Глава четвертая: Оттого, что можешь стать моим идеалом (4)

«Она начинает сдаваться. Более того, всё ещё пытается соответствовать моей приверженности культу непорочности. Если бы только не был в плену... Впрочем, даже будь свободен, когда её конечности прижаты четвёртыми верзилами, даже бывшая драчливая хулиганка не в силах дать отпор. Прошу тебя, Боже, она ни в чём не виновата. Да, говорят, раньше буянила, но и на то были причины. Нельзя, чтобы у неё вот так подло и несправедливо отняли непорочность. Умоляю, пусть кто-нибудь спасёт её прямо сейчас. Хоть святой, хоть дьявол — мне плевать...»

— ... Чёрт.

«О чём я вообще думаю? Никакие молитвы богам никого не спасут! Если сам не пошевелюсь, спасения не будет! Сам твердил, что я — герой эроге!»

— Юка, свяжи-ка ему правую ногу обратно. — бросает Сонго, словно вспомнив о досадной помехе, и вновь возвращается к созерцанию экзекуции Аямэ.

Хацусиба медленно и нерешительно подходит ко мне. Видимо, даже не допускает мысли о её предательстве.

— ... П-прости. Не думала, что всё зайдёт так далеко... — шепчет она, извиняясь.

— Это же было очевидно, как белый день. — отвечаю так, чтобы подонок не услышал.

Те подонки беспрестанно заливаются похабным смехом, так что наш разговор вряд ли долетит до их ушей.

— Но...

— Что произошло?

— Э-э-э...

— Твоё поведение выходит за рамки нормального — уже явное преступление. В моих глазах ты не кажешься девушкой, которая станет охотно соучаствовать в подобном. В чём истинная причина?

«С того момента, как пришёл в себя, её лицо переполнено чувством вины. Нет, так было ещё при нашей ночной встрече. Это не может быть игрой. Если бы Хацусиба соучаствовала добровольно с самого начала, ей незачем было бы корчить такую мину. Нужно привести её в чувство. И я обязан действовать. Мозг, работай!..»

— Хацусиба, давай веревку развязывай.

— Э-э-э... не могу... Если Нацуми-кун отвернётся от меня, я... Юка лишится всего!..

«И раньше подозревал у неё склонность к зависимости, но неужели это правда? Бинго. Как можно зависеть от такого отребья, совершающего преступления? Хотя... возможно, сие некая разновидность Стокгольмского синдрома. Они ведь друзья детства. Если пойти против Сонго — будет больно. Если сотрудничать и доверять — боли не будет. Такой путь повышает шансы на выживание, так что экое можно назвать инстинктивным поведением. Но сейчас так нельзя! К тому же, если заставляет Хацусибу заходить так далеко, должна быть какая-то более весомая причина...»

— Если так пойдёт и дальше, Аямэ потеряет всё самое дорогое! Тебя это устраивает?

— Н-нет, не устраивает... не хотела, чтобы так вышло...

— Сонго перейдёт точку невозврата! И ты тоже!

— Я... не могу пойти против Нацуми-куна!.. К тому же, если Юка не будет подчиняться, папу уволят с работы!..

«Так и знал, что дело не в одной зависимости. Вот она, первопричина! Аямэ вроде упоминала, что их отцы в одной фирме батрачат.»

— Тебя шантажируют?

Хацусиба нерешительно кивает.

— П-после того как Сэйити-кун и Коттон не сошлись полноценно, пошли эти странные слухи... и Нацуми-кун велел мне их распространять... а ещё сказал, что если Сэйити-кун всё равно не бросит Коттон, должна соблазнить его и любой ценой разлучить их... Сказал, что если не подчинюсь, навредит Сэйити-куну... и... уволит папу... Потому что отец Нацуми-куна выше по должности...

«Какая же он мразь. Мразь из мразей. Король всех подонков, этот Сонго. Хотя называть его так — значит оскорблять само понятие мрази. Выходит, с самого начала планировал причинить вред и мне тоже.»

— Вот оно как. Значит, именно поэтому отдалилась от Аямэ после того, как она рассталась с Сонго?

— Э-это же естественно! Как могла оставаться рядом с ней с невозмутимым видом, зная, что сама распространяю про неё ужасные слухи?! Юка тоже... не хотела этого делать! Юка поступила ужасно!.. Но... но не могу перечить Нацуми-куну!..

