Глава третья: Тяжка ты, вера в двухмерный мир (3)
Прости, что поднялся такой шум. Уже поговорила со всеми и попросила их не суетиться, так что не переживай.
Твоя Юка.
Прочитав это, почувствовал небывалое облегчение.
«Похоже, и правда такой же бесхребетный, как те самые герои игр, которых так часто критиковал...»
Во время перемены после второго урока действительно было тихо. Никто не лез с расспросами. Как и следовало ожидать, Хацусиба, согласно своей задумке, уже успела провести разъяснительную работу среди одноклассников. Однако остаётся загадкой, до какой степени подробностей она дошла в своём повествовании. Поведала ли она им лишь о том, как призналась в чувствах и получила отказ? Или же во всеуслышание заявила, что не намерена опускать руки и впредь? Как бы там ни было, сие обстоятельство приносит колоссальное облегчение. Хотя на меня до сих пор устремлены полные любопытства взоры, подобное внимание вполне можно стерпеть, ведь оно кажется справедливой платой за наступившее затишье.
— Ой... А не слишком ли легко я иду на компромисс?
«Неужто поддаюсь мимолётному ощущению комфорта только оттого, что утренняя суматоха оказалась куда более невыносимой? Кажется, в психологии убеждения существует некий приём, именуемый 'ногой в дверях' или, если быть точнее, 'дверью в лицо'. Суть данной методики заключается в том, чтобы сначала выдвинуть заведомо обречённое на отказ обременительное требование, а после — просьбу полегче, которая на контрасте принимается с гораздо большей охотой. Помнится, вычитал нечто подобное в одной эроге. Собственно говоря, если бы Хацусиба просто сдалась, все проблемы решились бы сами собой. Но коль не желает отступать, итог в любом случае остаётся неизменным.»
— Сэй-и-ти-кун!
Меня окликает прелестный голос, напоминающий нежную трель канарейки. К тому же, зовёт по имени, да столь фамильярно, словно героиня из игры, чей маршрут уже пройден, а статус сменился на возлюбленную. В стенах этой школы лишь старшая сестра Кирико позволяет себе обращаться ко мне так просто.
Поднимаю взор и вижу перед собой сияющую улыбкой звезду школы.
— Ну же, скорее! Следующий урок — музыка, так что пойдём вместе со мной!
Она настойчиво тянет за руку. Одноклассники хранят молчание, однако их взгляды буквально прикованы к нам.
— Эй, ты же видишь, что Сэйити это неприятно.
— Ой, Аямэ-сан, а тебе-то какое дело? Шла бы лучше со своим Тозаки на рисование.
Братюня, чьё лицо вмиг сделалось белым, точно у каменного изваяния, безмолвно протестует: «С какой это стати меня вдруг в это впутали?!». Невольно проникаюсь к нему крупицей сочувствия.
— Стоп, стоп!
«Проклятье, я ведь так не хочу выделяться!»
— Никуда с тобой не пойду! И ещё, Хацусиба, не называй по имени, от этого прямо в дрожь бросает.
Стоит мне провозгласить сие, как класс мгновенно оживляется.
— Ого, он отказал самой Хацусибе?
— Что вообще происходит?
— Может, у него и впрямь что-то с Аямэ?
— Да нет, говорят же, что они не пара...
— Моя Хацусиба!
— Да сказали же тебе, не твоя она!
Шёпот доносится со всех сторон, пусть никто и не решается высказываться в открытую. Поспешно собрав учебники и тетради, необходимые для музыки, дезертирую из кабинета.
«Пусть бы кто-нибудь научил меня, как элегантно разрешать подобные неурядицы, гарантируя при этом спокойную школьную жизнь в будущем. Если те, кто с лёгкостью разруливает такие драмы, и зовутся 'популяр-мэнами', то я искренне ими восхищаюсь. Эх, мне бы сейчас либо бонус главного героя, либо функцию сохранения и загрузки...»
* * *
На сегодняшнем уроке музыки упражняемся в игре на японских барабанах вадайко, но дела мои обстоят из рук вон плохо. Каждый по очереди выходит вперёд и должен попадать в такт мелодии, однако я сегодня совершенно не в форме. И без того не обладая талантом к музыке, в данный момент превосхожу самого себя в неумелости, ни капли не соответствуя ритму.
В то же время Хацусиба, демонстрируя своё мастерство, держится безупречно, демонстрирует великолепное чувство ритма. Её искреннее рвение в любом деле вызывает симпатию, но...
— Ну как тебе? Понравилось, Сэйити-кун? — едва закончив выступление, окликает голосом, нежно ласкающим слух, и нарочито усаживается рядом.
Похоже, раз её никто не одёргивает, она окончательно распоясалась. Впрочем, свободная рассадка на таких уроках — сама по себе проблема.
Поскольку сейчас выступает следующий ученик, внимание учителя приковано к нему, отчего мы не получаем никаких замечаний.
— Зачем ты уселась здесь? И повторю ещё раз: не зови по имени. — шепчу ей.
Грохот барабанов стоит неимоверный, но расслышать друг друга всё же удаётся.
— Эх, как жаль. Ладно, буду звать как раньше. А рядом села лишь потому, что хочу, чтобы Сэйити-кун наконец обратил на меня внимание.
— ... Даже если будешь столь напористой, мой ответ не изменится. Прошу, оставь эту затею.
— И почему же ты так меня пугаешь?
— Мне вполне хватает и одной Аямэ, которая вечно ко мне цепляется. Я не какой-нибудь дамский угодник, и нет ни малейшего желания, ни сил справляться сразу с двумя девушками, которые не желают отступаться.
— А ты, как я погляжу, всё равно выделяешь Аямэ-сан среди прочих. Это обидно, но да ладно, оставим пока... И всё же, почему? Ведь на словах твердишь, что вы не пара.
— ... На то есть свои причины.
«Как минимум — приказ сестры Кирико. Но сие не та тема, о которой стоит болтать направо и налево.»
— И какие же?
— Не могу сказать. В любом случае, не намерен встречаться с Аямэ. Поэтому хочу, чтобы и она оставила в покое, и надеюсь, что со временем ей это наскучит.
Выслушав мою тираду, Хацусиба лишь неопределённо кивает, то ли соглашаясь, то ли оставаясь при своём мнении.
— Тебя чем-то шантажируют?
— Вовсе нет.
— Хм, загадка природы.
«Твоя влюблённость в меня — загадка куда большая, хотя вслух этого не произношу.»
— Может, тебя кто-то попросил?
— ... Кто знает.
«Пусть это и было лишь догадкой, чувствую лёгкое смятение оттого, что нащупала одну из истинных причин. Однако, размышляя об этом вновь, понимаю, что мои поступки уже не объяснить лишь чужой волей. И сам не в силах дать чёткого определения. Что же за отношения связывают и Аямэ? Для простых знакомых мы знаем друг друга слишком хорошо, но и для друзей недостаточно близки. Пожалуй, определение 'соратники' будет наиболее точным.»
— Ну же, ну признайся, что за причина? — Хацусиба весело смеётся. Её улыбка в этот миг кажется настолько живописной, что становится даже немного досадно.