Песнь плоти

Город, куда они пришли, был мёртв. Не разрушен, не сожжён — он разлагался. Камни были мягкими, как мокрая кожа. Воздух пах плотью, но вокруг не было тел.

— Это не проклятие, — прошептала Сакура, касаясь стены. — Это… чужой ритм. Материя танцует, как будто у неё появилась воля.

Пел на мгновение ощутил, как его собственная рука дёрнулась не по его воле.

— Нас уже заметили, — сказал он. — Вопрос в том, что нас ждёт: приём или вскрытие.

Они нашли её на площади, среди деревьев, что были не из древесины, а из живой материи, бьющейся пульсом.

Она выглядела как девочка лет пятнадцати. Слишком хрупкая, слишком бледная. Волосы свисали, как влажные нити. Но вокруг неё колыхалось что-то невидимое — форма без формы, словно вторая кожа, ненадетая до конца.

— Добро пожаловать, — произнесла она, не открывая рта. Слова шли прямо в голову. — Я — Амая. Первая, кто услышал Песнь Плоти.

Широ шагнул вперёд.

— Мы ищем носителей Песен, не принадлежащих миру стихий. Тебя.

Она улыбнулась. На её лице это выглядело, как растяжение ткани.

— Ты тоже слышишь до-звук, брат.

Амая рассказала. Она не родилась. Она произошла. Её “тело” — это перепетая плоть сотен существ, забывших, кем они были.

— Когда я слышала свою Песню впервые, я думала, что это болезнь. Когда я начала менять тела… я поняла: я не одна.

— А теперь ты бог этого города? — спросил Пел.

— Нет. Я — его мать. Я не управляю, я расту вместе с ним.

Сакура стиснула кулаки:

— Она не человек.

Амая посмотрела на неё.

— А ты думаешь, ты — человек?

Широ попросил её присоединиться. Но Амая выдвинула условие:

— Моя Песнь — телесная. Я не верю словам. Только ткань. Хочешь, чтобы я шла с тобой? Тогда позволь мне коснуться тебя. Пусть твоя плоть скажет, можно ли тебе доверять.

Сакура закричала: «Ни за что!»

Пел обнажил клинок.

Но Широ протянул руку.

— Я не ищу доверия. Я ищу правду. Даже если она будет болезненной.

Амая прикоснулась.

В одно мгновение Широ увидел все свои тела, от начала жизни до возможных будущих. Он почувствовал, как его кости умирают, как сердце бьётся в десяти ритмах одновременно, как разум распадается на клетки.

Он закричал. Но не от боли — от узнавания. Внутри него есть нечто большее, чем он сам. Что-то, что уже когда-то было Амаей. Или выше её.

Амая отдёрнула руку. Глаза её дрогнули.

— Ты… не брат. Ты — первородный осколок. Ты… до меня.

Она опустилась на колени.

— Я пойду с тобой.

Из-за предела плоти, за краем мира, наблюдатель отметил новую точку в неведомой схеме.

— Второй собран. Песнь Плоти объединена.

— Осталось двое: Тишина и Свет.

— А потом — Последняя Песня.

Конец главы.