Глава третья: Тяжка ты, вера в двухмерный мир (6)

* * *

— О-о, Сэйити, как же прискорбно, что твой живот подвёл тебя в столь ответственный момент.

В итоге, после того пиршества, мне пришлось ретироваться в медпункт из-за нестерпимой боли в желудке. Видимо, в отличие от героев игр, мои внутренности не отличаются такой уж железной прочностью. К шестому уроку боль немного утихла. Медсестра куда-то отлучилась, сочтя, что моей жизни больше ничего не угрожает. Зато рядом оказалась сестра Кирико, у которой сейчас не было занятий. Она несла какую-то пафосную чепуху, подражая королям из фэнтези-игр. Невероятно раздражает.

— Я чуть сердце не выронила, когда услышала, что Сэйити унесли в лазарет с болями в животе!

— Не свисти.

— За такие слова в живот отхватишь.

— Ой, не надо! Только не это! А то ведь «рожу» прямо здесь.

Кирико и впрямь примчалась сюда первой. Она ворвалась в медпункт с таким громогласным криком: «Сэйити, ты жив?!», что едва не расстался с обедом прямо на месте от звуковой волны её волнения. Впрочем, медсестра её быстро угомонила.

— И всё же, не осилить два девичьих обеда... Как это мелко.

— Виноват, каюсь...

«Ощущения были такие, будто только что в одиночку одолел килограммовую порцию карри в 'GoGo Ichibanya'. Не пойму Кирико: то ли она ко мне слишком строга, то ли чрезмерно опекает.»

— Но надо же, Аямэ и Хацусиба, обед на троих... Неплохо устроился.

— Аямэ здесь только из-за твоего приказа, а Хацусиба просто не хочет сдаваться, так что у меня не было выбора. Хотя Аямэ тоже не особо горит желанием отступать.

— И впрямь, что же они в моём кузене нашли...

— Ты это часто повторяешь, но и сам бы хотел получить ответ на этот вопрос.

«Особенно насчёт Хацусибы.»

— Смотри, доиграешься, и девчонки опять заставят тебя страдать, как в начальной школе.

— Прекрати ворошить моё тёмное прошлое... пожалуйста.

«Хотя в те времена ещё был нормальным. Впрочем, возвращаться туда или что-то менять не хочу.»

— И вовсе не «играю». Стараюсь, как могу.

«С оговоркой, что не хочу разрушить свою школьную жизнь.»

— С Аямэ всё пока под контролем, твоё задание выполняется. — Кирико довольно усмехнулась. Я продолжаю. — Послушай, сестра. А ведь у выходок Аямэ всегда есть веская причина, верно?

— ... с чего ты взял?

— Не знаю, какой была раньше, но нынешняя Аямэ, как мне кажется, никогда не прибегнет к силе без повода.

— Вот как. — та посмотрела на меня с какой-то особенной теплотой и продолжила. — Ты прав, у её драк всегда есть причина. Попытка остановить грабёж, заступиться за слабого или же просто самооборона.

— ...

— Но понимаешь, даже если кто-то поступает дурно, насилие — не выход. В этом и заключается её главная беда. Она слишком быстро пускает в ход кулаки.

— Вспыльчивая она всё-таки...

— Вот ты и научи её всему как следует. Это ведь называется «дрессировкой», верно?

— Вовсе нет!.. И вообще, не пристало преподавателю разбрасываться такими словами.

Пока течёт сия беседа, раздаётся звонок, возвещающий об окончании шестого урока.

— Ну что же. Пойду-ка проведу классный час. Если всё ещё худо — отдыхай здесь. Предупрежу классного руководителя, так что не перенапрягайся, ладно? — с этими словами сестра Кирико покидает медицинский кабинет.

Вскоре вновь звенит колокол, знаменуя завершение классного часа. Живот до сих пор крутит, состояние далеко от идеала, отчего решаю задержаться и ещё немного передохнуть. У меня запланирована подработка, но до её начала времени предостаточно.

— Сэйити, ты как?

— Сэйити-кун, ты в порядке-е?

В лазарет заглядывают две девушки. Само собой, виновницы обострения гастрита. Каждая из них вцепилась в ручку моей сумки.

— ... Я признателен, что вы принесли мои вещи, но почему держите её вдвоём?..

Девушки переглядываются.

— Хацусиба не отпускала.

— Аямэ-сан не отдавала.

Они бормочут одновременно.

Стоит немного расспросить их, и ситуация проясняется: решив вместе навестить меня, они не смогли поделить сумку, оставшуюся в классе. В разгаре сей перепалки, пока тянули вещь в разные стороны, вмешался Тозаки.

