Грозовая Ворона и Белый Джек

Грозовая Ворона на мгновение замер.

Он вскинул взгляд на бушующее пламя и увидел привязанную к стулу женщину. Она корчилась от боли и кричала, пока огонь лизал её кожу.

Женщина билась в путах, стул качался, а его белая краска на глазах чернела под напором огня.

Лицо принадлежало его жене, Ся Вэньне.

Однако Грозовая Ворона не сдвинулся с места, хотя в его глазах и промелькнуло смятение. Он не был настолько глуп, чтобы поверить, будто перед ним действительно его супруга.

Поразило его другое: этот «Белый Джек» явно знал его подлинную личность, иначе с чего бы ему принимать облик его жены?

Огонь свирепствовал, захватывая всё новые углы склада, карабкаясь по старым станкам и облупившимся колоннам.

Пока Ворона напряженно размышлял, лицо Ся Вэньны в пламени вдруг начало плавиться и менять форму.

Теперь на него смотрела дочь, Ся Цзыли.

— Папаша, почему ты не спасаешь меня? Неужели ты просто будешь смотреть, как я сгораю заживо? — Ся Цзыли шмыгала носом, с негодованием умоляя о помощи. На её лице проступали багрово-черные ожоги.

Но едва она закончила фразу, тон резко изменился. Черты лица перетекли в облик Кэ Минцина, а голос стал ленивым и безразличным:

— Какой же ты бессердечный, папаша… Спокойно смотришь, как твои жена, дочь и сын поджариваются?

Он говорил размеренно; половина его лица превратилась в жуткое месиво из обугленной плоти и костей, в то время как вторая оставалась нетронутой.

Пожар разгорался всё сильнее. Грозовая Ворона низко опустил голову и сделал глубокий вдох. Увидев в море огня лицо Кэ Минцина, он больше не мог оставаться безучастным.

Вороны за его спиной с клекотом взмыли вверх и, увлекая за собой потоки дождевой воды, обрушились на пожар. Спустя несколько мгновений стая сбила пламя внутри склада.

Грозовая Ворона, ступая по обугленному полу, шаг за шагом приблизился к стулу.

Он резко вскинул руку и, мертвой хваткой вцепившись в шею Кэ Минцина, поднял его высоко над землей.

Ворона смотрел прямо в глаза юноши взглядом хищного зверя. Он процедил сквозь зубы:

— Отвечай… откуда ты о них знаешь?

— Кто знает… Я знаю только, что ты скорее дашь сыну сгореть до костей, чем придешь ко мне на помощь, — сказал Кэ Минцин и помахал перед ним правой рукой, от которой остались лишь обгоревшие фаланги.

Он тихо спросил:

— И после этого ты считаешь себя отцом?

— Говори! — Прорычал Грозовая Ворона. — Откуда ты знаешь их?!

Его зрачки под шлемом вспыхнули яростью. Хриплый низкий голос эхом разнесся по складу, обрушиваясь на Кэ Минцина подобно неудержимому приливу гнева.

Однако Кэ Минцин не проронил ни слова. Он лишь поднял взгляд, и выкатившееся глазное яблоко на сожженной половине лица уставилось на Грозовую Ворону с немым вызовом.

Ворона молчал.

Он наклонился ближе, вглядываясь в глаза мальчишки.

Лицо подростка было спокойным – пугающе спокойным, а во взгляде читалась издевка.

Спустя мгновение Ворона медленно разжал пальцы, позволяя телу Кэ Минцина рухнуть на пол. А затем, без малейшего предупреждения, нанес сокрушительный удар вперед.

— Хрясь!

Наручный клинок полоснул Кэ Минцина по горлу, оставив кровавый след. Кулак Вороны с неистовой силой врезался в уцелевшую половину лица юноши.

От этого удара лицо смялось внутрь, послышался хруст ломающихся костей.

Кэ Минцин завалил голову набок, тупо выплюнул сгусток крови и лишь через силу выпрямил шею.

— Боже мой… Брат Ворона, ты и дома так же детей лупишь?

Он даже не поморщился. Налитый кровью выпученный глаз бездвижно созерцал героя.

