Ускорение (6)

По правде говоря, Кан Роджун был обеспокоен с самого начала чтения сценария «Как калейдоскоп». Конечно, игра японских актеров была хорошей. Они были известными в Японии актерами и считались топовыми, так что это было ожидаемо.

Однако.

«Мне одному кажется, что они переигрывают?»

Игра актеров была слишком эмоциональной. Не потому, что она была хорошей. Это было похоже на чашку с водой, которую насильно встряхнули, и вода неестественно вылилась из нее. Таков был общий тон игры японских актеров. Тем не менее, Кан Роджун постарался не обращать на это внимания.

Сколько людей было в этом читальном зале?

От Тома Кавилла, исполнительного директора «Netflix Japan», до режиссера и других. Даже если он ничего не скажет, кто-то другой наверняка скоро поднимет эту проблему. Однако никто не указал на игру актеров.

«Я единственный, кто считает, что это неправильно? Почему все молчат? Серьезно? Никто ничего не говорит? Тогда я должен это сделать».

В конце концов, Кан Роджун лично вмешался, в читальном зале, заполненном японскими актерами. 

— То, что вы только что показали, было слишком переиграно. В этой сцене не должно быть такого тона, как будто вы говорите: «Смотрите на меня, я играю!»

Режиссерское указание было дано на беглом японском языке. В просторном читальном зале воцарилась тишина.

«......»

«......»

Более двадцати японских актеров уставились на Кан Роджуна, как и команда «Netflix Japan», включая режиссёра Ногути Кена и исполнительного директора Тома Кавилла. Менеджер Ким Ки-бек, который наблюдал за Роджуном с самого начала чтения, и Рю Чжон-хва, руководитель команды «Culture Drawer», были потрясены.

Никаких предварительных признаков, никаких предупреждений не было.

С другой стороны, Кан Роджун смотрел в глаза Эндо Такуто, который играл «детектива Нагаи», с очень серьезным выражением лица. Он на мгновение задумался, не перешел ли он черту.

«Мне все равно. Я сценарист. Я могу говорить все что хочу».

Вместо того, чтобы слишком много думать об этом, он решил действовать.

Кроме того, хотя другие могли видеть в них лучших японских актеров, в глазах Кан Роджуна они были просто японскими актерами № 1 и № 2.

Могло показаться, что он слишком уверен в собственном актерском мастерстве? Но без «автоматизации» у Роджуна всё ещё были недостатки. Как актеру ему не хватало навыков управления другими актерами. Но как сценарист он мог это делать. Это было настоящее мастерство, которым он обладал с самого начала. Драма «Любовник напрокат» и другие его работы, в том числе «Как калейдоскоп», были тому доказательством.

Если говорить конкретнее, то Роджун не критиковал актерские способности Эндо Такуто, а подчеркивал характер персонажа «детектива Нагаи», которого тот изображал.

В любом проекте нередко сценарист или режиссёр дают указания.

Однако начинающие сценаристы обычно молчат, чувствуя благодарность за то, что их работа вообще была реализована. Роджун не был исключением. И как сценарист, и как актер он по-прежнему был новичком по опыту. Но несмотря на это, Роджун смело пошел на риск, и Эндо Такуто, главный герой «Как калейдоскоп», был в полной растерянности.

«… Я переигрываю?»

В его глазах Кан Роджун был просто новичком, и этот новичок открыто его раскритиковал. Несмотря на это, Роджун продолжил свою работу в качестве сценариста. Он указал на сцену указательным пальцем.

— Как вы, наверное, знаете, «детектив Нагаи» — персонаж, который обычно всегда жалуется на все и не любит общаться с людьми. И, что самое важное, он смотрит свысока на «Мурата Шо».

Эндо Такуто, широко раскрыв глаза, не ответил.

Режиссёр Ногути Кен и другие, находившиеся поблизости, не остановили Роджуна, возможно, потому что были слишком ошеломлены. Роджун продолжил.

