Первый голос (4)

Чон Су Рён, режиссер отдела драматических шоу SBC. Четыре года она проработала ассистентом режиссёра, на пятый дебютировала самостоятельно — и вот уже десять лет снимает сериалы. В сумме — 15 лет в индустрии. Ей было чуть за сорок.

Хотя последний сериал, который она сняла, провалился, у Чон Су Рён был солидный послужной список.

Несколько успешных драм и мини-сериалов, вышедших в эфир по выходным.

Разумеется, её телефон пестрел именами звёзд, с которыми она успела поработать — от новичков до самых востребованных актёров. Сколько новичков, ветеранов и топовых актеров пересеклись на её пути?

Кроме того, Чон Су Рён имела особенно высокие стандарты по сравнению с другими режиссерами.

Она обращала внимание не только на внешность, но и на «ауру», голос, общее впечатление — даже на такие детали, как длина пальцев. Но после 15 лет в индустрии все казалось блеклым.

На данный момент ни один актер не вызывал особого интереса у Чон Су Рён.

Но в тот момент, когда она увидела сценариста Кан Чхоль-су... а точнее, лицо Кан Роджуна.

— Черт возьми.

Она выругалась.

Она даже не поняла, что произнесла это вслух.

«К-кто это?»

Чон Су Рён пристально смотрела на Кан Роджуна, который сидел напротив нее. На долгую минуту она застыла в оцепенении. И это было нормально ведь, она только что пережила сильный шок. Даже с её огромным опытом работы с бесчисленными актерами, мужчина, сидящий напротив нее, был...

«Его лицо... это нереально».

Его внешность была на другом уровне.

Его мягко колыхающиеся черные волосы, идеально расположенные глаза, нос и губы, безупречная кожа без единого пятнышка и загадочные глубокие глаза. Она только мельком взглянула на его лицо, но Чон Су Рён уже не могла сосредоточиться.

Настолько он произвел на нее впечатление.

«Писатель? Он точно писатель-сценарист?»

Как бы она не смотрела на него Кан Роджун, он не выглядел писателем. Чон Су Рён пристально разглядывала его, как будто одержимая.

«Он ещё и высокий… Что это за руки? Это не руки писателя».

Что-то привлекло её внимание, и она спросила Роджуна

— Ты занимаешься спортом? Ты не похож на человека, который просто сидит без дела.

«Спортом? Ну, да, в каком-то смысле». Кан Роджун вспомнил упражнения, которые он делал утром в рамках миссии. В последнее время он тренировался каждый день.

— Да, немного.

— Немного?

— Да, так… отжимания, приседания. Пустяки.

«Это сейчас была шутка?» Чон Су Рён продолжала пристально смотреть на лицо Роджуна и спросила:

— Ты правда сценарист Кан Чхоль-су?

Кан Роджун спокойно кивнул, после чего положил на стол принесенный сценарий и добавил:

— Кан Чхоль-су — это всего лишь псевдоним. Я проверил, и насколько я понял это не проблема.

— Ну, да... Но я в шоке.

— Вы имеете в виду мое лицо?

— Конечно! Ты же сам все прекрасно понимаешь? Ты невероятно красив.

— Спасибо.

— С таким лицом, почему ты стал писателем? Кхм, я не говорю, что быть писателем — это плохо, но наверняка есть другие пути, где ты мог бы проявить себя ещё больше!

Чон Су Рён была чрезвычайно взволнована. В конце концов, Кан Роджун заставил её тусклые глаза широко раскрыться.

— Ах! Ты уже работаешь актёром? Не в Корее, а в другой стране?

— Нет, совсем нет.

— … Какая жалость. Просто преступление — с таким лицом быть только писателем.

— Я не просто писатель. Вообще-то, я пришел поговорить именно об этом.

— Что? Писательство — не твоя основная работа? И ты не актер. Тогда кто же ты?

Чон Су Рён сразу догадалась.

— У тебя есть свое агентство, да? Ты — айдол.

«Уф, она сообразительная. Может, это потому, что она режиссер?» Слегка удивившись, Роджун постарался сохранить самообладание и объяснил:

— Пока не могу раскрыть подробности, но из-за определенных обстоятельств я не могу свободно передвигаться. Пока что я считаю писательство подработкой.

