Глава 6.0

Инденуэль вошёл в дом и увидел Маттео, читающего Эмилии и Айле. Люсия научила их всех грамоте, и было приятно видеть, как Маттео упражняется. Книга у них была всего одна, но и этого хватало. Когда Инденуэль вошёл, Маттео отложил книгу в сторону, а дети поднялись, ожидая, что он скажет.

— Идите за расчёской. Сегодня вы будете ужинать у Андреса, — сказал Инденуэль.

Девочки радостно взвизгнули, а Маттео посмотрел на него с тревогой.

— Инденуэль... ты нас оставляешь?

Ком в горле не позволил ответить честно.

— Вы будете у них в гостях, так что ведите себя как можно лучше.

— Ты пойдёшь с нами, Инденуэль? — спросила Айла.

— Мне ещё нужно отдохнуть и восстановиться.

Ложь. Но куда проще правды.

Айла кивнула и тут же бросилась вслед за сестрой за единственной расчёской в доме. Маттео остался стоять на месте, всё так же внимательно глядя на Инденуэля.

— Иди собирайся, Маттео.

— Ты разозлился на деревенских? — шёпотом спросил тот. — Поэтому пошёл снег?

Инденуэль отвёл взгляд.

— Снег пошёл потому, что я скучаю по Ами. Но я понял... теперь ей спокойно.

— Ами Люсия солгала нам насчёт Воина? — спросил Маттео.

Маттео всегда задавал самые тяжёлые вопросы.

К счастью, ответить Инденуэлю не пришлось — близнецы вернулись с расчёской. Он помог распутать узлы в их волосах, пока те не стали гладкими и мягкими. Маттео сам привёл в порядок свои волосы, а Инденуэль помог детям надеть одежду потеплее, чтобы защититься от осеннего холода, и вывел их за дверь.

Близнецы ушли, держась за руки.

Маттео же не хотел уходить, пока Инденуэль не пообещал, что будет дома к их возвращению.

Инденуэль смотрел им вслед, пока дети не скрылись за поворотом пыльной дороги.

Он вернулся в непривычно тихий дом и опустился на стул. До сих пор оставаться наедине со своими мыслями ему приходилось лишь по ночам — и даже тогда он это ненавидел.

Инденуэль скрестил руки на груди.

Он мог бы помедитировать, но совершенно не хотел.

Рано или поздно ему всё равно придётся взглянуть правде в лицо.

Он отправится в Сантолию, а дети останутся здесь.

Возможно, он больше никогда их не увидит.

А даже если увидит — они уже изменятся.

Он слишком привязался к ним, и мысль о том, что воспитывать их будут другие люди — особенно Андрес и Лола со своей насквозь фальшивой добротой, — причиняла почти физическую боль. Они наверняка попытаются настроить детей против него.

Инденуэль не хотел уезжать.

Нужно будет придумать для Мартина более весомые доводы, почему дети должны отправиться вместе с ним.

Он был готов попрощаться с этой деревней и её жителями.

Но не с Маттео, Эмилией и Айлой.

***

Мартин устроился за столом, с улыбкой наблюдая за близняшками, тихо перешёптывавшимися между собой. Андрес вежливо улыбнулся в их сторону, пока Лола ставила на стол большой котёл с супом.

— Да благословит вас Господь за заботу об этих сиротах, — сказал Мартин Лоле.

Та просияла.

— Спасибо вам, Мартин-Целитель. В конце концов, этот суп появился только благодаря вам.

Мартин покачал головой.

— Я лишь орудие в руках Господа. Именно Ему мы должны возносить благодарность.

Лола кивнула и села за стол. Андрес взял жену за руку.

— И сейчас нам стоит это сделать. Высший Старейшина Мартин, окажете честь прочитать молитву перед ужином?

Мартин склонил голову.

— Для меня это честь.

Андрес бросил взгляд на детей. Близнецы тут же притихли, а Маттео наблюдал за всем со своего края стола.

— Дети, вы знаете, что делают во время молитвы? — спросил Андрес.

