Первый голос (3)

«Никаких тренировок?» Улыбка быстро исчезла с лица У Хан-сока.

— Что? Что вы только что сказали?

Кан Роджун повторил те же слова с безразличным выражением лица.

— Я не буду проходить никаких тренировок.

— …?

Совершенно неожиданный ответ. «О чем он, черт возьми, говорит?» Продюсер и режиссёр У Хан-сок, на мгновение замешкавшись, едва смог переспросить.

— Тренировки… Вы правда не хотите? Вы серьезно?

— Абсолютно.

И снова простой и прямой ответ. У Хан-сок почувствовал, что с ним что-то не так. Он снял много шоу и встречал бесчисленное количество участников. Но с таким, как Кан Роджун, он сталкивался впервые.

«…Он издевается? Он не будет тренироваться? Серьезно? Хмм… Его глаза кажутся искренними. Но все равно что это за бред?»

Развлекательные шоу с отбором участников по принципу выживания в основном направлены на то, чтобы отточить сырой талант и превратить его в драгоценный камень. Тренировки являются важным элементом этого процесса, а также предоставляют необходимый материал для трансляции. Возникающие конфликты, личности участников — все это вносит свой вклад в шоу.

Поэтому для У Хан-сока такой природный талант, как Кан Роджун, был просто находкой.

Но Роджун вышел за рамки сценария.

«Какой в этом смысл? Он просто слишком самоуверен? Или просто пытается привлечь к себе внимание? Но даже если он будет вести себя безрассудно, то, появившись на экране, он произведет сильное впечатление».

Если это произойдет, то Кан Роджун наверняка заинтересует множество развлекательных агентств Кореи.

«Или он пытается скрыть тот факт, что, кроме голоса, ему не хватает всего остального?»

Мысли У Хан-сока были заполнены бесчисленными догадками. В этот момент сотрудники «Спродюсируй сотню!» и другие участники, которые прошли отбор, начали перешёптываться.

— Он серьезно говорит, что не будет участвовать в тренировках?

— Похоже на то.

— Хм, о чем он думает?

Реакция других прошедших участников была особенно сильной. Все до единого уставились на Кан Роджуна. Хотя они не говорили этого вслух, внутри они извергали довольно жесткие слова.

«Он просто ведет себя нагло из-за своей внешности».

«Он просто пытается попасть в кадр, посмотрите на него, он явно стремится к образу злодея».

«Конечно, он умеет немного петь, но, наверное, во всем остальном он полный нуль. Иначе зачем ему отказываться от тренировок?» 

«Он с самого начала пытается настроить против себя команду продюсеров? Боже, что за сумасшедший парень».

В то время как атмосфера становилась все более напряженной, Кан Роджун оставался удивительно спокойным. На самом деле, у его взрывного заявления была причина. Конечно, все догадки У Хан-сока и участников были неверны.

Участие в тренировках — это не плохо. Они предлагают это бесплатно, так зачем отказываться?

Но для Роджуна участие в тренировках было равносильно тому, чтобы завязать удавку на собственную шею.

«Если... нет, когда я приму участие в тренировках, все узнают, что у меня нет слуха и я не умею танцевать».

Тренировки состоят из повторяющихся упражнений, а это значит, что ему придется продемонстрировать свои навыки пения, танцев и рэпа. На данный момент, кроме песни «Прощание», все его навыки были на нулевом уровне. Говоря прямо, они были никудышными. Сама по себе возможность проявить себя была проблемой, но спеть одну песню исключительно хорошо, а все остальное спеть ужасно? Это будет выглядеть ещё более подозрительно. 

«Вместо того, чтобы восхищать моей внешностью или талантом, меня могут принять за какого-то негодяя».

Технически он все еще мог участвовать в тренировках. С помощью «автоматизации» он мог мгновенно выучить: репетиции песен, танцы, рэп — все. И все же…

«Это будет пустая трата монет».

Шансы потратить свои драгоценные монеты без реальной выгоды были слишком высоки. Подумав, Кан Роджун решил, что даже если его будут считать злодеем, сохранить монеты важнее. 

«Лучше не проходить тренировки. К тому же, если подумать, у меня уже есть тренер, «ИИ Симуляция».

