Первый голос (1)

Когда Кан Роджун впервые вышел на сцену, он оцепенел. Это была вполне нормальная реакция. Это было самое грандиозное и ослепительное место, которое он когда-либо видел в своей жизни. Камеры, свет, бесчисленное количество людей и судьи — все смотрели на него. 

Это было завораживающе, но не потому, что он видел знаменитостей.

«Все смотрят на меня не так как раньше».

Раньше все смотрели на Роджуна с долей презрения и страха. Но теперь в их глазах не было тех отталкивающих чувств, а было восхищение. И так смотрело на него не несколько человек, а почти все.

Лучи прожекторов, падающие на него, казались такими теплыми.

Поскольку он впервые стоял на сцене, Роджун естественно нервничал. Однако больше, чем нервозность, он испытывал волнение. Это электризующее ощущение, пронизывающее его вены, легко превосходило его беспокойство.

«Вот почему люди становятся айдолами?»

Конечно, он ещё был далек от того, чтобы стать айдолом. Но все же ему показалось, что он немного почувствовал вкус той заветной жизни, о которой мечтал. Как ни странно, Кан Роджун стал чувствовать себя все более спокойно. В отличие от начала, теперь он мог ясно видеть выражения лиц сотен человек перед ним. Особенно лица четырех судей, сидящих прямо перед ним, были весьма впечатляющими.

«Неплохо, я смогу это сделать».

Поднимая микрофон, Кан Роджун поприветствовал публику.

— Здравствуйте, я участник «Номер 1».

Операторы вокруг него суетливо кружились, а судьи, которые видели «Номер 1» вблизи, были полностью шокированы.

«Разве они не говорили, что выбрали участников из обычных людей? Что это за лицо…»

«Вау, если говорить только о внешности, то он легко затмит даже айдолов, не говоря уже об обычных актёрах».

«Невероятно! Где, чёрт возьми, они его нашли?».

Пока ошеломлённые судьи смотрели на происходящее с недоверием, продюсер У Хан-сок, который следил за всем, что происходило, тихонько хихикнул.

«Прекрасная реакция».

Даже он, который проработал в индустрии развлекательных шоу много лет, был на мгновение ошеломлен, когда впервые увидел Кан Роджуна. И такое случилось не только с судьями. Как только «Номер 1» показал свое лицо, 49 других участников, которые находились в той же комнате ожидания, и даже те, кто был в соседних комнатах, уже были в смятении.

«К-какого черта?! Это что какая-то шутка?!»

«Боже, если он с самого начала ставит планку так высоко, что нам делать?»

«Это немыслимо. Не бывает таких лиц у людей».

«Черт… Я следующий».

Хотя никто не говорил этого вслух, все 49 участников Группы 1 кричали про себя. И, конечно же, все это из-за потрясающей внешности Кан Роджуна, отображенной на большом экране.

В этот момент его голос снова раздался из динамиков.

— Я подготовил песню. Я спою песню «Прощание».

Все участники молились в унисон.

«Он будет петь? Наверняка с таким лицом он не может быть хорошим певцом!»

«Одно только его лицо уже произвело впечатление на судей. Ха-ах, он наверняка не будет петь очень хорошо. Нет, он обязательно будет петь плохо».

«Если он ещё и хорошо поет… это будет чертова постанова! Пожалуйста, пусть он споет ужасно!»

Все отчаянно надеялись, что этот нелепый, потрясающе красивый парень окажется тонально глухим.

И, в некотором смысле, их надежды не были полностью напрасными. «Номер 1», или, вернее, Кан Роджун, действительно был тонально глухим.

Но стоя на сцене, он не имел ни малейшего намерения раскрывать это.

И тогда.

— ♬♪

Вступление раздалось по огромному залу, охватив всю сцену. Глубоко эмоциональная мелодия под аккомпанемент фортепиано. Даже несмотря на продолжающийся шок, судьи были озадачены.

— «Прощание»? Странный выбор песни. Почему он выбрал такую сложную песню?

Это не была песня, которую обычно ожидают услышать на прослушивании для айдолов, и...

— Эту песню не спеть, просто будучи хорошим певцом. В нее нужно вложить глубокие эмоции. Сможет ли такой молодой парень справиться с этим?

