Призрачный поезд.
В 1903 году японец Отани Кодзуй*¹ под предлогом религиозных изысканий проник во внутренние районы Китая, в действительности занимаясь разведкой и географическими исследованиями. Проходя через Чанша, возглавляемая им экспедиционная группа под руководством японского предпринимателя Миюки Хатоямы остановилась почти на три месяца в небольшом горном городке в ста шестидесяти километрах к северу от Чанши. Когда экспедиция покинула это место, в живых осталось лишь шесть человек.
Неделей позже Хатояма представил в Научно-исследовательский институт торговли Ниссин при Министерстве иностранных дел Японии шестнадцатистраничный отчёт, позднее получивший название «Доклад Хатоямы». В нём утверждалось, что под тем горным городком было погребено нечто.
***
4 августа 1949 года Чэн Цянь — глава Чаншаского управления умиротворения Гоминьдана и председатель правительства провинции Хунань — вместе с Чэнь Минжэнь, командующим Первым корпусом, поднял восстание в Чанше и мирно передал город под контроль новой власти. Уже на следующий день в Чаншу вошла Четвёртая полевая армия.
В ту ночь я, руководитель Центрального особого отдела Чаншаского управления, срочно вызвал к себе одного старика. Наш разговор продолжался три часа.
Старика звали Гу Цинфэн. С двадцати трёх лет он служил смотрителем на старом железнодорожном вокзале Чанши. Я расспрашивал его о странном происшествии, случившемся на станции более десяти лет назад. И чем дольше я слушал, тем отчётливее проступали очертания загадочного и пугающего события, некогда потрясшего весь город.
***
По словам старика, это был первый день зимы в Чанше.
Стояли пронизывающие холода. Железные сапоги японских захватчиков уже ступили на землю города, и вся Чанша погрузилась в гнетущее запустение. Те, у кого на юго-западе оставались родственники, пытались бежать туда в поисках спасения, однако транспорта катастрофически не хватало. А с приходом зимы оползни в горных районах окончательно отрезали многие дороги, оставив бесчисленное множество людей в ловушке.
В то время Гу Цинфэн был ещё крепким мужчиной средних лет и работал в билетной кассе станции.
В ту ночь дежурил именно он.
Именно тогда к платформе медленно подошёл чёрный поезд №076.
Никакого поезда в это время ожидаться не должно было. Предупреждения о его прибытии станция также не получала.
В те годы из-за военного положения внезапное появление эшелонов с солдатами и грузами было делом привычным, но железнодорожников всегда извещали заранее. Более того, такие составы находились под контролем армии, а значит, платформа уже должна была быть заполнена вооружёнными солдатами, готовыми принять груз.
Но платформа пустовала.
Если бы железный монстр не грохотал так оглушительно, Гу Цинфэн, вероятно, и вовсе не заметил бы его появления.
Он зажёг керосиновый фонарь, плотнее запахнул старую военную шинель и вышел на платформу.
В тусклом свете поезд казался гигантским чёрным драконом, вытянувшимся вдоль рельсов. Его корпус был покрыт засохшей грязью и пятнами ржавчины, напоминавшими сгнившую драконью чешую, выкопанную из-под земли.
Гу Цинфэн провёл пальцами по толстому слою сухой земли и нахмурился.
«Откуда ты вообще взялся?..»
Подойдя ближе, он с изумлением обнаружил, что все вагоны, включая локомотив, были наглухо заварены железными листами. Грубые сварочные швы вздувались пузырями, словно металл плавили при чудовищной температуре.
Он локтем стёр грязь с корпуса и различил номер — «076».
Японский военный поезд.
Такие составы производили на северо-востоке во времена вторжения Японии в Китай. Когда-то они ходили по северным линиям, позже многие были захвачены и перекрашены правительственными войсками. Но на этом локомотиве всё ещё проступали выцветшие японские военные эмблемы. Весь поезд покрывали ржавчина и земля — так, будто он долгие годы пролежал под землёй и лишь недавно был откопан.
Железнодорожные пути, ведущие на северо-восток, были разрушены уже давно. К юго-западу от Чанши оставалось лишь несколько веток, реквизированных армией. Но судя по направлению локомотива, этот состав действительно пришёл с северо-востока.
Как эта груда железа пересекла взорванный мост?
«Эй! Кто внутри?! — закричал Гу Цинфэн, ударяя кулаком по вагону. — Не стойте здесь! Скоро пойдёт другой поезд — вас разнесёт к чёрту! Путь впереди свободен, двигайтесь дальше!»
Ответа не последовало. Из вагонов не доносилось ни звука. Никто не выходил наружу.
Тогда он подошёл к локомотиву и вскарабкался наверх.
Дверь оказалась намертво заварена. Паровая труба всё ещё сохраняла тепло, а из-за перепада температур по металлу стекали капли влаги. Весь корпус был мокрым, и тонкие струйки ржавой воды тянулись вниз, словно потёки крови.
Гу Цинфэн почувствовал, как по спине пробежал холод. За долгие годы службы он повидал всякое, но ничего подобного — никогда.
Совсем недавно он слышал истории о том, как среди ночи на станции появлялись пустые вагоны. Их разбомбили японцы, и внутри не оставалось ни души. Люди говорили, будто это поезда-призраки, перевозящие души погибших обратно на родину, прежде чем уйти в преисподнюю. А к рассвету такие составы исчезали без следа.
Во время оползней немало поездов было погребено в горах, так что неудивительно, что этот весь покрыт землёй…
Он ещё несколько раз окликнул охрану, пытаясь добиться хоть какого-то ответа, как вдруг из локомотива донёсся едва различимый шорох.
Окно было залеплено грязью.
Гу Цинфэн принялся яростно тереть стекло рукавом и поднял фонарь выше.
И тогда увидел нечто, напоминавшее бледную свиную кожу, плотно прижатую к окну изнутри. Посередине этой «кожи» оставалась узкая щель шириной с ладонь.
Он наклонился ближе, пытаясь разглядеть, что скрывается внутри.
Фонарь ударялся о стекло, осыпая вниз сухую землю и хлопья ржавчины. От затхлого запаха к горлу подступала тошнота.
И вдруг в той щели мелькнуло что-то человеческое.
Гу Цинфэн прищурился.
От очередного удара фонаря бледная «кожа» медленно сползла вниз.
И тогда он увидел человека. Тот висел прямо внутри локомотива, неподвижно паря в темноте.
Лишь спустя мгновение Гу Цинфэн понял: это был повешенный.
На мертвеце была простая рабочая одежда. Его тело свисало с потолка кабины, а лицо было обращено прямо к окну.
Прямо на Гу Цинфэна.
Глаза мертвеца были мутными и грязными. Зрачки — крошечными, словно соевые бобы, а белки расплывались молочной пеленой.
Именно эти глаза Гу Цинфэн увидел прежде всего.
Он вскрикнул, сорвался вниз с локомотива и тяжело рухнул на платформу. Затем вскочил и, спотыкаясь, бросился к сторожке.
В голове у него билась лишь одна мысль.
Это был поезд-призрак. И он прибыл в Чаншу, чтобы забрать людей с собой.
_______________________________________
*¹ Отани Кодзуй — японский буддийский монах, исследователь и глава школы Ниси Хонгандзи, известный экспедициями в Центральную Азию и Китай в начале XX века.