Глава третья: Тяжка ты, вера в двухмерный мир (2)

* * *

Даже ночью не мог успокоиться. Признание Хацусибы произвело такой эффект, что сон не шел. Совершенно не представлял, как вести себя дальше. Тозаки оказался бесполезен, а в интернете искать советы и вовсе гиблое дело — там лишь начнется очередной скандал. Следовательно, единственный вариант — посоветоваться с кем-то женского пола. К Аямэ обращаться нельзя, да и девушка не должна быть связана с Хацусибой...

— Не смей входить в мою комнату, девственник! Твоя девственность заразна!

— Девственность не передается воздушно-капельным путем! Не тупи!

В итоге моим единственным советчиком стала сестра Киёми. Какая жалость, что у меня совсем нет подруг. Мы переместились в гостиную, где не было родителей, и сели за стол друг напротив друга.

— Ну и что за жизненные трудности? Если дашь мне купюру в десять тысяч иен, я, может, выслушаю тебя серьезно.

— Это не стоит таких денег. За десять тысяч лучше куплю тебе книгу «Призыв к учению».

Вкратце обрисовал ситуацию: Хацусиба призналась мне в любви, и теперь мне нужно понять, как мягко ей отказать.

— Девственнику признались в любви? Свидания с девушкой? Ты о чем вообще? Исчезни, пожалуйста, на клеточном уровне.

— Извинись перед всеми девственниками мира! Если мы не будем встречаться с девушками, человечество вымрет!

«Хотя мой род, скорее всего, на мне и закончится. Другие парни, удачи вам. Впрочем, надеюсь, что технологии будущего позволят создавать семьи с девушками с экранов мониторов.»

— Я это только тебе говорю, придурок! Не равняй себя со всеми остальными!

— И какая же между нами разница?!

— Такая же, как между профессионалом и любителем!

«Она вообще понимает смысл этих слов? Ладно, не мне краснеть за её ошибки.»

— Слушай, ты вообще меня слышишь? Я хочу, чтобы она оставила эту затею.

— Боженькой целованный на одиночное существование и популярная девушка — это нереально. Скорее солнце станет черной дырой, чем это случится.

«Зачем вообще к ней пришел? В интернете и то было бы больше пользы.»

— Ты в другое измерение провалился? Очнись, это реальность.

— Я знаю! Будь то другое измерение, ты была бы милой сестренкой, обожающей своего брата!

— Что?! Мерзость! «Обожающей»?! Ты серьезно думаешь, что сестры любят братьев? Мне твоя девственность и за триллион иен не сдалась! Уйди с глаз моих, иди кастрируйся, ходячая проблема!

— Заткнись! Ты мне тоже не сдалась! Продам тебя на аукционе как подержанный товар — без возврата и претензий!

— Замолчи, невостребованный инцел! Не смей доставлять проблем Аямэ-сан! — гнев на лице Киёми сменяется легким раздражением. — Просто четко определись со своим отношением и скажи ей об этом. Прямо и честно.

— И что тогда станет с моей школьной жизнью? Она ведь любимица всего класса.

— Какая разница, кто она? По-твоему, заставлять девушку тратить время напрасно — лучше, чем рискнуть своим спокойствием в школе? Где твое мужское достоинство?

«Главный герой эроге наверняка поступил бы именно так. Но я лишь фоновый персонаж, а не центр повествования. Просто хочу жить спокойно, как и подобает массовке. Хотя... в её словах есть доля истины. В любом случае, кому-то придется пострадать — либо мне, либо ей.»

* * *

Наступил понедельник, прошла неделя с момента признания Хацусибы. Выходные прошли совершенно непродуктивно: я даже не смог сосредоточиться на играх. Страх перед тем, что ждет меня сегодня, не давал покоя.

— Доброе утро.

Как обычно, Аямэ ждала меня на перекрестке. Однако выглядела она крайне встревоженной.

— ...Что-то случилось? На тебе лица нет.

— Просто... в пятницу ты не пошел со мной домой... подумала, вдруг тебе разонравилась.

«Ох. Плохо дело. Неужели в ней просыпаются задатки яндере? Нет, вряд ли. В реальности такое встречается крайне редко. Это всё мой мозг, затуманенный играми.»

— Нам не обязательно быть вместе каждую секунду, мы ведь не в таких отношениях. Если бы ты мне действительно надоела, я бы так и сказал: «Хватит за мной таскаться».

— А... вот как. Ну да, верно. Я успокоилась. — лицо девицы мгновенно посветлело.

«До чего же она прямолинейная. Иногда совсем забываю, что она считается хулиганкой. — пока шли, почувствовал легкое натяжение ткани. Глянув вниз, увидел, что Аямэ осторожно придерживает меня за рукав. Совсем чуть-чуть. Мы оба замолчали. — Понятно, что она вычитала этот жест в одной из моих игр.»

— Т-тебе неприятно? — спрашивает она, глядя на меня снизу вверх.

«Это просто запрещенный прием. Если сейчас грубо отстранюсь, наверняка впадет в глубочайшее отчаяние.»

— Т-только до школы...

— С-спасибо...

«Кажется, в последнее время слишком часто иду ей на уступки. За эти несколько дней Аямэ изменилась до неузнаваемости. То ли игры обладают такой силой, то ли её решимость столь велика.»

— Ой? — приторно-сладкий голос раздается сбоку.

Я уже знаю, что это Хацусиба. Игнорируя присутствие Аямэ, вплотную прижимается ко мне с другой стороны.

— Доброе утро, Сэйити-кун, Аямэ-сан. Вы, как всегда, не разлей вода.

— ... Доброе утро... Хацусиба. — выдавливаю я.