На миг лицо Маттео стало совершенно непроницаемым, прежде чем он всё же ответил:

— Ами Люсия хорошо нас научила.

На губах Андреса появилась натянутая улыбка.

— Разумеется, научила.

— Ну же, дети. Возьмитесь за руки, — мягко сказал Мартин.

Все трое послушались, а Андрес и Лола переплели пальцы друг с другом. На мгновение мысли Мартина унеслись к собственной семье; тоска по дому, не отпускавшая его весь последний год, снова болезненно шевельнулась внутри, но он отогнал её и начал молитву.

— Благодарим Господа за эту пищу. Пусть она даст нам силы подготовиться к пришествию Спасителя, и да пребудем мы всегда в служении Тебе.

— Да пребудет с нами Господь, — хором ответили все в конце молитвы.

Лола налила Мартину суп в миску.

— Спасибо, Лола, — сказал он, принимая её.

Затем Лола наполнила миску Андреса, потом свою, а после разлила суп детям и подвинула миски к ним.

Мартин дождался, пока еда окажется у всех, и лишь тогда принялся есть. Так было не принято, но ему всегда казалось, что с маленькими детьми это проще.

За столом царила тишина.

Мартин наблюдал, с какой жадностью дети едят суп. Андрес и Лола старались соблюдать приличия, но недавняя нехватка еды всё ещё ощущалась слишком остро — потому ели быстро все.

— Какая у вас красивая деревня, — сказал Мартин, нарушая молчание.

— Вам бы увидеть её летом. Тёплая, уютная... Дети целыми днями играют у ручья за полями. Настоящее волшебство, — сказал Андрес.

— Звучит чудесно. Хотя, признаться, летом в Сантолии для меня слишком жарко. Население города тогда почти утраивается — многие южные города страдают от ещё большей жары. Фермеры и их семьи, приезжающие торговать, остаются на весь сезон.

— Какая, должно быть, шумная жизнь! — воскликнула Лола. — Я бы очень хотела увидеть Сантолию.

— Уверен, это можно устроить. Чувствую, Инденуэль будет очень скучать по этим детям.

Маттео тут же поднял взгляд на Мартина. У мальчика были огромные глаза, и Мартин ясно видел скрытую в них печаль.

— Вам обязательно стоит навещать Инденуэля так часто, как сможете. Хорошо?

Маттео кивнул.

— С тобой говорит Высший Старейшина, мальчик. Прояви уважение. Хватит кивать — отвечай вслух, — сказала Лола.

Маттео прочистил горло, не отрывая взгляда от почти пустой миски.

— Это бы очень меня обрадовало, Высший Старейшина Мартин.

Лола покачала головой.

— Чувствую, мне придётся заново учить этих детей манерам.

— Уверен, ими просто овладели чувства, — сказал Мартин. — Всё-таки последние несколько дней были чрезвычайно... примечательными. Думаю, вскоре вся страна услышит о том, что произошло в этой деревне.

Он кивнул в сторону Маттео. Тот попытался улыбнуться, но улыбка быстро погасла, и мальчик вновь уткнулся в суп.

— Похоже, Маттео всё ещё голоден, — заметил Мартин, увидев, как тот соскребает со дна последние капли.

Лола заколебалась, но всё же поднялась и налила Маттео ещё супа.

— Высший Старейшина Мартин, — начал Андрес. — Вы действительно уверены, что Инденуэль — Воин?

Мартин макнул кусок хлеба в остатки супа.

— Полностью уверен. Осталось лишь представить его трём другим Высшим Старейшинам и получить их подтверждение.

Андрес кивнул, однако на его лице появилось тревожное выражение.

— Вы хотите что-то сказать? — спросил Мартин.

Андрес тяжело вздохнул.

— Мне несвойственно дурно отзываться о мёртвых, сэр.

Лола энергично закивала.

— Но мерзкие слухи окружали Люсию с того самого дня, как она появилась в этой деревне.

— Не стоит плохо говорить о покойных, — сказал Мартин, отставляя пустую миску в сторону. — Тем более Люсия была опекуном этих детей.