— «Э-э, послушайте, пока сумка не порвалась и содержимое не разлетелось во все стороны, может, донесёте её вместе?» — предложил он.

Неохотно последовав данному совету, явились сюда.

«Молодец, братан. Нужно будет при случае выразить ему признательность и укрепить наши дружеские узы.»

— Спасибо вам обеим. — благодарю я, однако лица девушек всё ещё выражают глубокое сожаление.

— Мы ведь фактически заставили тебя всё это съесть...

— И Юка тоже виновата... Хотя знала, что Аямэ-сан приготовила обед, я просто вспылила. Прости меня.

Обе ведут себя на удивление кротко, отчего недавний шум в обеденный перерыв кажется лишь призрачным сном.

— Я ел по собственной воле. К тому же еда была отменной, так что извиняться совершенно не за что. Скорее уж мне неловко, что заставил вас так волноваться.

Хотел бы, чтобы моя сестрёнка была хоть на долю столь же чуткой. Она — настоящий «гений», способный превратить омлет в нечто несъедобное, хотя яйца как ингредиент обладают огромным потенциалом. Она так и не призналась, что именно туда намешала, но после трапезы мой язык долго пребывал в оцепенении... Впрочем, даже сравнивать их с ней кощунственно.

— Всё ещё не можешь пошевелиться? — с беспокойством спрашивает Аямэ, отчего мне становится немного не по себе.

— Разве что через силу.

— Ох, тогда не стоит, не заставляй себя. Я... побуду рядом, пока тебе не станет лучше.

И как только ей не совестно произносить столь смущающие вещи? Это скверно. Моё лицо невольно заливается краской.

— Аямэ-сан, ты так изменилась по сравнению с прошлым... — внезапно произносит Хацусиба с беспристрастным видом.

Нет, её лицо не совсем безэмоционально. Кажется, в её голосе сквозит едва уловимая печаль и какие-то сложные, запутанные чувства.

— Хацусиба... — растерянно шепчет Аямэ.

— Но здесь не отступлю. Юка не проиграет, ясно? — Хацусиба озаряет комнату своей привычной улыбкой, и её голос возвращается в норму. — в нём больше нет и следа той давешней меланхолии.

«Что же это было?»

— ... О каком проигрыше речь, если вы обе даже не в моем вкусе?

— Ну вот, Сэйити-кун, вечно вредничаешь! — звезда класса смеётся, пропуская мои слова мимо ушей своим тягучим, кокетливым голосом.

— Я решила, что стану твоим идеалом и заставлю тебя обратить на меня внимание. — в пику ей Аямэ тоже провозглашает свою решимость не сдаваться.

«Чёрт, да провалитесь вы обе в экран монитора!»

— Никогда не изменю своего мнения!

— Аха-ха! Сэйити-кун, это был намёк?

— Точно. Если это комедийный дуэт, то ты должен доводить шутку до конца, Сэйити.

— Тогда Юка в тебя влюбится!

— Нет, это я в тебя влюблюсь!

— Вы что, ждёте, что отвечу: «Пожалуйста, прошу милости»?!

— Сэйити-кун, совсем не умеешь подыгрывать.

— А ведь сейчас это прозвучало бы так уместно.

— Заткнитесь, обе замолчите!

«Отчего именно в такие моменты эти двое действуют столь слаженно? Может, на самом деле они в прекрасных отношениях?!»

— Боже мой...

Пока размышляю об этом, в тишине лазарета внезапно раздаётся незнакомая мелодия звонка.

— Ой! — Хацусиба поспешно хватает свой смартфон. Взглянув на экран, она заметно мрачнеет. — Простите, я ненадолго. — с этими словами она выскальзывает в коридор. Если прислушаться, доносятся обрывки фраз: «Я ещё в школе», «Там тоже пока...». Могла бы и убавить громкость.

— Должно быть, занята работой в озвучке. — бормочет Аямэ.

«Да, скорее всего так и есть.»

— Вид у неё был недовольный, неужели ей приходится так тяжко?

— Не думаю. Она ведь с самой начальной школы твердила, что хочет этим заниматься.

— Так давно?

— Она рассказывала, что отец похвалил её голос, и это придало ей сил. Говорила об этом с такой радостью.

В сей миг взгляд подруги показался необычайно нежным. И раньше подозревал, что они ладят, но теперь в этом нет сомнений...

— ... Кстати, Аямэ, давно знаешь Хацусибу?

