Чужие шаги

Глава 7. Двое следов

Бюрократическая машина Нексы скрипела, но работала безотказно. Разрешение на выход для Мастера Гина было оформлено в рекордные сроки. Никто не хотел задерживать выполнение пункта контракта, который курировал лично Триархат. Однако скорость, с которой были выделены сопровождающие и утвержден маршрут, насторожила его больше, чем любая волокита.

Он стоял во внутреннем дворе, ожидая кареты. Его черный плащ был не просто одеждой — сегодня каждый его шов, каждый скрытый карман был наполнен смертоносным арсеналом. «Щит» — густая смола, мгновенно затвердевающая на воздухе, образуя барьер. «Дым Призрака» — дымовая завеса, непроницаемая для инфравидения и магии слежения. «Стужа» — ампулы с жидкостью, способной за секунду опустить температуру в радиусе нескольких метров ниже нуля. И другие, безымянные флаконы, чье содержимое не оставляло шансов ни плоти, ни духу. Он был готов не к миссии, к бою на выживание.

Карета, тяжелая, без окон, на усиленном ходу, подкатила в сопровождении шести человек. Силовики в серой, непробиваемой униформе, с бесстрастными лицами. Их звали «Тени Триархата». Личная гвардия для самых ценных активов. Гин молча кивнул и вошел внутрь. Карета тронулась, и через шум колес он уловил легкие, почти неслышные шаги на крыше — еще двое. Стража на земле и в воздухе.

Путь занял четыре часа. Гин не спал. Его взгляд был устремлен в пустоту, но все его чувства были натянуты как струны. Он анализировал каждый звук, каждый крен кареты. Лес за стенами становился все гуще, дорога — все хуже. Идеальное место для засады. Слишком идеальное. Мысль, отточенная годами паранойи, билась в его сознании: «Зачем посылать меня, единственного, кто может справиться с защитой книг, в такое место? Почему не доставить книги ко мне? Ответ один: ловушка. Но чья?»

Карета наконец остановилась. Один из силовиков открыл дверь. —Мы на месте, Мастер Гин.

Он вышел. Воздух был холодным и влажным, пахнет гнилой листвой и озоном. Перед ними, в чаще, стояло полуразрушенное здание из темного камня, оплетенное корнями деревьев и лианами. Заброшенная библиотека Ордена Познавших, если верить координатам Триархата.

Силовики беззвучно рассредоточились, заняв позиции по периметру. Их командир, мужчина со шрамом через губу, жестом указал на вход. —Периметр чист. Мы обеспечим прикрытие. У вас есть три часа.

Гин не ответил. Он подошел к массивным дубовым дверям, сорванным с петель. Внутри царил мрак и запах плесени. Его шаги эхом отдавались в пустом зале. Лучи света, пробивавшиеся сквозь дыры в потолке, выхватывали из тьмы груды обугленных книг и опрокинутые стеллажи. Кто-то уже побывал здесь. Но не дошел до конца.

Он шел глубже, следуя внутреннему компасу, который вели его к источнику концентрированной маго-алхимической энергии. И нашел его в подвальном помещении, за железной дверью с расплавленным замком.

Комната была круглая, словно склеп. В центре, на каменном пьедестале, лежали три фолианта. Их кожаные переплеты были нетронуты временем, а страницы казались сделанными из чистого света. Но вокруг них вилось марево, искажающее пространство. Защита.

Гин медленно снял перчатку. Он поднес руку к невидимому барьеру, и кожа на его пальцах тут же покрылась инеем, а по нервным окончаниям ударила боль, словно от тысячи игл. Не магия, не проклятие в чистом виде. Симбиоз. Алхимический реактор, питающий заклинание порчи. Попытка сжечь его дотла. Простой маг или воин сгорел бы за секунду.

