Глава третья: Тяжка ты, вера в двухмерный мир (8)

* * *

На следующий день всё было спокойно. Никаких сплетен или косых взглядов до самого конца классного часа. Спокойно готовлюсь к первому уроку.

«Наверное, просто привык к вниманию, но мне всё равно. Сейчас мне нужен только покой.»

— Братик! Ты не забыл платок и салфетки? Если нет, Юка даст тебе свои!

У меня чуть кровь из носа не пошла. Мир и покой оказались недолговечны!

— Хацусиба, прекрати!

«Её голос был настолько приторным, что это казалось почти неприличным. Давно перешла грань обычного кокетства, но, честно говоря, ей это так шло, что не вызывало раздражения. Эх, если бы это ещё сопровождалось фоновой музыкой...»

— Ну братик! Тебе же нравится, когда так говорю...

«Такое обращение в людном месте — прямой путь к недопониманию. Моя настоящая сестра тоже учится здесь, но она меня так никогда не называет.»

Одноклассники в замешательстве. Аямэ смотрит на Хацусибу так, будто та открыла какой-то запрещённый приём. Парни же либо ничего не понимают, либо смотрят с жгучей завистью.

— Послушай, дело не в том, нравится мне или нет...

— Да брось! Братик, Юка будет очень хорошо о тебе заботиться!

«Всё, край.» — хватаю дурынду за руку и тащу прочь из класса в наш «пустынный» лестничный пролёт, который когда-то был моим святилищем, а теперь превратился в место постоянных разборок.

— В классе так говорить запрещено!

— П-почему?

— Потому что я там — «лайтовый отаку»!

«Хотя, признаться, меня давно так не называли. Сестра последние два года зовёт не иначе как 'девственник' (прибавьте триллиард сравнений-оскорблений), до этого было 'чертов старший брат', а ещё раньше — просто 'брат'. 'Братик' — нечто из области преданий, отдает временами, когда трава была зеленее, а доллар по... кх-кх, аж грустно стало.»

— Короче, никаких «братиков».

— Тогда «старший брат»? Или «достопочтенный брат»?

— Суть не меняется! Никаких «братских» тем!

— Хозяин?

— Ещё хуже!

— Тьфу, девственник несчастный.

— Эй! А это прозвучало, будто моя реальная сестра цикнула!

«И пренебрежительный тон... Актриса озвучки, что сказать.»

— Аха-ха, шучу, шучу. — Хацусиба мгновенно меняет тон.

«Похоже, просто издевается надо мной. Она склоняет голову набок, что-то бормоча себе под нос. Кажется, не такая уж и расчётливая, как думал. Может, 'простушка' обыкновенная? Впрочем, хорошо, что оправилась после вчерашнего.»

— Кстати, это правда, что учитель попросил тебя присматривать за Аямэ-сан? — внезапно спрашивает она.

— ... Откуда это взяла?

— Значит, угадала. — увидев мою реакцию, Хацусиба победно улыбается. — Так и знала.

— Почему ты так решила?

— На уроке музыки спросила, не просил ли тебя кто-нибудь об этом, и ты на миг замялся. Сопоставила факты и пришла к такому выводу.

«Какая наблюдательность. Она раскусила меня по мимолётному замешательству.»

— Хочешь, Юка пойдёт и пожалуется учителю? Негоже заставлять учеников заниматься таким.

— Не вздумай. К тому же, общаюсь с Аямэ не только из-за просьбы.

— ... Вот как? А почему?

— И сам ещё не разобрался.

— Может, потому что она тебе нравится?

— Не говори глупостей, не надо всё сводить к этому. Не интересуюсь я реальными девушками.

«Не считаю это любовью — мои детские чувства в начальной школе были куда больше похожи на любовь.»

— Хм, если не пойму причину, Юке будет трудно...

— Был бы рад, если бы просто сдалась.

— Не-воз-мож-но☆

— И харе так лучезарно улыбаться...

«Она слишком зациклена на Аямэ. Видимо, боится, что сблизимся. Что ж, пора и мне проявить инициативу. Мне понадобится вся моя выдержка и актёрское мастерство. Вспомни всех протагонистов эроге, Сэйити. Стань на время легкомысленным героем. Даже если она раскусит — плевать.»

— Послушай. — делаю шаг навстречу.

— Мм?

— Можно мне тебя поцеловать?

— Э-э-э?

Я придвигаюсь ещё ближе и хватаю её за руку, чтобы не сбежала.

— Мне просто стало любопытно. Всего лишь одно касание. Если тебе нравлюсь, ты ведь не против?

— Но... ты же не интересовался реальным миром...

— Это твоя вина. Раньше мне было всё равно, а теперь вот... — мастерски перекладываю ответственность на неё.

— Ты ведь шутишь? Сэйити-кун. Ты не выглядишь серьёзным... я же вижу...

— Если поцелую, могу и всерьёз влюбиться.

Крепко сжимая предплечье Хацусибы, прижимаю её к стене и подаюсь вперёд, почти касаясь её лица своим.

— Нет! Перестань! — девушка испуганно вскрикивает. — С чего это вдруг... — отвергает меня с выражением чистейшего ужаса на лице, отталкивая изо всех сил, будто внушаю ей истинное отвращение. Я разжимаю пальцы и отступаю назад. — Ах... Про-прости, пожалуйста. Нет, вовсе не то чтобы мне это совсем неприятно, просто всё произошло так внезапно... И вообще, я бы предпочла, чтобы сначала полюбил меня, а уже потом целовал, а не наоборот... — Хацусиба вновь нацепляет на лицо улыбку и пускается в путанные оправдания.