Будь то привлечение внимания или клеймо злодея, мнение других не имело для него значения. Решение Роджуна было твердым, и если бы его просьбу отклонили, он был готов полностью покинуть «Спродюсируй сотню!».

Его здесь все равно ничего не держало.

Даже если бы он бросил «Спродюсируй сотню!», появилась бы другая возможность.

Глядя на У Хан-сока, Кан Роджун тихо спросил.

— Тренировки обязательны?

У Хан-сок, у которого всё ещё кружилась голова, мысленно ответил.

«Обязательны? Нет, технически это не обязательно. Это дело участников. Просто до сих пор ни один участник не отказывался».

Затем Роджун снова заговорил.

— Если тренировки обязательны, то, извините, я вынужден уйти из шоу.

Уже широко раскрытые глаза У Хан-сока выглядели так, будто вот-вот вылезут из глазниц. Естественно, сотрудники и все остальные участники были в том же состоянии.

«Что черт возьми, за внезапная реакция? Этот парень просто сумасшедший! Настоящий злодей!»

Когда контролируемая ситуация или окружающая среда разрушаются, люди замирают. Того, кто это вызывает, обычно называют чудаком. И в «Спродюсируй сотню!» этим чудаком был Кан Роджун.

В нем не было ничего обычного.

Все шло совершенно не по плану.

Впервые за много лет У Хан-сок был по-настоящему растерян. «Кан Роджун уходит? По собственному желанию?» С точки зрения продакшна это было недопустимо. Роджун был редким талантом, который, без сомнения, повысил бы рейтинги «Спродюсируй сотню!».

«Это не просто пустая бравада... К тому же, если вспомнить, этот парень с самого начала не выглядел особо заинтересованным в индустрии развлечений».

Это было необычайно странная ситуация. Сначала У Хан-сок явно был тем, кто контролировал ситуацию, «альфа-самцом». Но сейчас динамика изменилась, он стал «бета-самцом», а Кан Роджун — тем, кто командовал.

Но какой у него был выбор? Он не мог позволить себе отпустить Кан Роджуна.

«… Единственный в своем роде участник, который отказывается от тренировок. Неплохой поворот сюжета».

У Хан-сок вынудил себя улыбнуться.

«Ха-ах, на самом деле, это может даже улучшить кадры. Я все равно планировал создать хотя бы одного злодея. Но это не должен был быть ты...»

Ему с трудом удалось сохранить улыбку.

— Я должен предупредить, если вы откажетесь от тренировок сейчас, у вас не будет пути назад. Даже если вы позже передумаете, вам будет трудно вернуться. Вы уверены, что хотите этого?

Кан Роджун ответил без секунды колебаний.

— Да, я согласен.

— … Хорошо. Участник «номер 1» будет продолжать без тренировок. Вы можете отдохнуть и приходить только на оценочные раунды. «Спродюсируй сотню!» — это не школа, все зависит от участников.

В то время как он инструктировал их, У Хан-сок оглядел других участников.

— Те же условия действуют для всех остальных. Есть ли кто-нибудь, кто хочет сделать тот же выбор, что и участник «номер 1»? 

В комнате, где только что шумно обсуждали, быстро воцарилась тишина. Никто не хотел пойти по стопам Кан Роджуна.

«Мы что похожи на сумасшедших? Тренировки — это часть шоу. Если ты не будешь тренироваться, тебе гарантированно дадут меньше экранного времени».

«Как он собирается пройти следующий раунд без тренировок?»

Экранное время напрямую зависело от узнаваемости участника. Для остальных участников выбор был очевиден.

Несмотря на это, продюсер У Хан-сок тихо дал указания окружающим операторам.

— Держите в кадре участника «номер 1». Нам нужно запечатлеть этот момент.

Затем он встретился взглядом с Кан Роджуном.

«Не знаю, понимает ли он, как устроено телевидение, или он просто от природы такой упрямый. Но в любом случае, этот парень добавил идеальную изюминку. Зрители, которые увидят эту сцену, разделятся на два лагеря».

Одни будут ещё больше заинтригованы, а другие начнут его ненавидеть.

В любом случае, это будет победа для У Хан-сока.

Даже злодеи могут стать звездами. В этом и заключается звездный потенциал.

