Взлет (5)

«Я влип… серьезно влип». 

Волнение от выполненной миссии длилось всего мгновение — до тех пор, пока Кан Роджун не услышал шокирующую новость, которая оставила его в растерянности.

«Быть первым — это слишком...» 

Ведь первым участником этого масштабного развлекательного шоу на выживание стал сам Кан Роджун. Получив номер 1, он не придал этому значения — и уж точно не ожидал, что это окажется его порядковым номером на прослушивании. Роджун, который годами избегал людей и заперся дома, только начал выходить на свет и адаптироваться.

Снаружи — лицо «монстра», способного поразить всех. Внутри — все тот же мрачный, жуткий Кан Роджун.

Для такого человека, как он, само участие в «Спродюсируй сотню!» уже было актом мужества.

«Черт, это слишком неожиданно».

Но что он мог поделать? Он уже вышел на «поле боя», где соперники были разбросаны как мины, и сам вытянул номер 1. Конечно, он был в замешательстве.

«Ха-ах... ладно, я должен хотя бы попробовать. Я не могу просто стоять здесь и заикаться вечно».

Ему нужно было взять себя в руки. К счастью, он обычно всегда был спокоен, поэтому быстро пришел в себя. Кан Роджун уже придумал план на подобный случай. Ему нужно было настроиться на лучшее, и заставить себя проявить смелость.

«Главное — успокоиться и идти вперёд».

Из-под белой маски Роджуна вырвался слабый вздох. В этот момент он вспомнил слова своего покойного отца, которые тот часто повторял.

«Мир жесток. Всегда придерживайся такой истины: «Я такой, какой есть, и это не изменить!»

Ведь жизнь не всегда бывает гладкой. Никто не знал этого лучше, чем Кан Роджун, который провел годы, живя как тень. Может, это даже к лучшему.

«Раз уж дошло до этого, то можно и рискнуть».

Его главным оружием, конечно же, было его лицо. Плюс его натренированный ум.

И в этот момент.

Его смарт-часы завибрировали на запястье. Звонок. Номер был незнакомый. Но сейчас это не имело значения. Роджун не обратил на звонок внимания. Вибрация вскоре прекратилась, а затем пришло сообщение.

[Здравствуйте, мистер Кан Чхоль-су. Это телеканал SBC. Мы не смогли дозвониться до вас, поэтому оставляем сообщение. Ваш сценарий был отобран в финал конкурса одноактных пьес. Пожалуйста, свяжитесь с нами, когда увидите это сообщение].

Кан Роджун не знал об этом. Потому что в этот момент сотрудник, проводивший инструктаж, снова обратился к нему.

— Участник номер 1, выходите.

Пришло время выходить на сцену. Не проявляя особых эмоций, Роджун встал со своего места. Операторы сразу же приблизились к нему. С ними в качестве компаньонов Кан Роджун вышел из комнаты ожидания № 1.

Вскоре Роджун и сотрудники исчезли, оставив в комнате ожидания 24 участника, каждый из которых был погружен в свои мысли.

«Ему не повезло, но это не мое дело».

«Хм… парень с номером 1 выглядит удивительно спокойным. На его месте я бы сошел с ума. В любом случае, рад за него».

«Участников 100, а он должен выходить первым? Это жестоко».

Их взгляды переместились на большой монитор, установленный впереди. На этом экране, скорее всего, будет транслироваться процесс прослушивания каждого участника. Так было не только в этой комнате ожидания, но и в соседней, комнате ожидания № 2.

Все 49 участников группы № 1, кроме Кан Роджуна, уставились на монитор.

«Можно посмотреть и понять, как проходит прослушивание».

Пока что они были просто зрителями, готовыми стать свидетелями «казни» номера 1.

Тем временем.

Кан Роджун шел по коридору в сопровождении операторов. Перед ним шел сотрудник.

Почему-то его голова не была такой забитой мыслями, как он ожидал. На самом деле, его мысли были удивительно ясными.

