Грозовая Ворона и Белый Джек

Спустя час. Лицзин, полицейский участок Района Старого Цзинмая.

Ночь сгустилась. Кэ Минвэй в одиночестве сидел в кожаном кресле.

Холодный белый свет ламп лился с потолка, очерчивая его лицо.

Сейчас на лице Минвэя застыло сложное выражение. Он то поднимал взгляд на отчеты об инцидентах, приколотые к стене, то оборачивался к телевизору, где шел повтор записи.

На экране школьник с канцелярским ножом и фонариком шаг за шагом приближался к цели. Его взгляд был спокоен, как у опытного охотника.

Кэ Минвэй сомкнул тяжелые веки и потер виски, но морщина между бровей не разгладилась.

Как бы он ни пытался отвлечься, мысли неизменно возвращались к тому школьному автобусу. Если бы он не успел вовремя, всё было бы кончено.

Его сын мог погибнуть в том автобусе. Минвэй боялся даже представить, как перевернулась бы жизнь их семьи и как бы он смотрел в глаза остальным домочадцам.

В тишине кабинета внезапно зазвонил телефон в кармане куртки.

Оторвавшись от раздумий, Кэ Минвэй вытащил аппарат. Номер был незнакомым.

Он нахмурился: откуда посторонним знать этот номер? Он использовал этот телефон исключительно для связи с семьей и ни для чего больше.

Помедлив, он нажал на кнопку приема. Из динамика раздался низкий, хриплый голос:

— Господин Грозовая Ворона? Пожалуйста, загляните в стрим, ссылку я скинул в СМС. Не тратьте время на отслеживание сигнала – я сам скоро всё вам сообщу. Ах да… пробивать владельца номера тоже бесполезно, телефон не мой.

Кэ Минвэй нахмурился, но не успел он вставить ни слова, как на том конце повесили трубку.

Тут же в верхней части экрана всплыло уведомление о входящем сообщении.

Перейдя по ссылке из СМС, Минвэй попал в окно трансляции.

К его изумлению, рамка стрима была оформлена девчачьим розовым шрифтом: «Грозовая Ворона, LOVELOVE! Эксклюзивный канал Воробушка!», а в конце красовались два огромных сердечка. Минвэй невольно сощурился.

Однако содержание эфира разительно контрастировало с этим аляповатым оформлением.

На фоне виднелся мрачный склад, заваленный хламом и старым оборудованием. В центре на стуле сидел светловолосый мужчина с татуировками на руках. Он был крепко обмотан веревками, а во рту торчал кляп.

Блондин в ужасе смотрел себе под ноги: его ботинки пропитала какая-то жидкость. Масло. А к столбу неподалеку была прикручена зажигалка.

Зажигалка едва держалась и, казалось, готова была рухнуть в масляную лужу в любой момент, превратив склад в погребальный костер.

— Э-э… это ваш поклонник. Впрочем, я тоже ваш поклонник, — из динамиков донесся странный голос, тот самый, что звонил минуту назад. — Видите татуировку вороны у него на руке? Его любовь к вам обнажена и очевидна. Хм, я даже немного тронут.

Кэ Минвэй прищурился еще сильнее.

— Ах да, забыл представиться… А вот и я.

Под эти вкрадчивые слова камера сменила ракурс.

Снова склад, но обстановка и окружение немного отличались от первого помещения. Камера резко отъехала назад, и в самом центре кадра обнаружилась мертвенно-белая, жуткая фигура, прикованная цепями к деревянному стулу.

Существо сидело, опустив голову и уставившись в пол. В руках, лежащих на скрещенных ногах, оно сжимало трость.

В следующую секунду кукла вскинула голову.

Первым делом в глаза бросалось уродливое лицо: неестественно бледное, без носа и ушей, лишь пустые глазницы и трещина вместо рта.

Обычный человек, оказавшись перед экраном, мог бы схватиться за сердце от ужаса. Но не Кэ Минвэй. Он был Грозовой Вороной и за эти годы повидал немало безумных преступников.

Он молча сверлил взглядом лицо куклы.

Шея марионетки задергалась с сухим щелканьем, каждый сустав тела издавал легкий треск. Присмотревшись, можно было заметить, что сочленения конечностей зафиксированы белыми шарнирами, как у манекена в художественном классе.