Приняв окончательное решение, что Кан Роджун будет единственным, кто пропустит тренировку, У Хан-сок продолжил брифинг. Тем временем Роджун посмотрел на свой смарт-часы, погрузившись в раздумья.

«Хм, как-то все сложилось, но, наверное, мне стоит каждый день немного улучшать свои характеристики».

Он решил вложить в свои характеристики как минимум 5-10 монет. Это не даст заметного результата сразу, но со временем эффект проявится.

Конечно, У Хан-сок не имел об этом ни малейшего представления, когда составлял расписание для участников.

— Съемки 25 участников из первой группы на этом закончены. Конечно, у нашей съемочной группы ещё много работы. Впереди раунд «Возрождение» для первой группы, а завтра мы продолжим съемки с 50 участниками из второй группы. На сегодня все свободны. Следующая встреча будет в следующий понедельник.

Сегодня было 7 июля. Следующий понедельник будет 13-го.

— В этот день будут присутствовать только прошедшие участники. И в то же время вы все снова станете претендентами. На этот раз участников будет не 100, а 70. Кроме того, с этого дня начнется тренировочный лагерь.

При упоминании о тренировочном лагере участники отреагировали по-разному: одни были взволнованы, другие — обеспокоены.

Кан Роджун был где-то посередине.

«Мне интересно, что будет, но это может быть и немного раздражающим».

Затем У Хан-сок внезапно улыбнулся.

— О, и дата первой трансляции утверждена. Пятница, 24 июля, в 21:00.

Через три недели. Точнее, осталось меньше трех недель. За это короткое время производственная команда должна была справиться с продвижением, маркетингом, съемками и монтажом — жестоким графиком.

Но осознавали они это или нет, но прошедшие отбор участники были просто вне себя от радости. У Хан-сок вежливо обратился к ним.

— Вы все хорошо поработали. Можете садиться в автобус, он уже ждет.

Участники поднялись с диванов, обмениваясь словами благодарности друг с другом. В суматохе Кан Роджун подошел к У Хан-соку, который разговаривал с сотрудниками.

— Продюсер!

Немного удивленный, У Хан-сок моргнул.

— Хм? А, участник «номер 1». В чем дело? Ты же не пришел сказать, что все-таки хочешь присоединиться к тренировкам? Все уже решено.

— Нет. Я не собираюсь менять свое решение.

— Ха-ха, я так и думал. Так в чем дело?

— Я просто хотел спросить кое-что.

— Да? Хм... Нам нужно сразу приступать к съемкам, так что, у меня не более трех минут? — он повернулся к помощнику чтобы проверить график.

— Около того.

У Хан-сок поправил очки и отвел Роджуна в сторону от сотрудников.

— Что ты хотел?

— Можно ли мне заниматься другими видами деятельности во время съемок «Спродюсируй сотню!»?

— Другими видами деятельности? Например? Ты же видел в контракте, что участие в других развлекательных шоу строго запрещено.

— Нет, я не об этом. Я имею в виду что-то вроде... сочинения текстов. У меня личные обстоятельства.

— Сочинения текстов?

«И что это должно значить?» Застигнутый врасплох неожиданным вопросом, У Хан-сок на мгновение потерял дар речи. Роджун воспользовался моментом, чтобы пояснить.

— Я не говорю о съемках в другом шоу, я имею в виду личную работу, например, встречи и тому подобное. Сочинения текстов — это просто пример.

— Ты имеешь в виду написание сценариев?

— Что-то в этом роде.

— Это не должно быть проблемой. Сценаристы же не становятся публичными личностями. Конечно, при условии, что это не мешает съемкам и ты соблюдаешь положения о конфиденциальности. Но лучше, чтобы твое имя не слишком широко распространялось. В этой индустрии слухи распространяются быстрее пуль.

— Я буду осторожен.

— Но… а что именно ты пишешь? Почему ты вдруг заговорил о том, что ты писатель?

— Сейчас это немного сложно объяснить, я расскажу обо всём немного позже.

Слегка поклонившись, Кан Роджун вышел из комнаты ожидания. У Хан-сок, внимательно наблюдая за ним, пробормотал про себя.

«Не актер, а писатель? Что это значит?»

На следующее утро, 8 июля.