— Большинство участников выбрали бы хит айдолов или что-то более современное, он не сможет справиться с этим.

Потому что песня «Прощание» была известна своей сложностью.

Для судей в возрасте 40 лет и старше это была хорошо известная классика, но более молодые участники, возможно, даже не слышали её раньше. К тому же, как говорит само название, песня была о «расставании». Её нельзя было петь без душевной отдачи, она требовала подлинной эмоциональной глубины.

Однако Кан Роджун...

Он молча приоткрыл губы, не обращая внимания на беспокойство вокруг.

И затем.

[Твой аромат всё витает, ты — причина, что я здесь]

[Хоть сменились все сезоны, я остался — как и есть]

[Всё на месте, всё как прежде, память — вечный якорь мой]

[Без тебя иду всё дальше, но всё так же — за тобой]

[Ты бы могла назвать мне имя — чтоб я поверил: ты со мной?]

Вступление и куплет прошли, и атмосфера песни резко усилилась. Затем наступил припев. Вместе с ним голос Кан Роджуна, который начинался тихо, набрал силу. Слова были пропитаны печалью, но мелодия все сильнее поражала слух.

Как будто песня рвалась в небо.

Нет, скорее, взмывала.

Роджун наполнил свой голос нескрываемыми эмоциями, умело контролируя их с помощью слегка хрипловатого тона, который имел глубокий резонанс. В последнее время инструментальные партии, как правило, сокращаются или упрощаются, но «Прощание», будучи старой песней, отличалась от других.

— ♬♪

Когда к ней присоединилась скрипка, слушатели не могли отвести взгляд.

Песня вновь достигла своего апогея.

Миновав бридж, она перешла в финальный припев.

Уникальный голос Кан Роджуна, который резонировал по всему залу, внезапно снова понизился.

 [Хоть во сне позвать бы мог — лишь на миг взглянуть в твой счастливый смех]

 [И сказать, что я в порядке — да, со мной теперь всё хорошо]

Медленно Кан Роджун опустил микрофон. Это означало конец песни. Звук мягкого фортепиано постепенно затих в зале. Выдохнув, Роджун подумал про себя.

«ИИ Симуляция невероятна!»

Внутренне он снова был поражен.

«Черт возьми, это исполнение просто убийственное!»

Если бы ему пришлось спеть другую песню прямо сейчас, его сразу бы разоблачили как тонально глухого. Но когда дело дошло до «Прощания», он выступил на уровне профессионального певца. И при этом его голос был, без сомнения, его собственным. Это означало, что его версия «Прощания» была перерождена в уникальную версию Кан Роджуна, и даже когда он пел, от этого опыта по его спине бежали мурашки.

Песня закончилась.

Но в огромном зале царила полная тишина.

Ни один человек не произнес ни слова. Ни У Хан-сок, ни сотня сотрудников «Спродюсируй сотню!», ни судьи, ни даже ведущий Чан Дэ-хан, стоящий рядом со сценой. Все они могли только безучастно смотреть на Кан Роджуна на сцене.

То же самое происходило и с участниками в комнате ожидания.

Первым опомнился У Хан-сок.

— Что… Что это было?

Он ущипнул себя за щеку. В то же время он вспомнил свою предварительную встречу с Кан Роджуном. «Постойте-ка, разве он не был лишен таланта? Разве он не говорил, что не умеет ни петь, ни танцевать? Что черт возьми сейчас произошло?» Этот «монстр» только что полностью подчинил себе огромный зал одной песней.

«С таким лицом… и он ещё и поет?!»

У Хан-сок инстинктивно отвернулся в сторону. Сценаристы, включая Ким Се Хи, были в оцепенении. Теперь, наконец осознав реальность ситуации, У Хан-сок широко улыбнулся и посмотрел на Кан Роджуна на сцене.

«Этот парень… Он невероятен. Нет, он национальное достояние».

Сколько зрителей он привлечет? Как режиссер, У Хан-сок почувствовал желание броситься на сцену и обнять Роджуна. Следующим, кто пришел в себя, был ведущий, Чан Дэ-хан.

«Черт, это было невероятно. Его лицо, его талант, все».

Несмотря на ошеломление, он сумел продолжить программу.