Он надел перчатку обратно. Его стальные глаза сузились. Он достал из-под плаща небольшой кристаллический флакон с маслянистой жидкостью цвета ртути. «Нейтрализатор Резонанса». Его собственная разработка, не имевшая аналогов. Теоретически, она должна была разорвать связь между алхимическим катализатором и магическим контуром.

«Теоретически».

Он сделал шаг вперед, готовый вылить содержимое на барьер. В этот момент снаружи донесся первый звук боя — приглушенный крик, заглушаемый хлюпающим ударом, и резкий, знакомый свист рассекаемого воздуха.

Это была не атака на него. Это была зачистка. Его охрану устраняли.

Гин не обернулся. Его пальцы сжали флакон крепче. Ловушка захлопнулась. Теперь его выбор был прост: либо бросить все и попытаться уйти, рискуя быть настигнутым в лесу, либо довериться своим расчетам и надеяться, что «Нейтрализатор» сработает, даруя ему и знания, и возможное оружие.

Он выдернул пробку. Расчеты никогда его не подводили.Надежда была для слабых.

Клинок и реагент

Свист клинков и хриплые выкрики снаружи слились в единую симфонию смерти. Гин не слышал отдельных слов, но понимал суть — его охрану методично вырезали. Профессионалы. Тишина, с которой это происходило после первого же крика, говорила о высочайшем уровне нападавших.

Умбра.

Имя главного конкурента Нексы, гильдии с востока, чьи методы были столь же безжалостны, но куда более театральны. Им нужны те же знания. И они, похоже, знали, куда и за кем прийти.

Мысль о том, что в Триархате мог быть информатор, промелькнула и была тут же отброшена как несущественная. Сейчас это не имело значения.

Расчет сменился. Приоритеты перестроились.

1. Нейтрализовать защиту.

2. Завладеть книгами.

3. Выжить.

Он резким, точным движением выплеснул «Нейтрализатор Резонанса» на марево, окружавшее пьедестал. Жидкость не растеклась, а повисла в воздухе, образуя мерцающую сеть, которая на мгновение впитала в себя свечение барьера. Раздался оглушительный, но беззвучный для внешнего наблюдателя хруст ломающихся магических структур. Воздух запахло озоном и жженым пергаментом. Защита погасла.

В тот же миг дверь в подвал с грохотом отлетела с петель. На пороге стояли две фигуры в дымчато-серых плащах, их лица скрывали маски с причудливыми узорами, напоминающими застывший дым. В их руках — короткие, изогнутые клинки, смазанные чем-то липким и темным. Умбрийцы.

— Мастер Гин, — произнес один из них, его голос был удивительно мелодичным, словно он декламировал стихи. — Благодарим за помощь. Алхимия Нексы, как всегда, бесценна. Мы возьмем это с собой.

Гин не ответил. Он действовал быстрее, чем они ожидали. Его рука метнулась не к книгам, а в складки плаща, и швырнула на пол между собой и нападавшими два стеклянных шарика.

Раздался не взрыв, а глухой хлопок. Пространство между ними заполнилось непроницаемой, абсолютно черной пеленой. «Дым Призрака». Он не просто скрывал — он поглощал свет, звук и, что важнее, магическое зрение.

Он использовал образовавшиеся секунды. Не глядя, он сгреб все три фолианта с пьедестала и сунул их в специальный изолированный мешок из ткани, сплетенной из волокон молчащего шелка. В ту же секунду из черноты в двух сантиметрах от его головы с шипом вонзился тонкий стилет, пробивший камень стены. Второй убийца, сумевший сориентироваться по памяти.

Гин откатился в сторону, его сознание работало на пределе, прокручивая карту местности. Выход был отрезан. Силовики Нексы, мертвы или ранены, не имели значения. Надеяться было не на кого.

Он рванулся вглубь склепа, в сторону, противоположную от входа. Его ботинок нашел то, что он искал — люк в полу, почти невидимый под слоем грязи. Старая вентиляционная шахта или сток. Расчет. Всегда расчет.

