Держи гонг.
Чжан Цишань посмотрел на Ци Тецзуя.
В Чанше все считали Восьмого господина трусом. Но в этом мире существовали люди, которые обычно выглядели жалкими, глуповатыми и робкими, а стоило им оказаться в знакомой и любимой сфере — словно превращались в совершенно другого человека.
Чжан Цишань лишь усмехнулся и ничего не сказал. Ему хотелось услышать, что Ци Тецзуй скажет дальше.
В этот момент адъютант Чжан выглядел немного напряжённым. Он несколько раз посмотрел на Чжан Цишаня, словно хотел что-то сказать, но не решался.
«Чего ты нервничаешь?» — спросил Чжан Цишань.
«Фо Е… я родился в год Змеи», — тихо ответил адъютант.
Чжан Цишань едва не рассмеялся, но вместо этого лишь холодно хмыкнул: «Все члены семьи Чжан с неблагоприятной судьбой давно сгнили на северо-востоке. Если ты столько лет рядом со мной и я до сих пор тебя не убил — значит, никто уже не сможет».
«Фо Е!»
Адъютант тут же вытянулся по стойке смирно и отдал честь — будто был готов умереть от руки самого Чжан Цишаня.
Ци Тецзуй только покачал головой и присел на корточки, проводя пальцами по гвоздям, вбитым в пол.
Это были вовсе не обычные гвозди. На шляпках виднелись выгравированные символы, а сами гвозди тремя кольцами окружали внутренний и внешний гроб.
Их вбили глубоко в дерево.
Ци Тецзуй провёл ладонью по одному из кругов и увидел, что пальцы покрылись чёрным порошком.
Похоже, раньше эти гвозди хранили в туши. В древности при захоронениях гвозди не использовали.
Гробы перевязывали кожаными ремнями — три длинных и два коротких, крест-накрест стягивающих крышку. Именно отсюда произошло старое выражение «неожиданная беда»*¹. Позже, когда железо вошло в широкий обиход, ремни заменили гробовыми гвоздями, которые называли «успокаивающими» или «гвоздями потомков»*².
Семь гвоздей считались счастливым числом.
В Гуанси и Гуандун существовал старый обычай: спустя десять или двадцать лет после похорон родственники вновь открывали гроб, собирали кости покойного и перезахоранивали их.
Старые гвозди вытаскивали и, если они хорошо сохранились, делали из них браслеты. Считалось, что такие браслеты, изготовленные из гвоздей гроба предков, способны отгонять нечисть.
Для мастеров фэншуй подобные гвозди были настоящим сокровищем. Ими можно было «успокоить ветер и удержать воду», а иногда — даже спасти себе жизнь.
Перед ними находились три кольца таких гвоздей. Они служили для того, чтобы удерживать зло внутри круга.
Размеры гвоздей различались, а значит, их собирали десятилетиями или передавали по наследству.
Похоже, тот мастер действительно поставил на кон всё, что имел.
Ци Тецзуй не знал, проводили ли над ними ещё какие-то ритуалы, но по древним обычаям один из таких гвоздей сначала использовали, чтобы пригвоздить петуха возле гроба, и лишь затем применяли для запечатывания самого саркофага.
Он осмотрелся, но не увидел ни петухов, ни следов чего-либо прибитого к дереву.
Постепенно в голове Ци Тецзуя складывалась цельная картина: разваливающийся поезд, въехавший ночью на станцию Чанши. Вагоны, наглухо заваренные железом. Бронзовое зеркало на локомотиве. Погребальная камера, закованная в металл. И этот круг гробовых гвоздей.
Он поднял голову и посмотрел на Чжан Цишаня.
«Фо Е… этот мастер пришёл именно за вами и за мной».
«Почему ты так решил?» — Чжан Цишань тоже присел рядом.
«Бронзовое зеркало — традиция семьи Ци. О нас знают по всей стране. А о Чжан Да Фо Е из Чанши не слышал только глухой».
Ци Тецзуй поправил очки.
«Техника «двух пальцев» семьи Чжан — знаменитое искусство Северной школы. И правила обращения со свистящими гробами когда-то тоже установили ваши предки».
Он указал на саркофаг. «Свистящий гроб запечатан внутри внешней погребальной камеры, сама камера закована железом, а снаружи её окружили десятками гробовых гвоздей. Это означает лишь одно: то, что внутри, чрезвычайно опасно».
Его голос стал тише.
«Тот мастер запер ци, запечатал гроб и отправил его в Чаншу, прекрасно зная, что вы здесь. А бронзовое зеркало оставил, чтобы потомок семьи Ци объяснил вам, насколько всё серьёзно».