«Может, я такой спокойный, потому что ещё не видел сцену? Хм… Все не так плохо, как я думал».

Возможно, это было из-за белой маски, прикрывающей его лицо.

Вскоре они подошли к двойным дверям, где «проводник» остановился. Операторы, которые внимательно следовали за ним, прошли рядом с Роджуном, чтобы запечатлеть момент, когда откроются двери. Третий оператор отступил назад, снимая Роджуна со спины.

В этот момент Роджун мельком увидел что-то.

«Что, черт возьми, там внутри?»

Огромное и величественное помещение, в котором кишели десятки сотрудников. Место гудело от шума. «Это была главная сцена?» Похоже на то, судя по жесту сотрудника, который указал в нужную сторону.

— Сюда, пожалуйста.

Следуя за сотрудником, Роджун вошел внутрь. И в этот момент он невольно приоткрыл губы.

«Вау...»

Это был другой мир? Глаза Кан Роджуна расширились, а рот от удивления открылся. Такая реакция была естественной, когда ты становишься свидетелем чего-то грандиозного.

«Это невероятно, серьезно».

Зал был настолько огромным, что его было невозможно охватить взглядом. Бесконечно высокий потолок, бесчисленные огни, сияющие как звезды, огромная сцена, занимающая половину зала, и звездообразные украшения, светящиеся разными цветами вокруг нее. На сцене и огромном экране позади нее красовался логотип «Спродюсируй сотню!».

И это ещё не всё.

«Сколько здесь людей?»

В стороне от сцены суетились не менее сотни сотрудников. Пространство заполняли незнакомые съемочные устройства и современное аудиооборудование.

Кто бы остался невозмутимым в такой грандиозной обстановке?

Даже опытный айдол почувствовал бы нервозность в таком месте. Но это спокойствие длилось недолго — вскоре напряжение вернулось. Однако это не был страх или беспокойство, это был трепет от восхищения.

«…Я буду стоять здесь, и зрители будут смотреть на меня».

Он наконец-то смог по-настоящему это осознать. Жизнь Кан Роджуна официально вошла в мир чудес.

Он всё ещё наслаждался величественным видом зала как вдруг раздался голос.

— Участник номер 1, сюда, пожалуйста.

Сотрудник подошел к задней части огромной сцены. Кан Роджун бросил последний взгляд на зал, не желая уходить, и шагнул вперед.

Его цель — зона ожидания за сценой, простое помещение, подготовленное для участников. Комнатой ожидания это можно было назвать лишь условно — просто пустое помещение с несколькими стульями. Сотрудник указал на один из них.

— Пожалуйста, присядьте на минутку. Скоро вас вызовут.

Тем временем.

Среди сотни сотрудников, стоящих лицом к сцене, один человек особенно привлекал внимание. Продюсер и PD У Хан-сок, руководитель шоу «Спродюсируй сотню!» также заметил Кан Роджуна, исчезающего за кулисами.

«Так он номер один, хах… Ну, мы можем все подправить при монтаже, но атмосфера на месте уже становится интересной».

Как продюсер, ответственный за отбор всех 100 участников, У Хан-сок, естественно, обратил внимание на Кан Роджуна.

В этот момент несколько сценаристов, в том числе Ким Се Хи, хорошо знакомая с Роджуном, собрались вокруг У Хан-сока. Первой зашептала Ким Се-хи.

— Если мистер Роджун номер 1… то у участников после него не будет ни единого шанса в плане внешности.

— Я тоже так думаю. Как он вообще оказался под номером 1?

— Мы пока даже не знаем, на что он способен, но внешне он уже выделяется из общей массы… Но, а вдруг у него нет таланта?

— Если его выбрали только за внешность, а навыки оставляют желать лучшего, судьи могут оценить его очень строго.

Кан Роджун был выбран исключительно за внешность. Главное было в том, чтобы вызвать ажиотаж. Сценаристы строили догадки о будущем.