Однако то секундное «отторжение», которое проявила мгновением ранее, не даёт мне покоя. В тот миг совершенно точно сбросила маску и показала своё истинное лицо. Но даже при таком раскладе не выказывает открытой неприязни, всеми силами стараясь показать, что по-прежнему дорожит моим расположением. Пытался проверить, насколько искренни её чувства ко мне, и результат, в некотором смысле, оказывается вполне ожидаемым.

Впрочем, делать окончательные выводы на основе лишь этого случая было бы преждевременно. Желание сначала дождаться любви, а потом уже переходить к поцелуям, вполне естественно для любого человека. Более того, если бы сей поступок заставил её возненавидеть меня, такой исход бы полностью устроил.

— Ой, Сэйити?..

До моих ушей доносится знакомый голос. В панике оборачиваюсь и вижу Аямэ. Она стоит в полном оцепенении, явно застигнутая врасплох.

«Неужели всё видела?»

— !.. — Аямэ, не проронив ни слова, бросается прочь.

«Дело принимает скверный оборот: по её лицу было ясно, что истолковала увиденное совершенно превратно.»

— Виноват, Хацусиба! Обещаю, что больше никогда не стану так тебя проверять! — поспешно извиняюсь, склонив голову...

... и на всех парах пускаюсь в погоню за Аямэ. Эта девчонка бегает невероятно быстро, никак не могу её нагнать. В итоге и вовсе теряю её из виду. Раз пробежала мимо класса, значит, туда возвращаться не планирует. Вскоре раздаётся звонок на урок.

— Ха-а... ха-а... Чёрт, это уже основной сигнал к первому часу...

«Что же предпринять? Если оставить всё как есть, возможно, удастся наконец оттолкнуть её от себя, чего, собственно, и желал. Однако мысль о том, что между нами останется такое недопонимание, вызывает противный осадок в душе. И вообще, с какой стати за ней бегу? Это давно вышло за рамки простого выполнения приказа сестры Кирико. Никогда бы не подумал, что на склоне лет доведётся примерить на себя роль главного героя эроге, который отчаянно преследует героиню. Неужели совсем сдал позиции?»

— Придётся прогулять... — принимаю волевое решение.

«Проклятье, я ведь ещё ни разу в жизни не прогуливал занятия. Где она может прятаться? По школе периодически патрулируют учителя, так что вероятность попасться на глаза весьма велика. Следовательно, должна быть в каком-то укромном месте, куда педагоги заглядывают редко. На ум приходит комната нашего кружка, но едва ли Аямэ решит пойти именно туда. Если же искать безлюдное место снаружи, то это...»

— Нашёл.

Аямэ сидит на земле, понуро опустив голову.

— Ой, Сэйити...

Это глухое место за школьным корпусом, скрытое от посторонних глаз. Именно здесь когда-то призналась мне в любви. Вспомнив о том, что учителя здесь почти не бывают, интуитивно направился именно сюда. Девушка выглядит совершенно обессиленной, кажется, у неё нет воли даже на то, чтобы снова пуститься в бегство.

— Сразу уточню: то, что ты видела — недоразумение.

— О чём ты вообще говоришь?! Ты же... ты же поцеловать её хотел!

— Ну, со стороны могло так показаться, но вовсе не собирался доводить дело до конца!

— Это ещё что значит?!

Принимаюсь со всей обстоятельностью излагать ей причины своего поступка. Рассказываю, что всего лишь хотел проверить, насколько искренни чувства Хацусибы ко мне.

— Вот оно что. — она выпускает из груди тихий вздох облегчения. Но внезапно её лицо искажается гневом, вскакивает и замирает прямо передо мной. Раздаётся сухой хлопок. По щеке медленно растекается жгучая боль — Аямэ влепила мне пощёчину. — И всё же ты поступил как последний подонок... Кем вообще считаешь женщин... кем считаешь Хацусибу?

«И ведь она права. Подобное поведение низко не только для мужчины, но и для человека вообще. Мне нечего возразить, явно перегнул палку. Какими бы ни были причины, оправдания такому поступку нет. В глазах Аямэ, ударившей меня, читается не только ярость, но и целая гамма сложных эмоций, которые трудно передать словами. Должно быть, её ранило и то, что обидел Хацусибу. Вероятно, сим ударом пыталась вразумить. Эта пощёчина помогла мне прийти в себя. К тому же, получив заслуженную взбучку, чувствую, как с души спадает тяжкий груз.»

— Да. Признаю, что поступил дурно. Кже извинился перед ней, как следует.

— ... Вот как.

— И перед тобой ещё раз извиняюсь.

Похоже, после этих слов Аямэ немного успокаивается.

— Прости, что ударила. Больно было?

— Всё в порядке.

Её прохладная ладонь нежно касается моей щеки. Это прикосновение дарит приятное облегчение. Поскольку погода стоит чудесная, решаем просто остаться здесь и прогулять остаток занятий вдвоём. Немного боязно, что об этом узнает сестра Кирико, но, пожалуй, один раз можно себе позволить. От осознания того, что совершаю нечто запретное впервые в жизни, в груди рождается лёгкий трепет.

Мы сидим плечом к плечу, привалившись к стене школьного здания.

— Послушай, Аямэ. Мне вот что интересно.