— … Вау, кажется, моя душа на мгновение покинула мое тело. «Спродюсируй сотню!» начинается невероятно! Давайте послушаем, что думают наши судьи.

Первым микрофон взял первый судья.

— «Номер 1».

Сон Мин-гын, известный композитор и телеведущий.

— Эта песня, «Прощание», есть какая-то особая причина, почему вы её выбрали?

«Причина? Ну, технически, да». Без особого колебания ответил Кан Роджун.

— Да. Это песня, которую любили мои покойные родители.

— ...

В зале снова воцарилась тишина, как будто на всех вылили холодную воду. Сон Мин-гын, который задал вопрос, был первым, кто отреагировал.

— Так вот почему она прозвучала так душевно. Честно говоря, я был озадачен, когда вы выбрали «Прощание». Её настроение и тема кажутся совершенно не связанными с прослушиванием для айдолов, и эмоционально это очень сложная песня. Но теперь я понимаю, почему вы ее выбрали, вы посвятили её своим родителям?

— …

Конечно, было бы здорово, если бы его родители могли это услышать, но Роджун не задумывался об этом.

«Честно говоря, я не выбрал «Прощание» специально, просто это единственная песня, которую я могу спеть».

Тем не менее, не было причин исправлять недоразумение. В конце концов, он был не совсем неправ. Кан Роджун молча кивнул.

— Моей первой песней должна была быть «Прощание».

— Хм...

Гон Джу-ми, сидящая рядом с Сон Мин-гыном, почувствовала комок в горле. Но, несмотря на свои эмоции, Сон Мин-гын продолжил свою оценку.

— Во-первых, я хочу извиниться, «Номер 1». Когда вы впервые вышли, вы были просто нелепо красивы. Поэтому, честно говоря, я подумал, что вы не сможете хорошо петь.

Слегка опустив голову, он продолжил.

— Но, вау, я не мог пошевелить ни одним мускулом с самого первого куплета. Эти глубокие, тяжелые, но в то же время хрупкие эмоции произвели на меня сильное впечатление. Вы выглядите так молодо, как вы можете передавать такие эмоции?

Чем больше он думал об этом, тем более недоверчивым становилось его выражение лица.

— Песня «Прощание» знакома людям моего поколения, но для более молодых участников она немного непонятна. И тем не менее... это одна из трех лучших версий «Прощания», которые я когда-либо слышал. Я отдаю вам свой голос.

Восторженная оценка с самого начала. И следующие оценки не сильно отличались.

— Как сказал судья Сон Мин-гын, припев был невероятным. А ваш тембр совершенно уникален. Я была обеспокоена тем, что, поскольку ваш голос довольно низкий, вам может быть сложно петь высокие ноты, но вы справились с ними так легко, что я была просто ошеломлена. И благодаря этому ваше невероятно красивое лицо выделяется ещё больше, а ваш голос создает совершенно другое настроение. Я в восторге. Конечно, я тоже даю вам свой голос.

Вслед за Гон Джу-ми высказалась Ли Да-ми.

— Если бы я могла, я бы дала вам сто голосов. Вы видели, как я раньше прослезилась? Эмоции в вашем пении были такими яркими. Я даже не знаю, как это выразить словами, но то, что только что сказала судья Гон Джу-ми, было совершенно верно. Я влюбилась. Ваше лицо безумно красиво, но ваше очарование ещё более безумно.

Она была явно взволнована. Естественно, ещё один голос был отдан ему.

Последний судья, Юн Сын-вон, певец с тридцатилетним стажем, был серьезен.

— Давно я не слышал такого богатого, глубокого мужского голоса. Глядя на вас, я бы сказал, что вы родились, чтобы стать айдолом. Но в вашем голосе я слышу одиночество, тоску, даже чувство ностальгии. Спасибо за выступление. Вы прошли.

Как только оценки были выставлены, ведущий Чан Дэ Хан громко объявил

— Ура! Поздравляем! Участник «Номер 1», вы прошли первый тур!

В первом туре «Спродюсируй сотню!» участники должны были получить большинство голосов судей, чтобы пройти дальше. Но Кан Роджун? Он с легкостью получил все голоса.

Когда он закончил вежливо прощаться и повернулся, чтобы уйти, судьи тем временем уже шептались между собой.

— Откуда, черт возьми, они его достали?