Еще один стилет просвистел у его виска, разрезая капюшон. Гин выдернул люк и, не раздумывая, прыгнул в черноту, одновременно швырнув за себя последнюю «игрушку» — ампулу со «Стужой».

Температура в комнате рухнула. Стены мгновенно покрылись инеем, а капли влаги в воздухе превратились в ледяные иглы. Это не убивало, но замедляло, дезориентировало, давало ему драгоценные мгновения.

Падение оказалось недолгим. Он приземлился в ледяную воду по колено, втянув воздух через зубы. Туннель. Старая канализационная система. Ведущая куда? Неважно. Главное — отсюда.

Наверху послышались приглушенные проклятия на незнакомом языке. Они его не упустят. Умбра не прощала таких оскорблений.

Гин двинулся по туннелю, его шаги отдавались эхом в гулкой темноте. Он был один, в неизвестности, с добычей, за которую сейчас шла охота. Но он был жив. Его расчеты сработали. А его собственные, не переданные Нексе разработки, только что спасли ему жизнь.

Он достал из кармана маленький, тускло светящийся камень — маячок для своих. Но активировать его сейчас значило бы выдать себя и им, и преследователям. Сначала нужно уйти как можно дальше.

Глубоко в туннеле, в полной темноте, слышалось только его дыхание и далекое, настойчивое капанье воды. Охота только начиналась.

Ледяная вода обжигала ноги, но Гин почти не чувствовал холода. Его сознание, отточенное годами работы с формулами, выстраивало карту с безупречной чёткостью. Он мысленно проложил маршрут сюда, отмечая повороты, склоны холмов, шум реки вдали. Каждая деталь была зафиксирована. Теперь эта память стала его компасом в подземном мраке.

Сверху доносились приглушённые голоса и шаги. Умбрийцы не полезли за ним в ледяной туннель — они теряли время, ища обходной путь. Это давало ему небольшую, но драгоценную фору.

Только расчёт, — пронеслось в голове.

Его пальцы нашли в потайном кармане два маленьких флакона. «Стремительный ветер» — для скорости. «Жила стальная» — для выносливости. Горьковатые, обжигающие глотки. Эффект проявился почти мгновенно — холод отступил, сменившись внутренним жаром, а тёмные конутры стен и потолка проступили в сознании с кристальной ясностью. Тело наполнила упругая, готовая к взрывному действию сила.

Он рванулся вперёд. Вода хлюпала под сапогами, но он не слышал этого — его слух был настроен на далёкие звуки погони. Пока было тихо.

Туннель раздваивался. Память подсказывала: левый поворот вел вглубь, под уклон. Правый — на запад, к реке, чей шум он запомнил по дороге. Река — путь, возможность скрыть следы. Он выбрал правый.

Через несколько сотен метров впереди показался слабый свет — дневной, пробивавшийся сквозь решётку. И доносился желанный шум — быстрая вода.

Он замедлил шаг, прижался к стене. Решётка была старой, ржавой. За ней — густой кустарник и неширокая, но быстрая речушка. Идеально.

Крепления проржавели насквозь. Гин упёрся ногами в стену, схватился за прутья и с напряжением, усиленным зельем, рванул на себя. Металл с противным скрежетом поддался, и решётка с глухим всплеском упала в воду.

Он выскользнул наружу, как тень, мгновенно нырнув в густые заросли у кромки воды. Лес стоял стеной. Солнце клонилось к горизонту, отбрасывая длинные тени. Ни кареты, ни силовиков Нексы — лишь лес, река и звенящая тишина, таящая угрозу.

Он был жив. Он был на свободе. С добычей за спиной. Но также в десятках километров от Нексы, по пятам шли убийцы из Умбры, а те, кто должен был его защищать, лежали мёртвыми у библиотеки.

Гин откинул капюшон, давая прохладному воздуху остудить разгорячённую кожу. Его стальные глаза холодно оценили местность. Первая часть плана была выполнена. Теперь начиналась вторая, куда более сложная — возвращение домой, когда весь мир стал вражеским периметром.

