Рисование.

Рисование.

　Затем Тина-сан открыла ещё один бэнто и сказала.

- В этом всё мясо! Здесь любимые Мил-тян фрикадельки, вяленое мясо, а также ветчина из баранины. Баранина замаринована в соли и специях, а затем закопчена.

- Ого…

　Мамочка быстро доела гамбургер, слизала соус с пальцев и потянулась за вяленым мясом и ветчиной.

　Она мало что знает о столовом этикете, поэтому держала вяленое мясо и окорок в каждой руке и ела их один за другим. Позже мне придётся научить мамочку «хорошим манерам».

- Ммм! И то, и другое вкусно!

　Сказала мамочка, широко раскрыв глаза. Она была похожа на ребёнка. Но, наверное, это был первый раз, когда она ела человеческую еду.

　Тем временем для папочки, который с улыбкой наблюдал за нашей трапезой, были приготовлены блинчики и варенье.

　Когда Тина-сан развязала ленту на последнем свёртке, внутри оказались маленькие, милые блинчики размером на один укус. И было три вида варенья в баночках.

- Мил-тян сказала, что Волтраст-сама любит клубничное варенье.

　Огромное количество клубники, которую папочка собрал летом, превратилось в варенье, и я дала его попробовать ему. Тогда он ел его с булочками, и, похоже, ему понравилось сладкое варенье.

- Эм, но если вы предпочитаете мясо, пожалуйста, ешьте это вяленое мясо или ветчину.

　Сказала Тина-сан, проявляя заботу. Ей было трудно поверить, что огромный змей, взрослый мужчина, может любить варенье.

- Нет, я возьму варенье…

- Х-хорошо! Есть три вида варенья - клубника, голубика и брусника.

- Любое варенье подойдёт…

- П-поняла!

　Тина-сан нервно кивнула, взяла маленький блинчик и положила на него ложку клубничного варенья. Затем она осторожно протянула его моему папочке.

- Прошу…

　Папочка взял блинчик, пристально посмотрел на него, а затем, как змей, широко открыл рот и съел его целиком.

- Жуй как следует, папочка.

　Тут же сказала я, и папочка, который собирался проглотить блинчик целиком, начал жевать. Проглотив, он пристально посмотрел на Тину-сан.

- …А, добавки?

　Папочка молча кивнул, и Тина-сан усердно приготовила следующий блинчик.

　Извини за моего папочку. Оказывается, он любит сладкое.

- Прошу.

　Следующий блинчик с голубичным вареньем.

　Папочка, съев и его за один присест, широко раскрыл глаза. Похоже, он был поражён новым вкусом варенья, ведь до этого он ел только клубничное.

　Проглотив, он снова пристально посмотрел на Тину-сан.

　Вообще-то, он мог бы сам взять блинчик, намазать вареньем и съесть.

- Далее - брусничное!

　Тина-сан, похоже, расслабилась и повеселела, а папочка снова был поражён, попробовав брусничное варенье.

- Теперь снова клубничное!

- Это вяленое мясо особенно вкусное.

　Тина-сан подавала папочке блинчики один за другим, а мамочка, похоже, полюбила вяленое мясо. Я же всё ещё ела свой гамбургер.

　В этот момент командир отделения-сан начал рыться в своих вещах. Он достал альбом и разноцветные карандаши.

- Я сделаю набросок семейного обеда.

　Сказал командир отделения-сан с решительным выражением лица, поднимая карандаш. Да, он действительно сказал, что нарисует картину, отражающую воспоминания о нашем семейном путешествии.

- Картину? Нарисуй красиво.

　Мамочка, откусывая вяленое мясо, выпрямила спину, а папочка продолжал есть блинчики, не обращая внимания. Я же постаралась не кусать гамбургер слишком широко.

　Тут Тина-сан подняла руку и сказала.

- Я тоже хочу рисовать!

- Тина тоже?..

　Командир отделения-сан выглядел обеспокоенным. Я его понимаю. У Тины-сан, в каком-то смысле, есть художественный талант, но он слишком уж своеобразный.

- Я принес несколько альбомов для эскизов, на всякий случай, чтобы запечатлеть всех, но…

　Сказав это, командир отделения-сан передал альбом Тине-сан. Тут Кикс сказал.

- Тогда я тоже буду рисовать! Давайте и Рекка-сан с заместителем командира тоже нарисуют. Сравним, кто лучше!

　Кикс веселился, но Рекка-сан и одноглазый рыцарь были немного раздражены тем, что их втянули. Оба не были уверены в своих художественных способностях. Да и Кикс, я думаю, тоже рисует ужасно.