— Да, мы когда-то учились в одном классе в начальной школе и даже играли вместе.

«Вспоминая слова сэйю, начинаю сомневаться. Для старых знакомых ведут себя чересчур отстранённо. Или же по прошествии времени это вполне естественно?»

— А-а-а... — убежавшая возвращается в кабинет с вялым вздохом, совершенно не вяжущимся с образом актрисы озвучки. На лице написано крайнее смущение. — Прости-и, появились дела по работе, так что Юка вынуждена уйти.

— Бывай, Хацусиба. Обед был очень вкусным.

— Спасибо-о. Сэйити-кун, если посмеешь наложить лапы на Аямэ-сан — получишь нагоняй!

— Ничего подобного делать не собираюсь, шуруй уже.

— Какой холодный. Ну да ладно. Пока! И Аямэ-сан, смотри у меня — никакого коварства за моей спиной!

Та ничего не отвечает на сей выпад. Занятая девица забирает сумку и покидает медицинский кабинет. Мы остаёмся одни. Оставшаяся девушка выглядит подавленной.

— Неужели всё из-за того случая... — печально шепчет, прижимая руку к груди.

— О чём ты?

— А, нет... Просто... вдруг ранила дорогого ей человека... Нет, забудь. Сделай вид, что не слышал.

«Меня это интригует, но Аямэ явно не расположена к откровениям. Можно было бы промолчать, но делать всё равно нечего, так что попробую разузнать хоть что-то.»

— Хорошо, об этом не спрошу. Но вы с ней часто играли вместе?

— Ну... бывало. В детстве.

— И чем вы занимались?

— Да обычными вещами. Ходили в парк, сидели дома.

«Ничего примечательного.»

— Но в средней школе окончательно отдалились друг от друга. — её лицо вновь омрачается грустью.

«Значит, с тех пор она была одна. Похоже, дальше расспрашивать бесполезно.»

— ... Не стану лезть в душу. Но если захочешь выговориться — выслушаю. Считай это платой за обед. Иногда полезно выплеснуть всё, что накопилось.

— ... Отчего сегодня такой добрый? — ошеломленно смотрит в ответ.

— Я всегда возвращаю долги. К тому же вполне способен на нормальное человеческое общение, когда того требуют приличия. Просто мне не интересен реальный мир.

— ... Ну и формулировочки у тебя. К тому же, «приличия»...

— Отстань. — стоит мне это сказать...

— Хорошо. — ... как лицо подруга светлеет. — Я поняла. — тихо, почти шёпотом произносит.

— ... Кстати, ты ведь тоже можешь идти домой.

— Нет, дома мне всё равно делать нечего. — отказавшись, придвигает стул и садится рядом с моей кроватью. И тут мне в голову приходит мысль: «если она сейчас нападёт, не смогу оказать сопротивления. В эроге медицинский кабинет — это же второй по популярности 'отель любви' после спортивного склада с его матами и козлами. Неужели она действительно... Нет, вряд ли. Хотя не уверен, что смогу противостоять ей. Такова печальная участь домоседа». — Как живот?

— Всё ещё чувствую тяжесть.

— Понятно.

Присаживается на край кровати и кладет руку на одеяло прямо в районе моего живота.

— Э-э-э?

Игнорируя моё замешательство, начинает нежно поглаживать мой живот сквозь ткань.

«Хм, а ведь и правда становится легче. Намного лучше, чем если бы я делал это сам. Такие тактильные ощущения, недоступные в двумерном мире, не так уж и плохи.»

— Тебе приятно?

— Да, очень.

— Делаю такое впервые, так что немного волнуюсь.

— А я вот рад.

— Вот как... Мне тоже как-то радостно ощущать твои движения.

«Ну и бесстыдница, как она может такое говорить?»

Мой живот мерно вздымается в такт дыханию, и Аямэ, кажется, находит это занятие увлекательным. Однако от этих приятных прикосновений содержимое кишечника начинает стремительно продвигаться к выходу...

— Ух... Плохо дело. Кажется, сейчас «выйдет».

— Что? Эй, погоди!

— Прости, это моя станция вы-хо-жу!

«Нужно срочно в туалет.»

Как только я пытаюсь подняться...

— Вы двое! Чем это вы занимаетесь в священных стенах лазарета!.. Ой?

Дверь с грохотом распахивается, и внутрь врывается сестра Кирико. Её лицо, напоминающее маску демона Хання, мгновенно сменяется выражением крайнего недоумения. Не знаю, что она там себе вообразила, но я, проигнорировав её, мчусь в уборную.