— Подработкой… Если ты считаешь писательство подработкой, то твой сценарий «Любовник напрокат» очень хорошо написан.

Роджуну всё ещё было непривычно слышать похвалу в адрес своего плохого сценария.

«Как неловко, кто бы мог подумать, что мой мусор так преобразится?»

Тем не менее, он должен был сказать то, что нужно.

— Я просто написал наброски. Думаю, мне просто повезло.

— Что? Так ты не только внешне одаренный?

— В любом случае, насчет конкурса одноактных пьес, можно ли участвовать, сохранив в тайне свою личность? Например, не показывать лицо и так далее.

— Хм, официальных публичных мероприятий не будет. Никаких церемоний награждения и прочего. Но твой сценарий пока только вошел в финал. Если он выиграет Гран-при или приз за лучший сценарий, «Любовник напрокат» будет экранизирован как одноактная пьеса. В этом случае тебе нужно будет подписать контракт. Кроме того, тебе придется работать с режиссером. По крайней мере, это минимум который придется сделать.

«Экранизирован?» Кан Роджун не обратил на это особого внимания, но смутно помнил, что читал об этом в правилах конкурса. Он чувствовал, что дело набирает обороты.

— Сколько обычно занимает весь процесс? 

— Процесс… Ну, окончательное объявление будет на следующей или через неделю. Что касается экранизации, то точно сказать сложно. Может начаться через месяц, а может и через полгода. Но как только начнется, то, поскольку это одноактная пьеса, съемки будут короткими, около двух месяцев? Максимум три, если что-то задержится.

На этом месте сообразительная Чон Су Рён улыбнулась.

— Если победишь, до съёмок будешь контактировать только со мной. В мире много «загадочных» сценаристов, так что это не будет выглядеть странно. Позже, когда проект продвинется, я сообщу назначенному режиссеру, что только он будет иметь прямой контакт с тобой.

— Вы сами не будете режиссировать?

— Я режиссирую уже 15 лет. Я давно прошла этап одноактных пьес. Обычно их экранизирует помощник режиссера, который только начинает свою карьеру. Но не волнуйся, я позабочусь, чтобы тот, кто получит твою работу, знал, как все делать. Тебе такой вариант устроит?

Это было именно то условие, на которое надеялся Кан Роджун.

«Значит проблем с «Спродюсируй сотню!» не будет».

Конечно, Роджун и понятия не имел, что Чон Су Рён пошла на такие уступки ради него. Обычно она бы сразу прервала разговор и отвергла его просьбу.

Вся эта ситуация сложилась только потому, что Кан Чхоль-су оказался Кан Роджуном.

В любом случае, встреча была практически закончена. Кан Роджун уже собирался встать, но засомневался.

— Раз вы упомянули актеров...

— Да?

Ему нужно было задать последний вопрос.

— Бывали ли случаи, когда сценарист играл роль в своем собственном произведении?

Тем временем, в то же время. В кампусе Паджу.

Несмотря на отсутствие Кан Роджуна, съемочная группа «Спродюсируй сотню!» по-прежнему была занята съемками. Сегодня была очередь второй группы. Как и в первой группе, в ней было 50 участников, и в график съемок также был включен раунд «Возрождения».

Утром подготовка шла в напряженном режиме. Но поскольку съемочная группа «Спродюсируй сотню!» уже закончила съемки с первой группой, теперь они работали гораздо эффективнее.

— Все готово!

— Хорошо! Сегодня все идет лучше, чем вчера! Вызовите продюсера!

Все шло быстрее, чем раньше.

Посреди всего этого, У Хан-сок, с усталостью на лице и ещё более загорелой кожей, стоял возле сцены в главном зале и непринужденно болтал с четырьмя судьями, которые уже были готовы к сьемке.

— Участник «номер 1» вчера вызвал настоящий переполох.

Они говорили о Кан Роджуне.

— Переполох? Какой переполох?

— «Номер 1» уже произвел фурор, просто появившись, что ещё он мог сделать?