«Вот почему она не могла сказать правду. Её бывшая подруга упоминала о сложных обстоятельствах, может быть, догадывалась или представляла, что возможно нечто этакое. Они не ссорились. Хацусиба просто сбежала, снедаемая чувством вины. А Аямэ, в свою очередь, решила, что подруга отдалилась из-за того, что отвергла Сонго, который Хацусибе нравился (самый лайтовый вариант). Одно недопонимание наложилось на другое. Когда знаешь подоплёку, всё кажется до боли простым. Однако от одного раскрытия тайн ситуация сама собой не улучшится.»

— Хацусиба, повторю ещё раз — развяжи верёвки.

— Н-но!..

Вижу, как она колеблется. В её душе определённо живёт понимание того, что Аямэ не заслуживает такой участи. Просто воля девушки подавлена обстоятельствами. Нужен последний толчок, но его-то как раз и не хватает.

— Даже если развяжу тебя, Сэйити-кун, это ничего не...

— Я спасу её. Аямэ. Как минимум, смогу выиграть время.

«Это единственное, на что сейчас способен. Но если смогу хоть немного отсрочить худшее... У нас появится шанс ускользнуть. Мои путы — это её оковы!»

— Но!..

«Хацусиба всё ещё не решается. У нас нет времени на пустые препирательства. Придётся выложить козырь.»

— Я расскажу всей школе, что ты озвучивала героиню в игре для взрослых «Эппил Тайм»!

— Э-э-э... — глаза Хацусибы забегали, её охватило явное смятение. — П-погоди, Сэйити-кун, откуда...

«Тираж был мизерным, голос она меняла, так что никто не догадался. Значит, был прав.»

— Запишу твои стоны во время геймплея и буду крутить их по школьной трансляции — идея неплохая. Там, помнится, была фраза: «Мастер, мне мало, больше... заполните под завязочку мою к...»...

— А-а-а-а-а-а! Перестань трогать неприкосновенное для Юки! Я сделала это только потому, что агентство велело! Ты всё-таки знал! Думала, только Тозаки-кун в курсе!

«Она в полной растерянности. Можно было бы и дальше давить на это, но... чёрт. Нет. Шантаж — плохой инструмент для убеждения. Мне нужно разрушить проклятие Сонго, которое опутало её душу!»

— Ты ведь актриса озвучивания, верно?! Ты ведь гордишься своей работой?! Неужели хочешь дарить фанатам мечты голосом, который соучаствовал в преступлении?! Не смеши меня!

— С-Сэйити-кун... но... папа!..

— Ты и сама знаешь: чтобы стать сейю, нужно много денег. Оплата курсов, уроки... Неужели твой способный отец, который смог всё это оплатить, вылетит с работы так просто? Ты хоть раз задумывалась, какие убытки понесёт компания, если уволит столь ценного сотрудника?

«Все эти угрозы про увольнение и влияние в деловых кругах — скорее всего, просто бахвальство Сонго. Если бы у него были такие связи в полиции, чтобы заминать преступления, он бы не прятался в подвале. Тозаки, который знал подонка лучше моего и про семейные обстоятельства больше осведомлен, тоже говорил, какой этого гад пустозвон.»

— И ты забываешь о самом главном. О чём твой отец будет горевать больше: о потере работы или о том, что его дочь стала преступницей?!

— ... о чём... будет горевать больше?..

— И послушай: если развяжешь меня сейчас, мы точно сможем разрешить сию ситуацию.

— К-как? Как сможем всё исправить?!

— Нет времени объяснять детали! Но неужели угробить свою жизнь, подчиняясь Сонго, лучше, чем довериться мне и сделать свою школьную жизнь в сотни раз веселее?!

— Сэйити-кун...

— Последний шанс: ставь на меня, Хацусиба. Обещаю, что спасу вас обеих. И Аямэ, и тебя!

— ...

Секундное колебание в её глазах кажется мне вечностью.

«Прошу тебя, Хацусиба. Я не какой-то там герой-атлет, способный разорвать путы голыми руками. Но если освободишь, смогу собрать воедино фрагменты, необходимые для победы!»