Он снова достал светящийся камень-маячок. Теперь можно было рискнуть. Слабый, пульсирующий сигнал ушёл в эфир. Ответа следовало ждать не раньше чем через час. А до тех пор — игра в прятки со смертью в незнакомом лесу. Его пальцы нащупали в кармане гладкий флакон с «Дымом Призрака». Игра только начиналась..

Сигнал маячка был отправлен. Теперь главное — дождаться ответа и продержаться. Слепое бегство по незнакомому лесу было верным путём к гибели. Умбрийцы наверняка уже начали прочёсывать местность, и на открытом пространстве его быстро бы заметили. Нужна была позиция. Не укрытие, а крепость.

Его взгляд, обострённый зельем, скользил по опушке, оценивая каждую складку местности. Идеальным был бы высокий холм с крутыми склонами, но здесь ровная пойма реки. Значит, нужно использовать рельеф иначе.

В двадцати метрах от воды, почти у самой кромки леса, он заметил гигантский выворотень — старый поваленный дуб, чья корневая система, вывернутая бурей, образовала естественный блиндаж, засыпанный землёй и прикрытый ковром мха и ежевики. Подходы к нему простреливались с трёх сторон, а с четвёртой — река. Идеально.

Гин бесшумно подобрался к выворотню, на ходу срывая несколько горстей пахучих растений — полыни, пижмы, дикой мяты. Их резкий запах должен был перебить его собственный след, сбивая с толку возможных преследователей с острым нюхом.

Он нырнул под нависающий ком земли и корней. Внутри было сухо и просторно, как в небольшой пещере. Достаточно места, чтобы развернуться, но не настолько, чтобы противник мог атаковать нескольким бойцам сразу.

Первым делом он сбросил с плеч драгоценную ношу — мешок с фолиантами. Он аккуратно засунул его в самое дальнее, сухое углубление между корнями, прикрыв комом земли. Теперь даже если его найдут, главная цель миссии не будет потеряна в первой же стычке.

Затем начал обустраивать периметр. Из внутренних карманов плаща посыпался его походный арсенал. Он не стал ставить сложные ловушки — на это не было времени. Вместо этого он расставил «сюрпризы» — почти невидимые нити с привязанными к ним ампулами. Одна, с едким слезоточивым газом, у входа. Другая, с маслянистой жидкостью, мгновенно воспламеняющейся на воздухе, — на подступах с юга. Третья, с парализующей споровой пылью болотного гриба, — с севера. Это не должно было убить, но замедлить, ослепить, посеять панику — вполне.

Последним он достал небольшой плоский камень с нанесённым алхимическим кругом. Камень Безмолвия. Его собственное изобретение. Он активировал его легким прикосновением, и звуки снаружи — шелест листьев, журчание реки — стали чуть приглушённее, словно доносящимися из-за толстого стекла. Теперь никто не подслушает его дыхания или случайный шелест одежды.

Только закончив, он позволил себе выдохнуть и прислониться к земляной стене. Жар зелий постепенно спадал, сменяясь приятной усталостью в мышцах. Он прислушался. Лес жил своей жизнью. Птицы, стрекот насекомых. Ничего подозрительного. Пока.

Он мысленно прикинул время. От Нексы до сюда на быстрых скакунах — минимум два часа. Плюс время на сбор группы и на поиски его сигнала. В лучшем случае, помощь придёт не раньше чем через три.

Три часа в засаде, когда тебя ищут профессионалы. Он снял перчатку и провёл пальцами по холодной рукояти скальпеля, лежавшего в ножнах на поясе. Его вторая линия обороны, на самый крайний случай.

Гин закрыл глаза, не чтобы спать, а чтобы обострить слух. Он был в ловушке, но это была его ловушка. Он выбрал это место. Он подготовил его к обороне. Теперь всё зависело от того, кто кого переждёт. А ждать он умел.