Чжан Цишань посмотрел на огромный гроб.
«Тогда почему потомок семьи Ци не пришёл лично?»
Ци Тецзуй почувствовал горечь. Когда он впервые увидел поезд, ему следовало сразу вспомнить древний девиз семьи Ци.
Мастеров фэншуй с особыми способностями в старину почти считали полубогами. Если в горах обнаруживали зловещую гробницу, из-за которой страдали местные жители, они запечатывали гору и разрушали фэншуй опасного места.
При этом из могил неизбежно приходилось выносить вещи. Поначалу их просто обменивали на еду и дорожные расходы.
Так семья Ци постепенно оказалась связана с тёмным ремеслом расхитителей гробниц. Многие предки семьи умерли где-то в пустошах, оставив после себя лишь дурную славу грабителей могил — даже костей не осталось.
Именно поэтому семья Ци отличалась от остальных Девяти Врат.
Кроме ещё молодого У Лао Гоу, который пока не понимал, насколько огромен мир, остальные семьи были ожесточёнными и полными ненависти.
Даже обычный ужин с ними превращался в тяжёлое испытание.
А семья Ци жила иначе. Они поколениями принимали свою судьбу. Мастера фэншуй прикасались к тайнам небес, знали меру своих благословений и не боялись смерти.
Сам Ци Тецзуй чувствовал лишь стыд — из-за собственной трусливой натуры ему казалось, будто он позорит свой род.
Он посмотрел на Чжан Цишаня и тихо произнёс: «Этот гроб — нечто невероятное. Потомок семьи Ци не мог не прийти сюда… Но, если я прав, человек, умерший в локомотиве, и был потомком семьи Ци».
Чжан Цишань поднял голову и нахмурился.
«Война вот-вот начнётся, железная дорога находится под постоянным военным контролем, — продолжил Ци Тецзуй. — Этот поезд нельзя надолго оставлять на станции. Но и двигать его опасно, пока мы не узнаем, что внутри».
Он посмотрел прямо на Чжан Цишаня.
«Фо Е… теперь нужны навыки семьи Чжан».
Детство Чжан Цишаня совсем не походило на жизнь обычных людей. После армии он видел слишком много смертей. Теперь жизнь и смерть почти перестали что-либо для него значить.
Если бы перед ним оказался обычный расхититель могил, он бы просто сказал: «Не знаешь, что внутри? Брось гранату».
Есть там труп, чудовище или Цзянши — разницы немного.
Но Чжан Цишань понимал: на этот раз всё куда сложнее.
Адъютант тихо наклонился к нему и напомнил, что это может быть японская ловушка.
Возможно, внутри гроба спрятана взрывчатка, которая сработает, стоит кому-то просунуть руку внутрь, и тогда вся станция взлетит на воздух.
Чжан Цишань лишь коротко махнул рукой. Техника «двух пальцев» как раз и существовала для того, чтобы разбирать самые сложные механизмы и ловушки.
Даже если внутри окажется бомба, мастер семьи Чжан сможет обезвредить её голыми пальцами. А взрывчатку потом ещё и отправят на фронт.
По правде говоря, если бы свистящий гроб действительно представлял опасность, его проще было бы сжечь прямо на месте. Такие гробы были смертельны главным образом для тех, кто жаждал наживы.
Но семья Ци специально доставила его в Чаншу и вывела Чжан Цишаня сюда. Значит, дело было куда серьёзнее.
Когда они вышли из железной погребальной камеры, все трое сняли противогазы.
Чжан Цишань поднял голову к солнцу. Было ещё рано.
Он тяжело вздохнул и спросил адъютанта: «Сколько прошло с тех пор, как наша семья в последний раз бралась за ножницы?*³»
«Три года и четыре месяца, Фо Е», — ответил тот.
Затем тихо добавил: «Сегодня после полудня через станцию должны пройти четыре военных состава. Этот поезд нужно убрать».
«Тогда нечего ждать».
Чжан Цишань бросил взгляд на Ци Тецзуя.
«Гадатель… помоги мне держать гонг».
_________________________
*¹ Выражение «неожиданная беда» связано со старинным погребальным способом перевязывать крышку гроба ремнями. В китайской традиции подобные ассоциации часто переходили в устойчивые идиомы.
*² «Успокаивающие гвозди» или «гвозди потомков» — особые гробовые гвозди, использовавшиеся в китайских похоронных обрядах. Им приписывали защитные и ритуальные свойства.
*³ «Ножницы» — вероятно, особый инструмент или кодовое обозначение техники семьи Чжан, связанной со вскрытием сложных гробов, ловушек и механизмов.