Затаив дыхание, я жду её ответа. И вот... выражение лица школьной звездочки меняется.

— Я ведь могу тебе верить?

— Да, положись на меня! Покажу тебе, что на меня вполне можно рассчитывать!

В её затуманенном взоре вспыхивает чистый свет справедливости... Возможно, звучит чересчур пафосно, но чётко вижу, что девица приняла решение.

— Спасибо, Сэйити-кун. Юка чувствует, будто наконец проснулась!

«Честно говоря, просто процитировал реплику из одной эроге, но на неё произвело неизгладимое впечатление. У истинно великих фраз нет сословий. Неважно, где они сказаны и в каком медиа — если слова способны наставить человека на путь истинный, то достойны считаться великими.»

— Сейчас сниму верёвки!.. — Хацусиба принимается развязывать узлы.

— Скорее!..

Вижу, что с Аямэ уже почти половину одежду — и вот, остальная часть летит на пол. На ней осталась лишь облегающая футболка, подол которой уже задран до плеч. Юбка тоже опасно сползла, обнажая нижнее бельё. Пройдёт ещё пара минут, и останется совсем беззащитной...

— Ну же, ещё немного...

«Подонки нас пока не замечают — слишком увлечены процессом, а Сонго с мерзкой ухмылкой наблюдает за ними.» — мысленно молюсь, чтобы узлы поддались.

— Есть! — наконец-то моё тело свободно. — Спасибо, Хацусиба! Обещаю, станешь лучшей сейю в мире! — проверяю внутренний карман куртки.

«Смартфон на месте. Отлично, теперь наступает черёд моего решающего выступления. Всё будет в порядке. Нужно просто набраться смелости, как это делают герои эроге в кульминационный момент. Достаточно одного рывка, чтобы всё разрешилось. Идеальный сценарий!»

— ВСЕМ НЕ С МЕСТА!!! — кричу изо всех сил, так, что голос резонирует в самой глубине живота. Вся банда замирает и оборачивается ко мне. Сонго, увидев, что свободен, хмурится. Хацусиба под его тяжёлым взглядом испуганно сжимается. Но я, не обращая внимания, продолжаю. — Если не хотите загреметь за решётку, живо отпустите нас. — высоко поднимаю смартфон, извлечённый из внутреннего кармана.

Но в ответ...

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! — вся комната взрывается гоготом.

— Мы в подвале, придурок! Посмотри на значок сети, Сэйити-ку-ун. Раз связи нет, в полицию ты не дозвонишься! — Сонго сияет от гордости. Его самодовольная физиономия прямо-таки просит кирпича.

— Ну и идиоты же вы. Я это понял ещё до того, как открыл рот. Подвал? И что с того? — произношу с таким презрением, что их ухмылки мгновенно гаснут. — В смартфонах есть функция трансивера. Слыхали о таком? Это режим рации, позволяющий передавать голос напрямую между устройствами без участия сотовой сети.

— И к чему ты это...

— Куда дели мою старую «раскладушку»? Небось, бросили там, в парке. О-о-ох, проверил через смартфон — так и есть, она всё ещё там. — среди парней нарастает гул беспокойства. Сонго буравит ледяным взглядом.

— Я могу вызвать полицию через тот телефон. То, что отпихнул его ногой, не было случайностью. Специально забросил его в клумбу, чтобы вы его не раздавили.

«... Ну, конечно, кроме того, что пнул его намеренно, всё остальное — чистой воды враньё. Функция рации была в аппаратах системы PHS и паре других моделей, но в этом смартфоне её нет. Можно было бы использовать Bluetooth, но парк слишком далеко, а радиус действия этой связи — от силы метров сто. До парка сигнал не добьёт. Однако сейчас мне нужно лишь выиграть время. Хотя бы десять секунд. Хотя бы одну.»

— Хм, пиздёж чистой воды. Раз такой умный, что ж до сих пор не вызвал копов?

«Раскусил. Видимо, на такую дешёвую уловку он не купится. Логика у него верная: если бы мог вызвать помощь, я бы сделал это без лишних слов.»

— И вообще, отаку: ты же у нас помешан на девственности, так? На кой чёрт тебе эта Аямэ, которая давно не «чистая»?

— Потому что Аямэ — девственница. — на эти слова Сонго лишь качаю головой.