— Это, конечно, круто, но мои фанатские идеалы просто рассыпаются в прах. Не мог бы ты вести себя не так гру… — он не успел закончить. Грозовая Ворона нанес еще один удар, отбросив щуплое тело метров на десять.

— Бум!

Тело Кэ Минцина буквально впечаталось в стену склада, подняв облако пыли.

Прошло несколько секунд, прежде чем он медленно вывалился из выбоины и сполз по треснувшей стене вниз.

Он остался сидеть на полу, голова и руки безжизненно повисли.

— Вставай, мы еще не закончили…

Грозовая Ворона угрюмо пробормотал это себе под нос и тяжелой походкой направился к нему.

На складе воцарилась мертвая тишина, лишь шаги героя гулко отдавались в пустоте.

Вороны в вышине беспокойно хлопали крыльями и нестройно каркали.

Когда он подошел вплотную, едва живой Кэ Минцин вдруг вскинул голову и, закашлявшись, произнес:

— У тебя же принцип – не убивать? Что ж ты так неаккуратно… Пожалуйста, я ведь чуть было не стал первым преступником, погибшим от твоих рук. Хотя это было бы неплохо: так бы ты запомнил меня на всю жизнь…

Он не успел договорить – Грозовая Ворона снова с силой обрушил кулак на это омерзительное изуродованное лицо. Но на этот раз удар пришелся впустую, выбив глубокую вмятину в стене.

Сеть трещин расползлась от центра удара.

Тяжело дыша, Грозовая Ворона медленно поднял голову.

Тело Белого Джека развеялось клочьями призрачного дыма. Но его издевательский голос по-прежнему вибрировал в воздухе:

— Браво, браво. Я запомню этот твой выбор, господин Грозовая Ворона… Раз я преступник, ты не только не пришел меня спасать, но еще и избил до полусмерти…

— Помнишь, я говорил, что похищенный мною человек – твой фанат?

— На самом деле этот бедолага – чертов наркоторговец. Да-да… в мире случаются такие нелепицы: торговец смертью боготворит супергероя, хотя должен бы тебя люто ненавидеть.

Белый Джек тихо вздохнул:

— В этом всё твое лицемерие… Но позволь спросить: если в следующий раз я похищу твоего сына, ты сделаешь тот же выбор? Сможешь ли ты остаться таким же «правильным» и «самоотверженным»?

При этих словах взгляд под шлемом опасно сузился.

Белый Джек выждал паузу и понизил голос:

— О-о, дай-ка подумать… У тебя ведь двое сыновей. Один учится в университете в другом городе, а младший ходит в местную школу. Кого же мне выбрать?

Он вдруг рассмеялся:

— Пожалуй, возьму того, что помладше… Ведь когда я принял его облик, твоя реакция была просто бесценной. Такое не подделаешь.

— Ты должен радоваться: именно твоя ярость помогла мне определиться с целью. Теперь я точно знаю, кто в твоей семье тебе дороже всего.

— А теперь – небольшой анонс. В этот раз я не вел публичный стрим, так что благодари меня за то, что твоя тайна осталась тайной… Но в следующий раз я не просто похищу твоего сына, я сделаю нашу игру достоянием всей планеты.

— Я растопчу твою репутацию и покажу всему миру твое истинное, лживое лицо.

С последним вкрадчивым словом голос Белого Джека окончательно затих.

Пошел дождь.

Шум ливня мгновенно накрыл мир, тяжелые капли забарабанили по разбитым окнам. Грозовая Ворона так и остался стоять посреди заброшенного склада, погруженный в долгое молчание.

Прошло больше двадцати лет с тех пор, как Кэ Минвэй впервые надел маску.

С самого начала карьеры он строго разделял жизнь героя и жизнь семьянина, не позволяя им пересекаться. Он сражался с легионами преступников, нажил бесчисленное множество врагов, но никто и никогда не знал его настоящего имени.

И уж тем более никто не угрожал его близким.

Это был первый подобный случай в его жизни.

— Белый Джек…

Он опустил голову, едва слышно шепча это имя.

Через мгновение фигура Грозовой Вороны распалась на стаю кричащих птиц, которые хлынули прочь из склада и растворились в ночи.