Между штормом и смертью

Спустя десять часов. Шумов не было. Мы всплыли на перископную глубину командир рассматривал всё вокруг, два судна которые мы торпедировали пошли на дно. Так что это первые судна потоплены этой лодкой. Но вот, что будет дальше... Вернёмся ли мы живыми?

— Вижу дым с места атаки суднов. Судна ушли на дно. Так и доложите квадрат АН пятнадцать, два судна типа Либерти потоплены — сказал командир.

Убедившись, что никого рядом нет мы всплыли и продолжили маршрут в Ла-Рошель. Несмотря, что бомбы нас задели, лодка оставалась в отличном состоянии. Море снова шумит, но уже не так сильно. Однако дополнительно всё небо оставалось закрытым тучами.

Вторая группа вахтенных поднялась на рубку в том числе я. Один из матросов поднявшись произнёс выдыхая:

— Я от такого в штаны наложил.

— Не бойся, я тоже, но хорошо, что сейчас пока всё спокойно.

— Это мой первый поход, это просто ужас какие нервы нужно иметь, я думал сердце от такого лопнет, его так сжимало...

— Есть такое, но если хоть немного голосок издадим то нас обнаружат. Они даже услышат если кто-то уронил вилку. Поэтому шёпотом нужно общаться, голос издаёт вибрацию и тихо передвигаться.

— Это сложно, меня тресло, холодом продуло, жарко, всё тело липкое, одежда мокрая приклеилась, воздух вонючий, пропитанный потом, запахом носков и тухлых яиц, даже помыться негде ещё голову будто раздавит.

— Нечего привыкнешь, если захочешь жить. Хочешь жить умей вертеться — с ухмылкой ответил ему.

— Теперь мне страшно и тресёт, я такого не ждал.

— Всё мы не ждали этого, нам говорят одно, а встречем другое. Жизнь на берегу отличается от моря, а не так как нам говорят, что тут легко.

— Ты прав — покачав головой ответил матрос.

Снизу слышно шум, что мы меняем курс, рядом был обнаружен конвой, наша лодка преследует его и корректирует направление.

Один из матросов нам в верх рубки громко сказал:

— Мы меняем курс, на квадрате АК шестьдесят пять замечен английский конвой, тридцать грузовых судна. Эскорт у них состоит всего из пяти эсминцев, это будет проще. Они хотели в тайне переплыть в шторм, но наша лодка U-37 под командованием Клита Бертольда обнаружила вражеский конвой, ей отдан приказ пока не атаковать, а следить за курсом.

— Это теперь похоронная атака будет? Что же нас ждёт — с интересом спросил Марк.

— Да, теперь мы будем будем похороненны в стальном гробу — я в ответ ответил.

— Эй ребята, какие ещё похороны, я ведь ещё не трахался — ответил матрос.

— Ну мы и тут неплохо трахаемся — шутливо ответил Марк.

— Ещё жизнь во все дырки имеет нас — я шутливо ответил ему.

— Припоминаю, меня в школе математика так затрахала, я думал, что стал затраханой собакой.

— Ого! С собакой? Тебе нравятся узкие дырочки? Неплохо — удивлёно спросил Марк.

— Собаки это ладно, но один парень в моём посёлке если верить сплетням, то крысой он дрочил свой член, от вагины до горла спокойно доставал и через рот выходил.

На рубку тихо поднялся командир, мы заметили как он залез, а вот матрос нет и он продолжал такие вещи говорить.

— Не понимаю какими идиотами нужно быть, чтобы с крысой это делать — я поражёно ответил.

— Не знаю, видимо любовь к животным так и выглядит

— А хочешь с лодкой потрахаться? Нужно тряпку отрахать и помыть полы — из тишины командир резко шутливо произнёс из-за спины.

Мы все заржали как лошади от неожиданности чуть ли не падая вниз.

— Ладно, не отвлекайтесь от обзора своих секторов, я вниз, если что кричите.

После чего мы продолжили

— А как он додумался крысу использовать для члена? Наверное тугая — я шутливо произнёс.

— Наверное жизнь заставила познать знания, но за то крыса девственницей была — шутливо сдерживая смех произнёс матрос.

— Интересные у вас уроки биологии, вот бы практика была, я бы трахнул одноклассниц когда учился в школе, ещё те были дырочки — фантазируя произнёс Марк.

— Что-то вы все стали честными, меня это пугает — ответил я.

— Ну а разве ты не хотел трахнуть своих одноклассниц? Или даже в тёплый рот — шутливо произнёс Марк.

— Хотел, но не сделаю, потому что я джентльмен — я твёрдо ответил.

— Джен... Джен... Джент... Джентльмен! Быть не может — наигранно как в театре заржавши на всю лодку произнёс Марк.

— И вообще-то мы на войне, какой ещё секс может быть? Сдурели походу — я ответил.

— Не прикрывался войной, может ты просто боишься? Возможно ты раз вставишь и копыта откинешь — еле сдерживая смех сказал Марк.

— Если и вставлю, то только в человека которого люблю.

— Ой ой ой, какой ты правильный, тогда лучше палки в колёса вставить.

— Конечно правильный, мой малыш достоин лучшей.

Марк от этого засмеялся ещё сильнее, что аж подавился слюной.

— Да заткнись ты уже свой рот, ты меня позоришь — я сказал пытаясь прикрыть его рот рукой.

И тут резко раздался громкий голос

— Самолёт пеленг сто восемьдесят — громко крикнув матрос показав рукой.

Мы все обернулись назад и посмотрели биноклем, увидев силуэт самолёта я закричал:

— Тревога! Погружение! Все вниз!

Мы спустились закрыв люк. Командир приказал взять глубину девяносто метров. Прошла минута, нас не атаковали.

— Видимо нас не успел заметить, повезло — удивлённо произнёс командир.

— А может это была чайка?

— Возможно, сразу не поймёшь, ничего страшного, бывает, главное, что реакция хорошая. Но самолёт мог бы и сбросить куда нибудь, всё равно кто будет проверять попал или нет? Никто не увидит.

Спустя десять минут мы всплыли я со своей вахтенной группой собирались обратно залезать на рубку, пока ждал своей очереди подняться, точнее я был последним, командир угостил нас конфетой и подошёл к тому самому механику который пришёл в центральный пост подышать свежим воздухом у которого чуть не сдали нервы после эсминцев.

— Да... Это вам не пароход — улыбнувшись командир протянул ему конфету.

— Ага, было познавательно — тоже улыбнувшись взял конфету.

Резко атмосфера прерывается, как только встал на лестнице подниматься с рубки крикнули.

— Самолёт двадцать градусов пикирует, все вниз!

Я быстро спрыгнул и отошёл от лестницы. У механика резко расширились глаза, командир резко отошёл от лестницы дав всем спуститься, началась путаница пока все бежали на свои посты переципаясь самолёт успел сбросить одну бомбу, лодку дёрнуло, терпимо, но некоторых с ног сбило, один вообще перецепился и головой об угол стола ударился, его лицо было в крови. Потом на второй заход спикировал и сбросил вторую, лодку снова дёрнуло. Самолёт улетел, повреждений не было.

— Вот и всё, представление окончено — поправляя фуражку произёс командир.

На борту стояла гробовая тишина, и слышно было только шум дизелей. Мы даже не успели погрузиться, всё произошло быстро. В конечном итоге мы продолжили плыть в надводном положение тем же курсом.