Белый Джек и Волшебница Эмбер

Вечер 2 июля 2026 года, площадь Лицзин. Это самый людный и процветающий район во всем городе.

В этот миг на ярко освещенной длинной улице люди, услышав внезапный шум в небе, один за другим задрали головы.

Проследив за источником звука, они увидели невообразимую картину:

— На шпиле башни Лицзин насквозь проткнут мертвенно-бледный труп!

Сначала толпа в оцепенении замерла на месте, а затем тишину площади прорезал истошный крик.

— Нет, нет-нет-нет… Как я могу умереть здесь? Я ведь еще не побывал на фан-встрече Грозовой Вороны… — Театральная Кукла сплюнул кровь и истошно завопил, беспорядочно суча ногами в воздухе.

Но чем сильнее он дергался, тем глубже шпиль башни вонзался в его тело.

Заметив, что взгляды всех присутствующих прикованы к нему, Белый Джек внезапно перестал сопротивляться.

Он указал на парящую вдалеке Волшебницу Эмбер и произнес тоном человека, рассказывающего несмешной анекдот:

— Все верно, мисс Эмбер… Я вот-вот умру, а вы снова прилюдно замучили человека до смерти. Неужели вам совсем не совестно?

Эмбер смотрела на него, и в ее глазах читались гнев и недоумение.

Она отчетливо видела: Белый Джек сам скорректировал направление падения и намеренно приземлился на эту железную башню, позволив острию пронзить себя. Зачем ему совершать самоубийство?

Это же чистой воды подстава! Она уже представляла завтрашние заголовки новостей: «У Волшебницы Эмбер рецидив: очередная публичная расправа над преступником, вызов общественному терпению».

Когда волна общественного негодования поднимется вновь, ей настанет конец… Сколько бы Корпорация Волшебниц ни держала ее в тени, какие бы пиар-акции ни проводила, они не смогут сдержать ярость толпы. О карьере официальной девочки-волшебницы можно будет забыть навсегда.

Эмбер немного помолчала и опустила взгляд.

На площади не смолкали крики, люди в панике разбегались, какой-то ребенок упал на землю и громко плакал. Тем временем из пробитой груди Белого Джека, словно водопад, хлестала алая кровь, окрашивая верхушку башни.

Эта сцена была один в один…

… как та, что Эмбер видела прежде.

Картины того дня пронеслись в ее сознании с грохотом поезда: залитая кровью высотка, взгляды толпы – испуганные и полные осуждения, – и непрекращающиеся вспышки камер смартфонов.

Звон в ушах становился все громче, он оглушал, заставляя Волшебницу Эмбер желать лишь одного – закрыть уши руками.

Она не знала, что делать. Руки и ноги похолодели, тело мелко дрожало. Она открыла рот, но не смогла вымолвить ни слова, а страх в глазах окружающих снова накрывал ее, словно прилив.

Но в этот момент Белый Джек внезапно развел руки и, повернув голову, обратился к суетящимся внизу людям:

— Пожалуйста, не надо травить нашу бедную и милую мисс Эмбер, ладно? Я, Белый Джек, свидетельствую! Я добровольно умираю от ее рук, это вовсе не одностороннее убийство!

С этими словами Белый Джек приложил руку к козырьку в воинском приветствии.

Оставаясь в этой нелепой позе на шпиле башни, он серьезным взглядом обвел толпу на площади.

Однако людям внизу было не до него – они лишь с криками спасались бегством.

Тогда он, вздохнув, опустил голову и закричал во весь голос, почти в экстазе безумия:

— Если она меня не убьет, я переломлю башню Лицзин и расплющу вас, идиотов, в фарш! А потом вырву ваши кишки и съем их как гарнир к жареной вороне!

Он сделал паузу:

— О… вы спрашиваете, какую именно ворону я собрался жарить? Разумеется, Грозовую Ворону!

Волшебница Эмбер слушала это, впав в ступор, и медленно подняла на него глаза.