— Ах, упоминание о «номере 1» заставило меня снова вспомнить его лицо. Я только недавно смогла забыть его, не ручаюсь, что это не повлияет на сегодняшнее судейство.

У Хан-сок рассказал судьям об одном из событий предыдущего дня.

— Этот парень, «номер 1», отказался участвовать в любых тренировках.

— Что? Совсем?

— Да. Это застало меня врасплох впервые за долгое время.

— Вау, это точно вызовет ажиотаж! И что ты сделал?

— А что ещё я мог сделать? Я просто позволил ему делать всё, что он хочет.

– Ха, так «номер 1» пропустит тренировку?

– Да. Мы просто сделаем так, чтобы это прошло в монтаже.

Судьи задумались, вспомнив Кан Роджуна.

– Разве это не делает его злодеем?

– Возможно, он играет в долгую игру, стратегически.

— Ну, честно говоря, с таким лицом неважно, злодей он или кто-то ещё. По крайней мере, на первых порах.

— Он пропускает тренировки, это значит, что он уверен во всем, помимо вокала?

— Кто знает? Может, у него ничего нет, и он просто блефует.

В этот момент ветеран эстрады Юн Сын Вон, имеющий 30-летний стаж, коротко рассмеялся.

— Я единственный, кто с нетерпением ждет следующего раунда? Хочу посмотреть, этот парень настоящий или просто безрассудный.

За их спинами официально началась съемка второй группы.

Через час.

Вернувшись домой, Кан Роджун принял решение.

— Хм, наверное, лучше начать с вокала?

Он решал, как инвестировать монеты. На данный момент он решил использовать 10 монет каждый день. Характеристику, которую он планировал улучшить, — это «Вокальные данные», которые недавно немного выросли.

[Вокальные данные (3,6/100)]

Даже после траты 10 монет, она выросла всего на 1 пункт.

«Ну, спешить некуда. Буду плыть по течению. В любом случае, дел предостаточно».

Он будет вкладывать небольшую сумму монет каждый день или через день. Когда-нибудь его характеристики обязательно покажут свою истинную силу.

«Скоро настанет день, когда я перестану быть тонально глухим».

Как вдруг случилось это.

[Вы выполнили скрытую миссию «Используйте 10 или более монет для улучшения одной характеристики!» Вы получили 15 монет в качестве награды]

«ИИ Симуляция» дала ему бонус.

Это означало, что он не потерял 10 монет, а на самом деле получил 5.

— Ха-ах, класс.

Улыбаясь, Роджун продолжил изучать индустрию развлечений, вопросы, связанные с айдолами, и работу сценаристов. Он также нашел время, чтобы перечитать истории, которые написал для удовольствия в прошлом. Однако, сколько бы он их ни читал, они по-прежнему казались ему абсолютным мусором.

Тем не менее, он заставил себя дочитать их до конца.

В конце концов, его работу оценил режиссер с 15-летним стажем.

— Может, я просто чего-то не вижу?

Так пролетели дни. Не успел он оглянуться, как наступили выходные. В воскресенье утром Роджун должен был собираться в тренировочный лагерь. Однако он быстро понял, что ему нечего взять с собой.

— Так, туалетные принадлежности, лосьон и немного одежды, этого должно хватить.

«Мне что-то ещё нужно?» Решив поехать как обычно, Кан Роджун быстро закончил собираться. Затем он открыл приложение «ИИ Симуляция».

[Текущее количество монет: 299]

Ему ещё предстояло выполнить 5 ежедневных миссий. Как только он их завершит, у него будет 305 монет. Он наконец-то превысил отметку в 300.

«Может, сегодня позанимаюсь и выйду на улицу, для разнообразия? Пока я получаю очки все будет в порядке».

В то же время он думал о тренировочном лагере, который начинался уже сегодня.

«Не участвовать в тренировках было определенно лучшим выбором. К тому же, у меня будет больше времени на миссии».

Кстати, Роджун намеревался продолжать выполнять ежедневные миссии даже во время тренировочного лагеря.

«Но... в общежитии и других местах наверняка будут камеры? Если я буду тренироваться для миссии, все будет снято на камеру».