— Разумеется, — согласился Андрес, бросив взгляд на детей. — Но вы должны узнать правду прежде, чем заберёте Инденуэля в город. Вам следует понять, каким человеком была Люсия.

— Мне кажется, она была доброй и замечательной женщиной, взявшей к себе сирот и прекрасно воспитавшей будущего Воина, — ответил Мартин, пряча ладони в рукава робы, чтобы согреть их.

Дети как раз заканчивали есть и ждали разрешения уйти. Лола поднялась.

— Пойдёмте, дети. Я покажу вам, где вы будете спать ближайшие дни.

Близнецы тут же вскочили, радостно хихикая, и Лола, взяв их за руки, увела прочь от стола.

Маттео переводил взгляд с Мартина на Андреса, явно не зная, как поступить.

— Моя жена не любит повторять дважды, мальчик. Советую поторопиться, — сказал Андрес.

Маттео снова опустил взгляд и последовал за Лолой в соседнюю комнату.

Мартин проводил мальчика глазами и лишь затем повернулся обратно к Андресу.

— Я вынужден настоять, чтобы мы прекратили этот разговор, — сказал он.

— Её подозревали в убийстве, — выпалил Андрес прежде, чем Мартин успел закончить.

Мартин осёкся, а затем нахмурился.

— Но это ведь всего лишь слух?

— Слух лишь потому, что её так и не поймали.

Под спокойным тоном Андреса скрывалась ярость.

— Муж моей сестры, Эфано, год назад помогал той женщине. Они дали ей еды для детей, и она пообещала вернуть долг. Мне не пристало совать нос в то, на что она тратила деньги, но одно я знаю точно — дети тогда голодали.

— Деньги, которые выделяла деревня на благотворительность? Что с ними случилось? — спросил Мартин.

Андрес пожал плечами.

— Потратила на что-то другое. Всё твердила, будто ждёт каких-то денег, но мы понятия не имели, о чём речь, а объяснять она отказывалась. Очевидно лгала. Эфано не уступал. Месяцами она сидела у него на шее. Еда, которая должна была идти на нужды войны, вместо этого доставалась детям. И он был вправе потребовать плату. За ужином между ними вспыхнула страшная ссора. А на следующее утро он был мёртв. Отравлен веществом, которое способен создать лишь осквернённый говорящий с деревьями. И ел он только у неё дома.

Мартин молчал всё время, внимательно наблюдая за Андресом в поисках хоть малейшего признака лжи — но не находил.

Приходилось признать: Андрес искренне верил в собственную историю.

— Я понимаю вашу тревогу. В этом деле действительно слишком много сложностей.

— Люсия была убийцей, — жёстко сказал Андрес.

— Я разберусь в этом, — ответил Мартин.

— Инденуэль просто солжёт вам, — сказал Андрес.

— Я вынужден настоять, чтобы мы закрыли эту тему. Вы уже рассказали свою версию.

Мартин поднялся.

— Дети останутся у вас на ночь?

— Сейчас у нас не хватает матрасов, — ответил Андрес. — Если бы они остались, пришлось бы спать на полу.

Мартин кивнул.

— Понимаю.

— Полагаю, у Инденуэля дома матрасы для них всё же есть.

— Есть.

Мартин убедился, что дети всё ещё с Лолой в другой части дома.

— Какого бы мнения вы ни были о Люсии, вы должны понимать: она действительно старалась изо всех сил. И, как мне кажется, её старания вполне соответствовали истинам церкви. Надеюсь, человек, столь преданный Господу, как вы, воспитает этих детей в тех же истинах.

— Разумеется, Высший Старейшина Мартин. Не хотелось бы предстать перед Господом в загробной жизни, не сделав всё возможное.

Мартин собрал посуду и улыбнулся Андресу.

— Завтра мы организуем перенос их кроватей в ваш замечательный дом.

Андрес кивнул, как раз когда в комнату вернулась Лола.

— Для нас это, конечно же, будет честью.