— Его лицо и голос… Он монстр. Абсолютный монстр.

Выдохнув с облегчением, Кан Роджун подумал про себя.

«Фух, хотя бы первый тур я кое-как прошел».

Как только его охватило чувство блаженства, Кан Роджун встретился взглядом с участником «номер 2», который ждал за кулисами.

Участник «номер 2» всё ещё был в маске, но его взгляд, брошенный на Роджуна, говорил о многом.

«Из-за тебя я обречен».

Выступать сразу после Кана Роджуна, который только что произвел огромное впечатление своим внешним видом и голосом? Скорее всего, хотя он не был в этом уверен, этот «Номер 2» сейчас, наверное, переживает ад. Но что поделать? Мир жесток. В этот момент к Кан Роджуну, первому прошедшему участнику, подошла сотрудница с камерой.

— Проходите, пожалуйста.

Вместо того, чтобы отвести его обратно в комнату ожидания, она повела его в другое место. Когда они подошли, на двери висела табличка:

«Комната прошедших отбор»

Это было помещение, предназначенное только для тех, кто прошел первый тур из пятидесяти участников первой группы. «Те, кто не прошел, вероятно, будут отправлены куда-то ещё. Точно, они упоминали о каком-то раунде второго шанса».

Погруженный в свои мысли, Кан Роджун открыл дверь в комнату прошедших отбор. Интерьер был похож на комнату ожидания, но в то же время заметно отличался.

«Хм, здесь диваны?».

Как и в комнате ожидания, впереди стоял большой экран, но вместо складных стульев были расставлены несколько длинных диванов, расположенных ярусами. Даже с первого взгляда диваны выглядели дорого. Сотрудница, которая проводила его внутрь, начала объяснять.

– Участник «номер 1», вы можете сесть, где хотите... О, подождите минутку.

Она внезапно остановилась и получила сообщение через наушник. Затем, получив указания, сказала.

— Извините, участник «номер 1», пожалуйста, займите место прямо посередине.

Посередине? Так внезапно? Было очевидно, от кого приказ. Это скорее всего затея У Хан-сока, главного режиссера «Спродюсируй сотню!».

Независимо от причины, Кан Роджун просто сел прямо посередине диванов.

«Ха-ах, сейчас бы немного вздремнуть».

Вскоре сотрудница дала дальнейшие инструкции.

— Как только соберутся все прошедшие участники, мы проведем индивидуальные собеседования, а затем продюсер объяснит дальнейшие планы. А пока просто посмотрите на других участников на экране. Было бы здорово, если бы вы давали какие-нибудь комментарии.

«Комментарии? Зачем?» Как только сотрудница ушла, операторы вошедшие следом приблизились так, что стало неудобно. Чувствуя себя неловко, Роджун повернулся к большому монитору перед собой и вынудил себя произнести какую-то случайную фразу.

— О...

К счастью, через несколько минут основные операторы покинули комнату. Хотя это не имело большого значения, ведь повсюду были установлены маленькие камеры.

И в этот момент.

Раздалась короткая вибрация. Взглянув на свой смарт-часы, Роджун слегка улыбнулся.

«Здорово. Еще монеты».

Приложение «ИИ Симуляция» только что отправило ему награду за прохождение первого тура.

[Вы выполнили скрытую миссию: «Первый голос!» В качестве награды вы получили 20 монет]

Тем временем, на сцене «Спродюсируй сотню!».

На сцене, которую Кан Роджун полностью перевернул, теперь стоял новый участник.

Участник «номер 2».

— Участник «номер 2», снимите маску.

Как и Роджун, участник номер 2 был в белой маске. Когда он снял её, обнажились его чистая кожа и тонкие черты лица. Утонченная, благородная внешность, от которой естественным образом исходила аура принца. Это было, без сомнения, красивое лицо. Несомненно, ему в жизни бесчисленное количество раз говорили, что он красив.

Однако реакция судей была в лучшем случае прохладной.

— Хм...

Среди них была бывшая участница девичьей группы Гон Джу-ми.

— Может, это потому, что я только что видела «Номер 1»...

Она наклонилась и прошептала Юн Сын-вону, стоящему рядом.

— Теперь даже этот красавец выглядит глупо. Что мне делать? Это проблема.