　Но все взяли по альбомам и карандашам и начали рисовать нас, обедающих, в качестве моделей.

- …А!

　Тут одноглазый рыцарь быстро сломал карандаш. Похоже, он слишком сильно надавил.

- Извините. Я впервые пользуюсь такими вещами… Трудно контролировать силу.

- Ну, не думаю, что это так уж сложно.

　Скромно возразил командир отделения-сан. Карандаши не так-то легко сломать, если их использует человек с обычной силой рук и хваткой.

　Одноглазый рыцарь взял новый карандаш, который ему дал командир отделения-сан, и снова начал рисовать, но и его тут же сломал.

- И-извините…

　Затем он сломал третий карандаш, который ему дали.

- Прошу прощения… Я больше не буду.

　Командир отделения-сан не расстроился из-за сломанных карандашей, но дух одноглазого рыцаря был сломлен. Он поник плечами и съежился. Одноглазый рыцарь, взбодрись!

　Тем временем, оставшиеся четверо закончили свои картины.

- Я закончил!

- Я тоже.

　Сказала Тина-сан, вслед за Киксом. Я немного беспокоилась за их картины, потому что они закончили так быстро.

　Командир отделения-сан и Рекка-сан, казалось, рисовали аккуратно, и им потребовалось ещё около десяти минут, прежде чем они закончили свои картины.

- Тогда давайте покажем их всем.

　Сказал Кикс, собирая картины и передавая их по очереди.

- Сначала вот. Картина командира отделения.

- Ого, как здорово!

　Удивилась я, принимая альбом. Картина командира отделения-сана была выполнена в нежной манере. Хотя пропорции некоторых частей тела были немного нарушены, в целом он был очень хорош. Выражения лиц нас, троих членов семьи, были изображены спокойно.

　И самое главное, мои уши и хвост получились очень пушистыми. Я почувствовала, что в эту часть было вложено немало страсти и внимания.

　Сейчас я в человеческом облике, но интересно, смог бы он передать ещё большую пушистость, если бы нарисовал меня в облике лисички?

- Командир отделения, вы потрясающая! Теперь следующая картина Рекки-сан.

- Мне с-стыдно…

　Я посмотрела на картину смущенной Рекки-сан.

- Э? Очень мило!

- Правда? Я рада…

　Её картина не была шедевром, но она нарисовала нас в неожиданно милой манере. Картина выглядела так, будто её нарисовала девочка лет десяти, с множеством цветов, парящих вокруг, что придавало ей сказочности.

- Хорошо, дальше. Оу… Тина.

　Кикс, что это за «Оу...»?

　Однако, когда я получила картину и посмотрела на неё, я издала тот же звук.

- О-о-у…

　Прошептала я тише Кикса, чтобы Тина-сан не услышала.

　У меня не было слов, чтобы описать её картину. Я могла сказать только одно: её картина - это взрыв искусства.

- Спасибо, Тина-сан.

- Пожалуйста. Шить - это весело, но и рисовать тоже было весело.

　Угу, угу. Должно быть, было весело. Я не могла понять, где я, а где мамочка и папочка, но атмосфера была явно веселой.

- Ну что ж, последняя - моя.

- Да…

　Я взяла альбом, готовясь к тому, какой во многих отношениях окажется картина Кикса.

　Но как только я увидела картинку, мои глаза чуть не вылезли из орбит.

- Это правда Кикс нарисовал?

　Командир отделения-сан, одноглазый рыцарь, Тина-сан и Рекка-сан, которые заглянули в картину Кикса вместе со мной, тоже были удивлены.

- Потрясающе.

- Кикс, ты отлично рисуешь!

　Картина Кикса была тонкой и точной. Он изобразил нас, троих членов семьи, в реалистичной манере, с детально прорисованными бэнто и гамбургерами. Трава на заднем плане была тщательно прорисована на переднем плане и слегка размыта на заднем, создавая ощущение глубины.

　Серьезно, так детально рисовать карандашом ведь очень сложно, да? Какое волшебство ты использовал?

- Кикс, это потрясающе…

- Ну да! Я довольно искусен.

　Ответил Кикс с улыбкой. Я думала, что он далек от искусства, но кто бы мог подумать, что он так хорошо рисует…

　Так первое наше семейное путешествие подошло к концу, хоть мы и не увидели красивых цветочных полей, мы обнаружили неожиданный талант Кикса и провели время весело.