— Кроме того, «детектив Нагаи» — опытный специалист. Он не будет так легко терять самообладание только потому, что немного раздражен. Он знает, что это выставит его слабым. В этом эпизоде вместо того, чтобы проявлять эмоции, ему больше подходит подавлять или давить на «Мурата Шо», на которого он смотрит свысока. Именно таким должен быть его «гнев» в этой сцене.

То, что в сценарии написано «гнев», не означает, что нужно начать кричать или явно проявлять гнев. Если бы актер тщательно проанализировал сценарий, он бы понял, что одного образа слова недостаточно; необходимо интерпретировать его с учетом личности персонажа. Разве не странно, когда персонаж, который обычно сохраняет самообладание, вдруг начинает кричать?

Актер должен постоянно задавать себе вопрос «почему?».

Только через этот процесс можно создать по-настоящему удовлетворительную сцену.

— Но когда «детектив Нагаи» внезапно повысил голос, это прозвучало как «Смотрите на меня, я играю!». Мне очень понравился ваш спокойный тон, который был раньше. Как насчет того, чтобы на этот раз понизить тон и создать тяжелую, угрожающую атмосферу?

Он вставил критику в комплимент и закончил предложением.

Сценарист Роджун выглядел так, будто сказал все, что нужно, а Эндо Такуто, явно растерянный этой непривычной ситуацией, все же сумел ответить.

— … А, да. Я это запомню.

— Спасибо.

Наблюдая, как Роджун кивает, сидя на стуле, менеджер Ким Ки-бек тихонько усмехнулся, не давая понять, что он смеется.

«Шедевр, действительно шедевр. Мм... хорошо, что я пришел. Не каждый день можно увидеть что-то подобное».

Он взглянул на команду YouTube «Vanguard», которая снимала.

«Я бы с удовольствием использовал эти кадры, но, скорее всего, нам придется вырезать эту часть. Учитывая фанатов Эндо Такуто и потенциальное расширение «Vanguard» в Японии, могут возникнуть ненужные сплетни. В любом случае».

Он снова сосредоточил свой взгляд на Кан Роджуне.

«Он ничуть не колебался, указывая актёру такого калибра... Хотя обычно он и выглядит таким, но как сценарист он ещё более безжалостен».

Он шепнул Рю Чжон-хва, руководителю отдела «Culture Drawer», сидящей рядом с ним.

— Вы как сценарист, считаете ли такое высказывание приемлемым?

В какой-то момент уголки её губ слегка изогнулись. Похоже, она пыталась сдержать улыбку.

— Это нормально. На самом деле, это даже забавно. Сценарист должен обладать таким уровнем «безумия».

«У нее тоже довольно сильный характер», — молча подумал Ким Ки-бек, в то время как Том Кавилл с голубыми глазами медленно погладил подбородок.

«Эндо Такуто, возможно, чувствует себя оскорбленным, но я согласен с направлением сценариста Роджуна. Эх, хотелось бы, чтобы все японские актеры услышали то, что он только что сказал».

В этот момент.

— Простите, — голос раздался в напряженной атмосфере читального зала. Эндо Такуто, с каменным лицом, провел обеими руками по своим длинным волосам.

— Режиссёр, я бы хотел сделать перерыв. Я пересмотрю персонажа, как предложил сценарист.

—...Хорошо. Давайте сделаем 30-минутный перерыв.

Эндо Такуто сразу же резко встал.

Он вышел из читального зала.

За его спиной.

Атмосфера, оставшаяся в читальном зале после ухода Эндо Такуто, была странной. Несколько актеров встали, шепчась, некоторые бормотали, сидя на своих местах. Время от времени взгляды бросались на Кан Роджуна, который тихо сидел, читая свой сценарий.

— Это нормально? Атмосфера в зале стала действительно странной.

— Может, кто-нибудь пойдет проверить, как там Эндо-санбае? Он и так человек с сильным чувством гордости.