«Ну, а какая впрочем разница?» Он пожал плечами и повернулся к ноутбуку, заходя в Интернет. Его поисковый запрос: «Спродюсируй сотню!». В отличие от нескольких дней назад, теперь появилось огромное количество новостей.

《«Спродюсируй сотню!» начинает съемки. Сможет ли шоу привлечь внимание зрителей и достичь целевых рейтингов?》

Официальная рекламная кампания «Спродюсируй сотню!» шла полным ходом.

Конечно, дата премьеры также была крупно указана в заголовках.

《«Спродюсируй сотню!» подтверждает дату первой трансляции, она выйдет в эфир в пятницу, 24 июля, в 21:00!》

В этот момент У Хан-сок находился в монтажной студии «JTVM», окруженный бесчисленными мониторами.

— Эй, назад, давай вернёмся к этому кадру.

После завершения первого раунда съёмок, включая выступления обеих групп и раунд «Возрождения», команда теперь выбирала лучшие кадры для монтажа. Поскольку до выхода первой серии оставалось не так много времени, монтаж должен был происходить одновременно с съёмками. Это означало, что даже тот небольшой сон, который им удавалось выкроить, пришлось сократить ещё больше.

В этот момент У Хан-сок просматривал кадры с участником «номер 1». Другими словами, с Кан Роджуном.

Точнее говоря.

[Мне тоже понравилось. Твое пение].

[А-а-а… я же танцевал…]

[Кхм… Твой танец.]

[Что? И какой танец я исполнял?]

[Энергичный танец?]

Это был первый разговор между Роджуном и участником «номер 10», рыжеволосым участником, который прошел после него. У Хан-сок внимательно посмотрел на монитор, а затем попросил другой отрывок. На этот раз на экране появились кадры участника «номер 10», общающегося с другими участниками. Одно из первых высказываний участника номер 10 выделялось.

[У «Номера 1» очень взрывной характер, но после разговора с ним я понял, что его характер - отстой]

Лицо У Хан-сока стало серьезным.

«Для Роджуна вполне естественно стать мишенью для других участников, ведь он произвел такое впечатление с самого начала. Но этот «номер 10» — это уже перебор. Он даже напрямую влияет на общественное мнение».

В его голове созрело решение.

«Если Роджун пройдет следующий раунд и окажется в той же категории, что и «номер 10», я использую все эти отрывки. Будет весело противопоставить их друг другу».

Это был идеальный момент для монтажа.

На следующее утро, 13 июля.

Как только Кан Роджун проснулся, он по привычке выполнил свои ежедневные миссии. Однако сегодня он казалось слишком торопился.

«Если встреча назначена на полдень, я должен выйти из дома не позднее 9:30».

Сегодня начинался тренировочный лагерь. Он никогда раньше не участвовал в подобном, поэтому немного нервничал. Однако, поскольку он уже прошел первый раунд, Кан Роджун был удивительно спокоен. Нет, скорее, вместо нервозности он испытывал волнение.

«Интересно, как пройдет следующий раунд...»

С этой мыслью Роджун быстро умылся и, как обычно, нанес на кожу нужное количество лосьона. Затем он подошел к полке для обуви, надел туфли и взял рюкзак.

Для человека, отправляющегося в тренировочный лагерь, его багаж был удивительно небольшим.

Другие, возможно, появились бы с чемоданами, но для Кан Роджуна этого небольшого рюкзака было более чем достаточно. Перед тем как открыть входную дверь, Кан Роджун коротко попрощался с домом, в который не сможет вернуться некоторое время, а затем...

Затем он вышел на улицу.

Как только он это сделал, его телефон завибрировал в кармане.

Это был звонок. Он уже собирался подняться по лестнице, но остановился, чтобы посмотреть на экран. Это был неизвестный номер. Склонив голову в любопытстве, Кан Роджун решил ответить. 

— Да, алло?

В трубке раздался женский голос.

— Писатель Кан Чхоль-су, это режиссёр Чон Су Рён.

Это была Чон Су-рён, с которой он недавно познакомился. С легким смешком в голосе она внезапно поздравила его.

— Поздравляю! Ты выиграл Гран-при в конкурсе одноактных пьес.