Пепел предательства

Возвращение

Лагерь встретил Широ, Сакуру и Пела тишиной. Ни песен. Ни огня. Ни даже учеников на посту. Что-то было не так.

— Это не просто тревога, — прошептала Сакура. — Это… ожидание.

Ороку ждал их у главного костра. Лицо его было сосредоточенным, но не испуганным.

— Мы раскрыты. Академия знает, где мы. Кто-то из нас передал координаты. У нас… два дня.

— Ты уверен, что предатель внутри? — спросил Пел.

— Уверен, — кивнул старик. — Слишком точная атака. И они знали, как обойти наши иллюзии. Это не случайность. Это работа того, кто раньше носил нашу Песнь.

Имя из прошлого

Вечером Сакура отвела Широ в старую часть лагеря — туда, где хранились обугленные реликвии. Среди них — таблички с именами умерших или изгнанных носителей Песни Нуля.

Она указала на имя, вырезанное криво, словно в спешке:

Кэй — Песнь Заката

— Он был учеником Ороку. Сильнейший из нас. Но однажды он исчез. И с ним исчезли трое наших. Мы думали, он погиб.

— Ты хочешь сказать…

— Я думаю, Кэй вернулся. Но не как наш. Как тот, кто хочет стереть нас. Навсегда.

Испытание Широ

Ороку вызвал Широ на ритуальный бой.

— Не ради победы. Ради истины. Я должен увидеть, действительно ли ты готов нести пепел. Ведь завтра он может сгореть вместе с нами.

Сражение было неравным. Широ использовал всё, чему научился: осыпал Ороку пеплом, искажал структуру земли, подавлял дыхание ветра… но старик двигался, будто знал его на шаг вперёд.

И вдруг — Широ исчез. Не в пространстве, а в восприятии. Он стал пустым местом.

Ороку остановился.

— Он смог… — выдохнул он. — Он стал ничем. Пеплом без начала.

Он преклонил колени.

— Прости, что сомневался. Завтра ты поведёшь нас.

Удар до рассвета

Но враг не ждал двух дней.

В ночи над лагерем вспыхнули белые знаки, символы стихий, искажённые и мёртвые. Над горизонтом возник силуэт в белом кимоно, лицо скрыто дымкой.

— Кэй, — прошептала Сакура.

— Песнь Нуля была ошибкой, — прогремел его голос. — Я был первым, кто понял: мы не должны существовать. И я пришёл исправить это.

С неба обрушился мёртвый огонь — он не жёг, он поглощал. Земля треснула, лагерь начал рушиться.

Широ шагнул вперёд. Его печать вспыхнула впервые с золотистым отблеском.

— Ты можешь звать это ошибкой, — сказал он. — Но это моя ошибка. И я её никому не отдам.

Конец главы.