Песнь всех начал

Развалины Монастыря Первоноты

Неделя прошла с битвы. Кэй, очнувшись, больше не был врагом. Он молчал, но не сопротивлялся.

— Он сломан, — сказал Пел. — Но не уничтожен. Возможно, он всё ещё может быть полезен.

Ороку отправил Широ, Сакуру и Пела на север — к монастырю Первоноты. Там когда-то зародилась первая печать Песни Нуля — чистая, не искажённая, не запретная.

— Если ты хочешь выжить, Широ, — сказал он, — ты должен понять, что именно ты носишь. Не силу. Не технику. А… замысел.

Эхо из камня

Развалины оказались погребены под корнями леса. Стены пели… но не голосами. Широ почувствовал вибрацию в костях — сама земля звучала, отзываясь на его присутствие.

Они нашли святилище — круг из обугленных камней с символами, которых не было в их эпохе. Сакура переводила:

«Тот, кто носит Песнь без Стихии,

несёт не пустоту, а то, что было до стихий».

— Это до… — прошептал Широ. — До магии?

— До мира, — поправила Сакура. — До формы. До причин.

Незваный гость

Ночью на лагерь напало нечто бесформенное. Оно двигалось, будто капли масла по стеклу — искажая пространство вокруг себя.

Пел бросился в бой, но клинки проходили мимо. Сакура использовала знаки подавления, но они рассыпались, как пыль.

— Что это? — воскликнул Широ.

И тогда оно заговорило. Голосом всех, кого они когда-либо знали.

— Я — Коллекционер Песен. Я был до Первой Печати.

— Я собираю. Я соединяю. Я очищаю.

— И ты, Широ… мой последний кусок.

Песнь против начала

Широ шагнул вперёд. Его печать засияла — но Коллекционер не атаковал. Он впитывал. Он не дрался — он вспоминал. Он показывал Широ его страхи, ошибки, боль, сомнение.

— Я не хочу уничтожить тебя, — сказал он. — Я хочу вернуть тебя. Сделать цельным. Без боли. Без воли.

Но Широ отказался.

— Я — не завершённый. И не должен быть. Я — не твой пазл. Я — пепел отказа.

И тогда он впервые сам активировал Истинную Форму, не в гневе, а в осознании.

Пустота вспыхнула. Коллекционер отступил. Не из страха — из уважения.

— Тогда я вернусь позже. Когда ты станешь слаб. Когда сам захочешь стать частью меня.

И исчез, оставив за собой… печать, которую никто не мог прочитать.

Печать до Песни

Пел и Сакура дрожали от изнеможения, но Широ не мог оторвать глаз от символа, оставленного Коллекционером.

Он был простым. Круг, пересечённый кривой.

И в его голове прозвучал шёпот:

— Это не Песнь. Это то, до Песни.

— И ты… единственный, кто может её вспомнить.

Конец главы.