Четверо человек вошли в зону, где собрался персонал. Это были судьи «Спродюсируй сотню!», только что закончившие съемку интервью.

— Вау, я мельком видел раньше, но сцена очень хорошо оформлена.

Первым заговорил невысокий мужчина лет пятидесяти с игривым лицом. Нет, это был не просто мужчина, это был Юн Сын-вон, ветеран с тридцатилетней карьерой, который всё ещё производил фурор в индустрии. Следом за ним шла женщина.

— Просто глядя на сцену, я могу сказать, сколько усилий вложил в это мистер У Хан-сок.

Это была Гон Джу-ми в элегантном белом костюме. Бывшая участница известной девичьей группы первого поколения, она сейчас ведет активную деятельность как актриса мюзиклов.

Следующим за ней в разговор вступил коренастый мужчина.

— Это там наши места? Прямо перед сценой?

Это был Сон Мин-гын, легендарный композитор и телеведущий, продюсер бесчисленных хитов.

Последней в группе была высокая стройная женщина.

— Участники не услышат, как мы шепчемся?

Это была Ли Да-ми, ещё одна участница девичьей группы первого поколения. В отличие от других, она теперь руководила средней по размеру развлекательной компанией, занимающейся продюсированием популярных айдолов.

Эти четверо были официальными судьями шоу «Спродюсируй сотню!».

Конечно, были также отдельные тренеры по вокалу, танцам и рэпу. Кратко поздоровавшись с У Хан-соком и измученными сотрудниками, судьи заняли свои места прямо перед великолепной, ослепительной сценой.

Они сидели так близко, что могли рассмотреть каждое лицо участника.

Как только судьи заняли свои места, сотрудники вручили им профили 50 участников первой группы, которые должны были пройти прослушивание сегодня.

Увидев их, судьи слегка нахмурились.

— Ого, их так много.

— Но в анкетах нет фотографий?

— Я уже видел, что все участники носят маски. Они снимут их только на сцене, а до этого их лица будут держать в секрете.

— На моей памяти такого ещё никогда не делали. Хм… весьма уникально.

— Пустоты в них было больше, чем информации. На данный момент эти анкеты бесполезны.

Кроме номера, в анкетах не было ни имен, ни фотографий. Они были практически пустыми. Не имея ничего для анализа, судьи начали болтать о пустяках. В этот момент на сцену вышел мужчина в костюме — ведущий шоу.

Увидев его, Гон Джу-ми рассмеялась.

— Эй, эй, Дэ Хан. Ты не слишком стараешься? Ты выглядишь так скованно, что даже неловко.

Ведущим шоу «Спродюсируй сотню!» был Чан Дэ Хан, бывший айдол, перешедший на телевидение.

Ему было за тридцать, и он был самым молодым среди членов жюри, на несколько лет младше остальных. Неловко почесав затылок, он ответил.

— Я давно не надевал костюм. Чувствую себя не в своей тарелке.

С приходом Чан Дэ Хана на сцене быстро началась репетиция. Они проверили освещение, звук, камеры, а затем покинули сцену. За множеством камер выражения лиц более ста сотрудников начали меняться.

Среди них самым серьезным было лицо У Хан-сока.

— Начнем с «Номера 1».

У Хан-сок официально дал сигнал к началу записи. В зале мгновенно воцарилась тишина. Все камеры были направлены на сцену, а ждавший своего часа Чан Дэ Хан взял в руки микрофон.

— Когда-то я мечтал стать айдолом, но теперь это мечта спродюсировать сотню таких! И они вот-вот выйдут на сцену. «Спродюсируй сотню!» начинается!

В тот момент, когда он произнес эту фразу из сценария, освещение сцены изменилось. Смесь цветов озарила сцену, а камеры начали оживленно двигаться. Чан Дэ Хан продолжил объяснять систему «Спродюсируй сотню!»: как будет проходить шоу, формат прослушиваний, критерии оценки, систему подсчета баллов и как зрители могут принять участие.