Место: телестудия SBC, отдел драматических шоу.

Возможно, из-за утренней спешки, в отделе кипела работа. Как и в большинстве отделов, первое, что делали режиссеры драматических шоу приходя на работу, было следующим.

— Черт, наши рейтинги упали.

— Ха-ха, у меня выросли.

— Да, на 0,3 %.

— Рост — это все-таки рост.

Проверяли рейтинги. Естественно, они также проверяли рейтинги сериалов других телеканалов.

Пока одни праздновали, а другие сетовали, женщина, сидящая у окна, зевнула.

Это была Чон Су Рён.

Поскольку в данный момент она не участвовала ни в каких крупных проектах, большую часть времени она проводила, зевая от скуки или занимаясь делами, связанными с конкурсом одноактных пьес SBC.

В этот момент.

— Мисс Чон Су Рён.

К ней подошла её помощница с немного озадаченным выражением лица.

— Пришел сценарист Кан Чхоль-су.

— О, правда? Забавно. Он не пришел на встречу вчера, а сегодня уже здесь? Он что, был так занят, когда я звонила?

— Не знаю, но… э-эм, мисс Чон Су Рён. Я проводила сценариста Кан Чхоль-су в конференц-зал, но… с ним что-то не так.

— Что значит «не так»?

Встав, Чон Су Рён небрежно завязала свои растрепанные каштановые волосы и ухмыльнулась.

— Наверное, он просто старик, да? Его стиль письма был совсем стариковским.

— Нет... он казался молодым.

— Если он молодой, то он молодой. Почему ты говоришь «с ним что-то не так»?

— ... Вы сама увидите.

С выражением лица «Да что с тобой случилось?» Чон Су Рён шутливо хлопнула её по плечу и направилась к конференц-залу. Она без раздумий открыла дверь.

Внутри за столом на шесть человек сидел один мужчина.

По какой-то причине, Чон Су Рён нахмурила брови, как только увидела его.

«…Хм?»

Мужчина, который, по всей видимости, был писателем-сценаристом Кан Чхоль-су, выглядел очень подозрительно.

— Вы писатель Кан Чхоль-су?

Простая футболка и джинсы были вполне нормальной одеждой, но по какой-то причине Кан Чхоль-су был в черной маске и низко надвинул кепку.

«Ну, он точно не старик, но… что, черт возьми, с этим парнем?»

Он больше походил не на сценариста, а на преступника.

Тем не менее, когда она окликнула его, Кан Чхоль-су встал со стула.

— Да, это я. Сценарист Кан Чхоль-су.

Чон Су Рён, моргнув в замешательстве, ответила с другого конца стола.

— … Кхм, приятно познакомиться. Я Чон Су Рён, режиссёр драматического отдела, с которой вы разговаривали по телефону. Но почему вы так закрыли лицо?

Кан Чхоль-су помолчал, затем взглянул на её помощницу стоящую у двери, и ответил.

— Можно с вами поговорить наедине, мисс режиссёр?

— Что?

«Зачем?» Но когда она посмотрела ему в глаза над маской, то поняла, что он говорит серьезно.

Чон Су Рён растерянно рассмеялась, а затем дала указание помощьнице.

— Чжин Сон, выйди на минутку.

— Хорошо.

Как только помощница вышла, Чон Су Рён скрестила руки.

— Ну, доволен? А теперь покажи свое лицо. Ты же не… разыскиваемый преступник или что-то в этом роде? А-ах, я просто шучу.

Выдохнув, Кан Чхоль-су тихо пробормотал.

— У меня есть свои причины… Мне немного сложно открыто показывать свое лицо.

Чон Су Рён про себя отреагировала.

«Что, у него какие-то комплексы по поводу внешности? Даже если ты не красавец, просто ходи с уверенностью. Ну, наверное, есть люди с низкой самооценкой, которые чувствуют необходимость скрывать свое лицо».

Затем Кан Чхоль-су снял кепку. Его густые черные волосы зашуршали, когда они оказались на виду. Затем он снял маску и поднял голову.

Его глаза естественно встретились с глазами Чон Су Рён, сидящей напротив него.

Не успев осознать, что она сделала, она выпалила ругательство.

— Черт возьми.