Чёрный лакированный гроб с волосами.
В это же время Чжан Цишань пытался разобраться во всех обстоятельствах происходящего. Чем больше он размышлял, тем тяжелее становилось на душе. Интуиция подсказывала ему, что дело далеко не так просто, как кажется на первый взгляд.
Особенно сейчас, когда японские войска стремительно приближались.
Пока Ци Тецзуй отдыхал, все гробы и тела, доставленные поездом, уже успели выгрузить. Гробы отправили на склады семьи Чжан, а останки перевезли в военный госпиталь.
Всем руководил адъютант Чжан.
За каких-то полчаса, пока Ци Тецзуй спал, тот успел организовать всю работу.
Теперь, когда всё шло своим чередом, Чжан Цишань наконец позволил себе немного расслабиться.
С тех пор как он покинул Северо-Восток и перебрался на юг, ему не раз приходило в голову, что без этих людей справляться было бы значительно труднее.
Трудно сказать, хорошо это или плохо — родиться в семье Чжан. Но всем, чем он обладал сейчас, он во многом был обязан именно своей фамилии.
Когда он тогда просунул руку внутрь гроба и обнаружил, что труп лежит лицом вниз, то первым делом свернул ему голову набок и продолжил исследовать тело.
Именно тогда он обнаружил нечто странное.
В горло покойника были вбиты тридцать семь тонких стальных игл.
Техника семьи Чжан заключалась в том, чтобы как можно быстрее извлечь погребальный нефрит изо рта покойника прежде, чем тот успеет обратиться в цзянши и сомкнуть челюсти.
Подобные иглы нередко покрывали сильнодействующим ядом, поэтому они считались одной из самых опасных ловушек против расхитителей гробниц.
Судя по всему, этот труп действительно когда-то проявлял признаки превращения, однако спустя долгие годы полностью высох.
Когда юный солдат коснулся тела, его палец, вероятнее всего, задел рот покойника.
Почувствовав что-то внутри, мальчик в панике решил, будто из горла трупа растут чёрные волосы.
Именно тогда он получил отравление.
Однако сам солдат категорически отрицал такую версию и продолжал утверждать, что нечто внутри горла укусило его.
Мало кто из владельцев гробниц настолько боялся кражи погребального нефрита, чтобы устанавливать иглы прямо в горле покойника. Это считалось не только чрезмерно жестоким, но и крайне неуважительным по отношению к умершему.
Поэтому Чжан Цишаню казалось более вероятным другое объяснение.
Возможно, иглы предназначались вовсе не для защиты от воров. Возможно, они должны были помешать чему-то выбраться наружу через пищевод.
Именно поэтому слова солдата продолжали тревожить его.
Он зажал иглы тремя пальцами, а двумя другими проник глубоко в горло покойника. Там ему удалось нащупать застрявший между иглами обломок панциря.
Однако ничего живого или способного укусить человека он не обнаружил.
И всё же ощущение странности не исчезло.
Поэтому он сломал покойнику челюсть, свернул шею и решил дождаться вскрытия гроба, чтобы увидеть всё собственными глазами.
На данный момент единственной зацепкой оставался найденный фрагмент панциря. В древности существовало чёткое различие между чешуёй и панцирем.
Если одна сторона была тонкой, а другая толстой, предмет относили к чешуе. Если же самая толстая часть находилась в центре, а края постепенно истончались, это считалось панцирем.
Обломок, лежавший перед ним, выглядел именно так. Центральная часть была значительно толще краёв.
От находки исходил слабый, но отчётливый рыбный запах.
Чёрно-белая поверхность была покрыта узорами, напоминавшими надписи на гадательных костях. Однако знаки настолько выцвели, что разобрать их уже не представлялось возможным.
С каждой минутой сомнений становилось всё больше. Особенно его смущало то, что, несмотря на высохшее состояние, этот фрагмент выглядел почти новым и совершенно не походил на древнюю окаменелость.
Пока он размышлял, за его спиной бесшумно остановился Ци Тецзуй.
Весь день Чжан Цишань втягивал его в свои дела. Но выбора у него не было. Среди Девяти Врат лишь немногие обладали достаточными знаниями, чтобы помочь разобраться в подобной загадке.
Старый Ба отличался острым умом и спокойным характером, поэтому Чжан Цишань неизменно полагался на его советы.
«Хорошо поспал? Если уже пришёл в себя, взгляни на это. Что оно такое?»
«Спал отвратительно, — честно признался Ци Тецзуй. — Одни кошмары. Боюсь, до конца месяца будут сниться».
С этими словами он взял фрагмент панциря в руки.
«Фо Е, среди всех Девяти Врат именно у вас самое острое зрение. Разве не смешно просить меня смотреть вместо вас?»
«Можешь хоть тысячу красивых слов сказать, — фыркнул Чжан Цишань. — Если я не вижу, значит не вижу. Не заговаривай мне зубы».
Поднявшись, он подошёл к окну.
Сквозь занавески был виден двор, где солдаты продолжали вскрывать гроб. В темноте то и дело вспыхивали искры газового резака.
Расплавленное железо намертво сплавилось с древесиной свистящего гроба, превратив конструкцию в настоящий монолит.
По всему было видно, что работа займёт ещё немало времени.
«Похоже на гадательную кость, но одновременно напоминает природный узор, — задумчиво произнёс Ци Тецзуй. — Я слышал, что у некоторых черепах встречаются естественные узоры Лошу*¹. Откуда они берутся — никто толком не знает. Но этот обломок явно не принадлежит черепахе. Да и на кость животного он совсем не похож».
Он ещё некоторое время внимательно рассматривал находку, после чего покачал головой.