В голове у нее было абсолютно пусто. Она совершенно не понимала, что творит этот психопат: сначала нарочно подставился, чтобы обвинить ее, а теперь вдруг начал ее выгораживать. Это не лезло ни в какие ворота.

Белый Джек дернул бровью, которой у него не было, и забормотал под нос:

— Плохо дело… Звучит как паршивый пиар. Неужели я похож на подставное лицо, нанятое Корпорацией Волшебниц для ее отбеливания?

С этими словами он внезапно с силой метнул свою трость в сторону площади.

В мгновение ока трость вспыхнула призрачным синим пламенем.

Словно зловещий факел, она неслась прямо на голову ребенка в центре площади. Такого удара хватило бы, чтобы превратить череп малыша в месиво и вскипятить его мозги! Но Белый Джек в любой момент мог заставить трость вернуться в руку.

Если Эмбер выстрелит по трости, та отлетит, и ребенок на площади останется невредим. Если же она не успеет выстрелить, трость сама вернется в ладонь Белого Джека, и ребенок снова не пострадает.

— Прямо-таки интеллектуальная битва на уровне игры в «камень-ножницы-бумага», — Белый Джек, пораженный собственной гениальностью, прикрыл рот рукой.

В следующую секунду Волшебница Эмбер резко вскинула зонт и нажала на спуск, целясь в падающую трость.

— Бах!

Пуля прорезала ночную мглу и стремительно вылетела вперед, в миг отбив трость в сторону.

Трость упала в фонтан на площади, и призрачное синее пламя погасло под струями воды. Пятилетний малыш залился плачем, и тут же из толпы выбежала женщина и прижала его к себе.

— Сяо Лэй, ты в порядке? Ты цел? — Причитала женщина, обнимая голову ребенка.

Она подняла голову и, дрожа, посмотрела на парящую в небе девочку-волшебницу в готическом платье. Дрожащим от волнения голосом она произнесла:

— Спасибо… спасибо, что спасли моего ребенка!

Белый Джек скривился в сожалении, будто болельщик сборной, видевший, как мяч в последний момент пролетел мимо ворот. Он истерично закричал:

— Проклятье! Черт бы вас всех побрал! Почему мне нельзя забрать с собой хотя бы одного перед смертью?! Вы, ничтожества!

Теперь люди на площади, задрав головы, ошеломленно смотрели то на Белого Джека, насаженного на шпиль, то на Волшебницу Эмбер, которая только что пришла на помощь.

Сама же Эмбер тоже замерла, все еще направляя кончик зонта к земле.

Она медленно подняла взгляд, неподвижно глядя на беснующуюся куклу на вершине.

«Он сделал это нарочно? – …ошарашенно подумала Эмбер. – …Знал, что я обязательно выстрелю, и поэтому швырнул трость именно в того ребенка?»

Белый Джек на шпиле то затихал, то снова начинал дергаться. Он ерзал, словно пытался устроиться поудобнее, чтобы умереть покрасивее, и под конец замогильным голосом процитировал самую известную фразу из одного детского мультика про волков и овец:

— Я еще вернусь!

Сказав это, он испустил дух и развеялся белым туманом.

Волшебница Эмбер растерянно смотрела на пустой шпиль.

— Кто же ты… на самом деле? — Она так и не успела задать этот вопрос, как Белый Джек исчез.

Ее разум все еще был окутан пеленой недоумения. Белый Джек сначала раскрыл ее настоящее имя, а затем разыграл перед толпой этот спектакль, чтобы выручить ее – и то, и другое не поддавалось логике.

Мысли девушки были похожи на клубок ниток, который скатился со стола, распутываясь в бесконечные линии во все стороны.

«Он не только знает мою личность, но и так помогает мне… Неужели это…», – на этой мысли Эмбер запнулась.

Она подняла глаза и невольно прошептала:

— …Брат?

Неизвестно почему, но в этот миг перед ее мысленным взором внезапно всплыло лицо Кэ Минцина.