— Для справки, все сто участников сейчас носят маски. Мы будем называть их не по именам, а по присвоенным номерам! Как только они выйдут на сцену, они снимут маски и покажут свои подготовленные выступления без предварительных интервью!

Перевернув следующую карточку, Чан Дэ Хан продолжил.

— А теперь давайте пригласим «Номер 1».

Как только он закончил говорить, свет на сцене и в зале потемнел. Казалось, что наступила ночь. Но в темноте можно было разглядеть едва заметные движения.

И вдруг.

Один яркий белый прожектор осветил центр сцены. В ранее пустом пространстве стоял мужчина с темными волосами и в маске. Его одежда была предельно проста: белая футболка и джинсы. Он был совершенно небросок и неотшлифован, именно такой эффект и хотел добиться У Хан-сок.

— Это «Номер 1»?

В тот момент, когда судьи увидели фигуру в свете прожектора, их взоры заострились. Оценка началась. «Номер 1» стоял неподвижно. Никаких признаков дрожи или нервозности не было.

Так прошло несколько десятков секунд. Камеры дали сигнал, что они сняли «Номер 1» спереди, сбоку, сзади и со всей сцены. Затем Чан Дэ Хан снова поднял микрофон.

— «Номер 1», снимите маску.

Все глаза в зале, более ста сотрудников, Чан Дэ Хан, судьи и даже участники, наблюдавшие из комнаты ожидания, были прикованы к «Номеру 1». Он стоял неподвижно в течение пары секунд, прежде чем наконец поднять обе руки.

В этот момент четверо судей испытывали умеренные ожидания, но не слишком высокие.

— Участники все обычные люди, вроде бы? Его внешность, вероятно, средняя, поэтому мы должны сосредоточиться на его навыках.

— Зачем им вообще надевать маски? Если они снимут их и не произведут впечатления, зрители просто разочаруются.

— «Номер 1», он наверняка был ошеломлен, когда вытянул этот номер.

Они провели в индустрии развлечений десятки лет.

Они видели все: бесчисленных айдолов, которые были красивы, талантливы, остроумны и полны очарования. Их было нечем удивить.

Поэтому неудивительно, что с годами их энтузиазм поубавился.

В этот момент «Номер 1» опустил голову и снял белую маску.

Затем медленно поднял лицо.

В тот момент, когда лицо «Номера 1» открылось миру, первыми отреагировали судьи, которые смотрели прямо на него.

— Что?

Невольно их глаза расширились, а рты слегка приоткрылись. Все четыре судьи, ветераны, которые видели все, что может предложить индустрия развлечений, на мгновение потеряли дар речи. Наступила короткая, но тяжелая тишина. «Номер 1» посмотрел на судей, а судьи, как завороженные, уставились на него в ответ.

Затем Ли Да-ми, бывшая участница девичьей группы, а ныне генеральный директор развлекательной компании, пробормотала под нос.

— Что за черт… Это лицо… Вы что, шутите?

Даже Юн Сын Вон, певец с 30-летним стажем, выронил ручку, которую вертел в руках.

— Красивый… Нет, не просто красивый. Этот парень заставляет даже самых красивых людей казаться незначительными.

Каждый судья отреагировал по-своему, но их мысли были одинаковы. Этот «Номер 1» мог без труда затмить самых красивых людей всей индустрии развлечений.

«Нарушитель баланса и равновесия».

Человек, который переписал стандарты.

Вскоре ветеран эстрады Юн Сын-вон, который завороженно смотрел на «Номер 1», поднял взгляд на ослепительный свет, падающий на него. После чего он невольно усмехнулся.

— Это что, чертов ореол?

В тот же момент глубокий голос «Номера 1» разнесся по всему залу.

— Здравствуйте, я участник «Номер 1».

Затем Кан Роджун объявил, что он собирается продемонстрировать.

— Я подготовил песню. Я спою песню «Прощание».