Аямэ молчит. Она опустила голову, и по ней видно, как та напряжена.

— Тогда Юка тоже так сделает! Оп! — не знаю, что она имела в виду под словом «тогда», но Хацусиба вцепилась в мой второй рукав.

«У неё всё такой же очаровательный голос, при этом не переходит ту грань, за которой милое поведение становится раздражающим кривлянием. Говорят, что прекрасный голос никогда не надоедает, и это, пожалуй, про неё.»

— Эй, прекрати.

— Почему это? Аямэ-сан ведь можно.

— ... Потому что тебе я такого не позволял.

— Ну так позволь. Пожалуйста?

Хацусиба и не думает отпускать. Напротив, начинает ластиться, словно кошка, и еще сильнее сжимает мой рукав.

— Слышишь, Сэйити неприятно. — Аямэ подает голос, и в нем звучат угрожающие нотки.

— Аямэ-сан, ты что, девушка Сэйити-куна? — Хацусиба не отступает.

— ... Н-нет, но... — Аямэ тушуется от такого прямого вопроса.

— Раз не встречаетесь, но держишь его за рукав, значит, я тоже имею на это право.

— ...Хацусиба, ты... о чем ты вообще? В начальной школе ты ведь...

— Недавно я тоже призналась Сэйити-куну в любви. Так что мы с вами в равном положении. — перебив Аямэ, Хацусиба выложила все карты на стол.

Та замерла в изумлении и посмотрела на меня, ища подтверждения.

— ... Это правда. Хотя и отказал.

— В таком случае!..

— Даже если тебе отказали, ты всё равно продолжаешь ходить за ним по пятам, верно? Делаю ровно то же самое. — отрезала Хацусиба серьезным тоном, заставив противницу замолчать.

— ... Может, вы обе меня отпустите, если собираетесь ссориться?

— Ни за что. Мне нравится держать тебя за рукав.

— Я тоже... хочу держать...

«Как в это влип? Чувствую себя мухой в паутине.»

Мы дошли до ворот школы в этой гнетущей атмосфере. Стоило мне остановиться, как обе девушки тоже замерли. Я разрешил Аямэ идти рядом только до школы, потому что боялся осуждающих взглядов. Но нас уже видело столько людей, что скрываться поздно. Если мы так войдем в ворота, учителя нас точно перехватят.

— Отпустите же.

— Я не хочу отпускать первой. — буркнула Хацусиба.

— ...Вообще-то, тебе следовало бы отпустить первой по справедливости. — Аямэ посмотрела на меня с тем же выражением лица.

— Это еще почему?

— Я... я призналась... раньше.

— О, вот как. Но я полюбила его еще год назад, так что мой стаж больше.

Между ними буквально летели искры. Несмотря на робость, Аямэ уже начала переходить в режим «хулиганки» — её взгляд стал пугающим. Обычный парень на месте Хацусибы уже бы сбежал, но та и бровью не повела. Возможно, это закалка, полученная на сцене? Как бы то ни было, с меня хватит — нет сил с этим справляться! В моих играх таких ситуаций никогда не было!

— Э-эй! — воспользовавшись их перепалкой, резко дернул руками и вырвался. Не оглядываясь, рванул к воротам.

«Сейчас остается только бежать. Я всего лишь отаку, и не хочу становиться героем гаремника, да и не потяну я эту роль!»

В классе слухи распространились с невероятной скоростью. Еще не переступив порог, я услышал:

— Серьезно?! Хацусиба и Сэйити?!

— Говорят, они пришли в школу, держась за руки!

— Моя Хацусиба-а-а!..

— Она не твоя! Да и вообще, это же бред. Он что, её опоил чем-то?

— Юка-тян и Сэйити-кун?! Что-то я не замечала, чтобы ей такие нравились...

Слушать сие было выше моих сил. Называйте трусом, нерешительным или слабохарактерным — мне всё равно. В воображении каждый горазд быть героем и критиковать нерадивых протагонистов. Но в реальности мало кто смог бы сохранить самообладание в такой ситуации.

Злясь на всех и вся, сбежал на лестничную площадку.

— Фух... — мои одноклассники просто обожают сплетни. Когда дело касалось Аямэ, они шептались по углам, но новость о Хацусибе вызвала настоящий взрыв. — ... Постойте.

«Понятно, почему мой союз с Хацусибой стал сенсацией. Но ведь я шел с обеими девушками! Почему никто не обсуждает этот 'двойной' расклад? В тех возгласах, что слышал, об Аямэ не было ни слова.»

— Хотя...

«Может, это случайность. Слухи об Аямэ всем приелись, а Хацусиба — совсем другое дело. К тому же ту боятся, а сэйю кажется 'безопасной' целью для обсуждения. Как бы то ни было, впереди меня тяжелые времена. Может, если я закричу: 'Отвалите от меня, трехмерные девчонки!', всё прекратится? Вряд ли. Даже если Хацусиба отстанет, класс не успокоится. Мирные дни ускользали от всё дальше.»

Я вошел в кабинет за секунду до звонка под пристальными взглядами одноклассников. Наш классный руководитель Охара-сэнсэй, совершенно не замечая атмосферы, лишь пожурил меня:

— Сэйити-кун, ты почти опоздал. Будь пунктуальнее.

Сел на место, чувствуя, как желудок скручивает от боли. Взгляды буквально покалывали кожу. Пытаясь успокоиться, сделал глубокий вдох, но дыхание дрожало. Я не слышал ни слова из того, что говорил учитель. В этот момент Тозаки передал мне записку. Опять какая-нибудь угроза от «фанатов»?

На моей спине Тозаки пальцем вывел: «Хацусиба». Значит, это от неё. Дрожащими пальцами развернул листок.