Кукла смотрела прямо перед собой, словно встречаясь взглядом с Минвэем сквозь экран, и заговорила со странным, почти механическим акцентом:

— Рад знакомству. Мое имя – Белый Джек…

— Белый Джек… — мысленно повторил Кэ Минвэй, не отрываясь от экрана.

Бледный паяц отвел взгляд в сторону.

— Господин Грозовая Ворона, помните того бедолагу, привязанного к стулу? — Небрежно бросил Белый Джек. — Он в другом месте… Но сейчас я сообщу вам адрес, чтобы вы могли его спасти. Если не успеете, вашего фаната сожрет пламя…

Он сделал паузу:

— Я нахожусь в точно таком же положении. Видите? Тоже прикован к стулу, и под ногами полно масла. Опасно, не правда ли?

Кэ Минвэй окончательно понял замысел Белого Джека. Это был преступный шантаж.

— Насколько я знаю ваши возможности… даже на пределе скорости путь до любой из этих точек займет минимум четыре минуты. И выбрать вы сможете только одну.

Бледная кукла склонила голову набок и понизила голос:

— Пойдете ли вы спасать меня или его?

Кэ Минвэй хранил молчание, в его глубоких зрачках отражалась трещина рта на лице марионетки.

На экране Белый Джек откинулся на спинку стула.

— Совсем забыл: заброшенный склад на улице Кэслань и портовый склад Старого Цзинмая. Я на Кэслань, а ваш фанат в порту…

В углу трансляции вспыхнул ярко-красный таймер. Отсчет начался с двухсот сорока секунд, кровавые цифры пульсировали, убывая.

— Ну что же, пора заняться паркуром, — в голосе Белого Джека послышалась издевка.

Не дослушав, Кэ Минвэй молча поднялся из кресла, накинул куртку и вышел из участка, растворившись в ночной темноте.

***

***

Три минуты спустя. Порт Старого Цзинмая.

Под оглушительный скрежет и звон разбитого стекла в помещение склада ворвалась стая воронья. Черной лавиной они заполнили пространство и в углу начали медленно обретать человеческие очертания.

Грозовая Ворона был облачен в иссиня-черный плащ, его взгляд под шлемом горел решимостью. Металлический клюв на маске хищно выдавался вперед.

Оказавшись внутри заброшенного склада, Грозовая Ворона медленно поднял голову, осматриваясь.

Но вместо татуированного мужчины он увидел ту самую мертвенно-белую куклу.

В этот миг луч лунного света пробился сквозь разбитый люк в крыше, точно театральный прожектор, высветив макушку марионетки.

Белый Джек вскинул голову, встречаясь глазами с Грозовой Вороной.

— Сюрприз? Я поменял места. На самом деле я в порту, а он на Кэслань… Что ж, я был уверен, что вы придете ко мне, и даже приготовил подарок в другой точке, но вы выбрали его.

Он говорил неспешно, поднимая костяную белую руку.

В ладони он сжимал телефон, на экране которого шла трансляция.

В лунном свете на крохотном дисплее были видны судорожные метания и слышны истошные вопли. На другом складе зажигалка упала минуту назад, воспламенив разлитый бензин.

— Видите? Это ваша вина. Вы ошиблись, и он умер.

Белый Джек со вздохом опустил голову.

— Выбери вы меня, он остался бы жив. Давайте почтим парой секунд молчания бедолагу, которого погубил великий Грозовая Ворона… Он и в страшном сне не мог представить, что его смерть будет на совести того, кого он боготворил всю жизнь.

На экране телефона человек в кресле бился в конвульсиях, истошно крича – кляп уже выпал. Он извивался в огне, протягивая обугленную правую руку в последней мольбе.

Грозовая Ворона медленно двинулся вперед, полы его черного плаща мели пол. В его взгляде вспыхнула яростная искра.

— И конечно… меня вы тоже не спасли.

С этими словами Белый Джек слегка потянул скованную цепью руку и перехватил трость, лежащую на коленях.

В ту же секунду на конце трости вспыхнуло голубое пламя. Наконечник коснулся залитого маслом пола.

Грохот взрыва разорвал тишину склада. Столб огня взметнулся до потолка, поглощая белую фигуру.

И внезапно из моря огня донесся истошный женский крик, полный отчаяния:

— Минвэй, спаси меня!

Услышав свое имя, Грозовая Ворона прищурился. Если слух не обманывал его… из пламени доносился голос его жены, Ся Вэньны.