— Думаю, лучше не стоит. Это может только подлить масла в огонь. Но все же, сценарист Роджун неожиданно себя проявил.

— Кто бы мог подумать, что он будет так резко направлять Эндо.

— Если мы не будем начеку, то можем оказаться следующими.

Некоторые были потрясены безжалостностью Роджуна, достойной сценариста.

— Вы видели, как он играл? Как будто он играет уже более десяти лет...

— Честно говоря, было «страшно», с его первой реплики. Его глаза, мимика, дикция, то, как он контролировал темп... Вы уверены, что «Любовник напрокат» был его дебютом в актерском мастерстве? Это было похоже на игру человека, который снялся в десятках проектов.

— Разве сценарист может обладать таким уровнем актерского мастерства?

Некоторые были потрясены его присутствием как актера.

Тем временем Сузуки Риэ, которая помнила образ Кан Роджун из шоу «Спродюсируй сотню!», задумалась:

«У него ведь всегда был образ злодея? Но когда добавляешь к этому такой уровень профессионализма... он на самом деле довольно крутой».

Её неприязнь к Роджуну постепенно исчезла.

Тем временем Эндо Такуто, который выбежал из читального зала, сидел в припаркованной машине на стоянке и давал выход своему раздражению.

«Высокомерный ублюдок! Направляет меня?!»

То, что его выделили в качестве жертвы перед всеми этими людьми, привело его в ярость, и, что ещё хуже, ни одно из слов Кан Роджун не было неверным.

Возможно, это был гнев, направленный на самого себя.

Эндо Такуто, пригладив свои растрепанные длинные волосы, крепко стиснул зубы.

«Подожди. Я покажу шоу, от которого у всех отвиснут челюсти, точно так, как ты и хотел».

Он сосредоточил свое горькое раздражение в глазах и уме и с силой открыл сценарий в руках. Его концентрация поднялась выше, чем когда-либо. По странному стечению обстоятельств Кан Роджун разжег огонь в ранее расслабленном сознании Эндо Такуто.

Вскоре чтение возобновилось.

Актеры и другие вернулись на свои места, а Эндо Такуто изменил свое выражение лица так, как будто он никогда не был расстроен. В этот момент режиссёр Ногути Кен, который излучал слегка жуткую атмосферу и руководил чтением, произнес.

— Все, не беспокойтесь об Эндо. Давайте сосредоточимся на игре, помня о персонажах, как сказал сценарист.

Настроение в зале мгновенно пришло в норму. Вскоре Ногути Кен обратил свой взгляд на Роджуна.

— Пожалуйста, продолжайте давать указания.

Для Роджуна это было желанным приглашением. «Так что, можно снять поводок?»

— Спасибо, режиссёр.

На самом деле, режиссёр Ногути Кен до сих пор не просто сидел сложа руки и наблюдал за игрой актеров. Обычно он сначала наблюдал за игрой всех актеров, делал отдельные заметки, а затем режиссировал на основе этих заметок.

«Но если сценарист так выступает, я тоже должен скорректировать свой стиль. И это было четкое указание».

Ногути Кен был высоко ценим даже в Японии за свои способности, и он получил специальный запрос от исполнительного директора Тома Кавилла.

«Не привязывайтесь к японской системе, не рационализируйте обычаи. Постарайтесь создать что-то как можно более свежее».

С этого момента ход чтения сценария «Как калейдоскоп» резко изменился. Во-первых, игра Эндо Такуто стала совершенно иной, чем раньше.

— Независимо от того, профессионал ты или нет, отвечай на вопросы правильно. Не изворачивайся, как змея.

Сразу же Ногути Кен вступил в разговор с указаниями.

— Смотрите на него с ещё большим пренебрежением. Относитесь к нему как к насекомому, такой уровень будет в самый раз.

—...Понятно.

Эндо Такуто посмотрел на Кан Роджуна, как на насекомое, но Роджун был доволен.

«Вот так-то лучше. Хорошо, хорошо».