«Самый известный специалист по гадательным костям — Ло Сюэтан из Хуайаня, провинция Цзянсу. Сейчас он занимает почётный пост в Маньчжоу-го и сотрудничает с японцами. Он также возглавляет Общество восточной литературы. Его ученик Ван Говэй был выдающимся исследователем гадательных надписей, но в шестнадцатом году Республики утопился в озере у Летнего дворца. Похороны организовывал именно старый Ло».
Немного помолчав, он продолжил: «Если же искать кого-то поблизости, то сейчас в Чанше находится господин Дун Цзобинь. Не так давно я продал ему партию гадательных костей. Правда, вскоре он собирается уехать в Куньмин. Только вот военных он недолюбливает. Если понадобится, могу сходить к нему от вашего имени».
«Сотрудничает с японцами? — нахмурился Чжан Цишань. — Ты ведь не занимаешься гадательными костями. Откуда знаешь столько специалистов?»
Ци Тецзуй усмехнулся, не отрывая взгляда от находки.
«Фо Е, не стоит шутить. Гадание по костям — ремесло моей семьи. Подобные вещи попадаются мне не реже, чем вам статуи Будды».
Он поднял голову.
«Но сейчас нас должна беспокоить совсем не эта находка».
«Что именно?»
«Судя по тем гробам в поезде... как вы думаете, японцы ищут сокровища?»
Чжан Цишань нахмурился ещё сильнее. Этот вопрос уже давно не давал ему покоя. С тех пор как Чжан Да Фо Е перебрался на юг и начал заниматься древними захоронениями, ему довелось увидеть немало странного.
Все обнаруженные гробы происходили из одной огромной гробницы.
Если японцы действительно начали поиски именно там, последствия могли оказаться крайне серьёзными.
Японская армия уже стояла у границ, готовясь к войне.
Все прекрасно знали, что прежде всего их интересуют полезные ископаемые. Разумеется, культурные ценности они тоже охотно грабили. Но заниматься расхищением столь опасной гробницы в подобный момент выглядело слишком нелогично. Словно за всем этим скрывалась куда более серьёзная причина.
Они ещё долго сидели на диване.
Ци Тецзуй несколько раз советовал Чжан Цишаню немного отдохнуть.
Но тот лишь отмахивался.
И вот наконец со двора донёсся доклад: «Железная обшивка внешнего гроба полностью снята!»
Оба мгновенно поднялись.
Во дворе несколько солдат уже вставили ломы в щели внешнего гроба и изо всех сил навалились на них.
Раздался глухой треск дерева.
И Ци Тецзуй, и Чжан Цишань наблюдали подобное бесчисленное количество раз. Но даже сейчас невольно задержали дыхание.
Крышка медленно поддалась.
С огромным трудом её начали сдвигать в сторону.
Лишь спустя полчаса показался внутренний саркофаг. Его крышка давно сгнила и намертво прилипла к внешней, поэтому обе поднялись одновременно.
Как только образовалась щель, сердце Ци Тецзуя невольно ускорило свой бег.
Перед ними показался красно-чёрный гроб. Его окраска напоминала кожу ядовитой змеи. По всей поверхности тянулись искусно вырезанные человеческие фигуры.
Когда тяжёлая крышка наконец рухнула на землю с оглушительным грохотом, вверх взметнулось облако пыли.
Все присутствующие поспешно прикрыли лица.
По приказу адъютанта вокруг немедленно установили газовые лампы. Под ярким светом стали различимы детали внутреннего саркофага.
Внимательно осмотрев резьбу, Ци Тецзуй примерно определил эпоху захоронения. Судя по стилю, гроб относился ко времени Южных и Северных династий*². На его поверхности были изображены две фигуры — человек с человеческим лицом и существо со звериной мордой. Подобные яркие украшения часто встречались в погребениях того времени.
Размеры внешнего гроба также свидетельствовали о высоком положении покойника.
В эпоху непрекращающихся войн и междоусобиц позволить себе столь роскошное погребение могли лишь представители высшей знати. К сожалению, одежда давно истлела, поэтому определить его статус точнее уже не представлялось возможным.
Благодаря свистящему отверстию внутренность гроба оставалась удивительно сухой.
Наклонившись вперёд, Ци Тецзуй заметил, что всё пространство внутри затянуто теми же тонкими нитями, похожими на паутину, которые они уже видели в поезде. Они укрывали тело и погребальный инвентарь словно плотное покрывало.
Чжан Цишань и Ци Тецзуй обменялись взглядами.
Затем Чжан Цишань взял у солдата винтовку и осторожно приподнял стволом слой паутины.
Под ним обнаружилась чёрная высохшая масса, напоминавшая застывший асфальт. Вероятно, это были остатки мумии, истлевшего шёлка, погребальных покрывал и прочих давно разложившихся предметов.
Тело лежало ничком, словно намертво запечатанное в этой чёрной оболочке. Голова была вывернута под неестественным углом — следствие того, что ранее Чжан Цишань свернул покойнику шею и сломал челюсть. Без нижней челюсти лицо выглядело особенно свирепым.
Только теперь они заметили ещё одну странность. Тело было необычайно высоким. И покрытым тонким слоем чёрных волос.
Солдаты уже собирались извлекать погребальные предметы.
Но Чжан Цишань холодно остановил их: «Ничего не трогать».
Его взгляд остановился на мумии.
«Сначала посмотрим, что находится у него в горле».
______________________________________
*¹ Лошу (洛书) — древняя китайская магическая схема из девяти чисел, связанная с легендой о черепахе, вышедшей из реки Ло. Считается важным элементом китайской космологии, нумерологии и фэншуй.
*² Период Южных и Северных династий — эпоха политической раздробленности Китая между падением Восточной Цзинь и объединением страны династией Суй. Характеризовалась частыми войнами, культурным обменом и развитием погребальных традиций.