вполне достаточно.

За последние тридцать лет годы, когда случались ливни, насчитывались восемнадцать раз. А из двенадцати лет, когда проводились огневые учения, почти все совпадали с годами ливней.

— Получается, что каждый из этих ливней начинался через три-шесть дней после учений.

Виолетта сосредоточенно сводила всё как писец-секретарь. В аристократической культуре она разбиралась прекрасно, но подобные исследования не были её специальностью, так что она держалась в тени и занималась более скромной ролью. Впрочем, словно в компенсацию за это, она то и дело эффектно отбрасывала волосы и распыляла вокруг себя аромат роз, подчёркивая этим своё присутствие.

Клоя тоже не разбиралась ни в погоде, ни в направлении ветров, ни в географии. Но она всё равно напрягала мозги и размышляла. Даже если её мнение дилетантское — пусть. Всё, что казалось ей важным, она озвучивала.

— Как нам объяснить разброс… три дня? Если шесть минус три — получается разница в три дня.

— Наверное, дело в изначальных облаках и направлении ветра. Если учитывать, сколько времени дыму нужно, чтобы подняться на высоту облаков, такая погрешность вполне допустима.

Клоя проверила на большой карте расположение приозёрного города и места проведения учений. Учения проходили к западу от приозёрного города, на широкой плоской возвышенности. Это была не вершина горы, но высота там всё же была значительной.

— Место для учений выглядит не слишком удобным, разве нет? Там разве не бывает дождей?

Клоя высказала простое и прямое соображение. Раз речь об артиллерийских учениях, значит, используется много тяжёлого вооружения. Тащить тяжёлые орудия вроде пушек по наклонным дорогам — мучение, а если ещё и дождь пойдёт, то всё вообще теряет смысл.

— На равнинах вокруг приозёрного города рельеф таков, что туда легко проникает морской ветер, но на возвышенности дожди идут не так часто, — пояснил Бенжамин. Клоя не была специалистом по рельефу и погоде, так что, видимо, там срабатывало сразу несколько факторов, из-за которых дождь не доходил.

 — Да. Кроме того, для учений используют взятый в аренду каменный карьер, так что место довольно удобное, — добавил Эральд и положил на карту серебряную монету.

— Большая часть камня, добываемого на возвышенностях, идёт на храмы, замки и крепости. Места, где камень вырубают, образуют хорошее открытое пространство, так что там удобно проводить учения. Кроме того, для вывоза камня используют подъёмники, поэтому перевозить пушки на удивление не так уж трудно. И ещё: когда камень дробят, удобнее сначала разнести его пушечным огнём, а потом уже вывозить по частям.

 — …Сэр Эральд, вопрос, — Клоя подняла руку.

— Какой?

— Кому принадлежит карьер?

— Ха-ха-ха!

По нарочитому смеху Эральда было совершенно ясно, что тут замешана торговая компания Аптбильц. Сдавать карьер под учения и заодно за счёт пушечного огня облегчать дробление камня — в этом было прямо-таки образцовое купеческое мышление: одна выгода поверх другой.

— Вы же вроде не собирались становиться торговцем смертью?

— Пушки нужны для обороны страны, а я всего лишь предоставляю площадку.

Воистину язык у него был хорошо подвешен.

— От района учений до приозёрного города, особенно на промежуточном участке, ущерб от ливней больше всего. В это время года ветер дует с юго-запада из-за сезонных ветров. Получается, что дождевые облака, которые в обычных условиях дошли бы до приозёрного города, раньше времени обрушиваются ливнем по пути, а дальше наступает ясная погода.

Бенжамин провёл пальцем по карте.

— После ливня ясная погода держится примерно полтора дня?

— Да. Кстати, в этом году учения тоже будут. Назначены через двадцать восемь дней.

Им сказали определить дату церемонии представления как минимум за месяц. Срок получался до опасного впритык.

 — Ну что, на что ставим, мисс Клоя?

На вопрос Эральда Клоя задумчиво промычала:

— В таком случае я бы просто исходила из вероятности.

После учений ливень начинался через три-шесть дней.

 — Чаще всего дождь шёл на пятый день, верно? А если ещё учесть время от ливня до прояснения…

— Получаем седьмой день.

Если считать, что ливень длится около двух дней.

— С точки зрения вероятности это самый надёжный вариант. Не обязательно будет идеальная ясность, но процентов на семьдесят дождя не будет.

Семьдесят процентов — по иронии судьбы, та же цифра, что и точность прогноза метеорологического отдела.

 — Если прибавить двадцать восемь, потом пять и ещё два, выходит, церемонию представления надо проводить через тридцать пять дней, но… — Клоя запнулась.

— Вас что-то беспокоит?

— Раз уж мы знаем, что будет ливень, людей надо предупредить.

Клоя сказала это прямо. Пусть местные и привыкли к дождям, жителям окрестностей всё равно лучше знать заранее.

— Верно.

— Пожалуй, да.

— Вы правы.

— Можно мне уже домой?

Последнее, конечно, сказал Реймон, который всё это время исполнял роль исключительно человека, отвечающего за еду.

Ⅵ

Семьдесят процентов вероятности — для азартной игры это более чем высокая вероятность выигрыша, но проблема в том, что здесь ставка делается на один-единственный решающий раз.

— Я буду каждый день присылать вам записи о погоде, вместе с направлением ветра.

То, что начальник метеорологического отдела Бенжамин согласился помочь, было для Клои огромным подспорьем.

— Я ничем не могу помочь. — Реймон из Астрономического отдела на протяжении всего разговора чувствовал себя лишним.

— Договорись с торговым домом Аптбильц, чтобы они провели телеграфную линию, — велел ему Бенжамин.

— Постараюсь, чтобы голуби остались без работы.

— А-а, я что-то ужасно вымоталась…

Вернувшись в комнату, Клоя по привычке сразу же плюхнулась на кровать. И тут же получила от дежурившей в комнате Инес рубящий удар ребром ладони.

— Мисс Инес, вам не кажется, что в последнее время вы слишком уж быстро пускаете в ход руки?

— Я подумала, что раз при вас теперь ещё и мисс Виолетта, можно немного ослабить сдержанность.

И правда, Виолетта продолжала держаться в прежнем стиле капризной барышни, но отчитывать так строго, как Инес, не бралась.

Впрочем, Клоя подозревала, что на самом деле причина в другом: Инес просто срывает раздражение из-за того, что Лаз больше не приходит. Комнату Клои местами уже успели переделать специально под Лаза. Когда дело касалось чего-то, связанного с Лазом, ни Клоя, ни Эральд уже не могли остановить Инес.

— Похоже, ужин вам уже не нужен?

— Да. Реймон принёс обеды на вынос из столовой. Мы поели поздно, так что я не голодна.

— С точки зрения питания я бы этого не рекомендовала, но тут уж ничего не поделаешь. — Инес быстро стёрла с лица Клои макияж, затем мягким хлопком привела кожу в порядок. — Вообще-то я хотела бы, чтобы вы нормально умылись, но времени нет.

Продолжая аккуратно приводить её лицо в порядок, Инес усадила Клою за стол. Перед Клоей оказалась целая гора документов.

— Это что?

— Работа на вторую половину дня. Посыльный от госпожи Адольфы только что доставил.

— А-а…

Клоя схватилась за голову и рухнула лицом на стол — и тут же снова получила удар ребром ладони.