Может быть, потому что он почувствовал себя более комфортно? Игра Кан Роджуна стала ещё более интенсивной.

— Если хочешь ответ, тебе придется заплатить соответствующую цену.

— Не лучше ли сделать это здесь? Если мы пойдем в полицейский участок, я не буду таким великодушным.

Благодаря напряженному обмену репликами между двумя актерами, чувство кризиса распространилось и на других актеров. Читальный зал, в котором царила относительно спокойная атмосфера, стал напряженным.

Тридцать минут, час, два часа.

Напряжение не ослабевало даже с течением времени, и по мере того, как качество работы заметно повышалось в режиме реального времени, выражение лица исполнительного директора Тома Кавилла постепенно прояснялось. Внутри него закипело что-то похожее на эмоции.

«Да, это именно то, что я хотел. Мы получим из этого что-то достойное».

Прежде всего, уникальное и непревзойденное присутствие Кан Роджуна в читальном зале стало ещё более значительным.

«Я уже вижу, как японские фанаты сходят с ума от этого».

Поздний вечер.

Чтение сценария «Как калейдоскоп» наконец закончилось только после того, как на улице стемнело. Десятки людей стояли и обменивались приветствиями. Актеры делали то же самое. Среди них Эндо Такуто слегка кивнул Роджуну.

— Увидимся в день съемок.

Хотя Роджун почувствовал что-то в его глазах.

«Он дуется. На сто процентов дуется».

Он ответил слабой улыбкой.

— Да, спасибо за ваш тяжелый труд сегодня.

Вскоре команда «GN Entertainment» и команда «Culture Drawer» собрались вокруг Кан Роджуна. Прощание заняло несколько десятков минут. Вскоре читальный зал, который был переполнен, опустел: ушли и актеры, и производственный персонал. Остались только Кан Роджун и представители «Netflix Japan».

Исполнительный директор Том Кавилл стоял перед Роджуном.

— Сценарист, большое спасибо за вашу работу сегодня.

Его выражение лица было гораздо более радостным, чем раньше.

— Я бы с удовольствием пригласил вас поужинать, но вы же сразу летите обратно в Корею, верно?

Ким Ки-бек, довольно свободно говорящий по-японски, ответил от его имени.

— Да. Мы летим ночным рейсом.

— Жаль. Тогда давайте закончим здесь.

Исполнительный директор Том Кавилл снова посмотрел Роджуну в глаза и спросил:

— Дебют «Vanguard» состоится 5 апреля, верно?

— Да.

— Поздравляю. Я следил за вами с момента выхода шоу «Спродюсируй сотню!», поэтому лично очень рад. Мм... сначала позвольте поделиться некоторыми внутренними решениями по поводу «Как калейдоскоп». Мы думаем, выпустить его в двух сезонах по пять серий в каждом.

— Это поможет нам лучше скоординировать графики актеров и позволит максимально приблизить дату запуска.

Похоже, Том Кавилл стремился к быстрой и эффективной реализации, и Кан Роджун спросил в ответ.

— Когда, по-вашему, начнутся съемки?

— Будет ли это до или после дебюта «Vanguard», мы обсудим это подробно с «GN Entertainment». Если с графиком возникнут сложности, мы также рассматриваем вариант снимать только ваши сцены одной партией. А также...

Углубив улыбку, исполнительный директор Том Кавилл продолжил.

— «Как калейдоскоп» также будет запущен на «Netflix Korea».

Это была большая новость для корейских фанатов.

Примерно через два часа Кан Роджун сел на самолет обратно в Корею после завершения чтения сценария. Сидя в кресле, он прокручивал в голове события дня.

— Роджун.

Менеджер Ким Ки-бек вручил ему стопку бумаг, которые не были сценариями.

— Прочитай и ознакомься с этим, когда у тебя будет время.

Это были раскадровка для музыкальных клипов окончательных версий песен: «GreenBee», «Windveil» и «Flying Bell».

— Все участники уже получили свои.