Моё имя

Я поднялся по скрипучей лестнице обратно в нашу комнату, стараясь не делать лишнего шума, но, как оказалось, в этом уже не было необходимости. Когда я открыл дверь, Элдвин сидел на краю кровати, подтягивая свои сапоги. Его вид был свежим и собранным, словно вчерашние кувшины вина никак на него не повлияли.

— Доброе утро, — бросил он, взглянув на меня. — Спал неплохо?

— Учитывая кровать, это было скорее выживание, чем сон, — ответил я с лёгкой ухмылкой, заходя внутрь.

На другой стороне комнаты Торвалд лежал поперёк кровати, уткнувшись лицом в подушку. На моё появление он отреагировал только слабым стоном.

— Торвалд, ты как? — спросил я.

— Скоро встану, — пробурчал он, не поднимая головы. — Но сначала… нужно хорошенько проблеваться.

Элдвин хмыкнул, завязывая ремень на поясе.

— А потом, как всегда, придёт в себя и будет бодрее нас всех.

Я сел на лавку у окна, глядя, как Торвалд с трудом переворачивается на спину, всё ещё держась за живот.

— Когда мы точно уезжаем? — спросил я, повернувшись к Элдвину.

— Как только наш друг с полным желудком наконец освободит его, — кивнул он в сторону Торвалда. — Думаю, пару часов у нас есть, но не больше.

Я кивнул, на секунду задумавшись. Мой взгляд скользнул по комнате, пока я обдумывал, как завести разговор. В конце концов, я понял, что пора бы наконец сказать то, что я так и не успел сделать с самого начала.

— Кстати, — начал я, немного неуверенно. — Забыл представиться.

Элдвин поднял бровь, смотря на меня.

— Да ладно?

— Да, — я усмехнулся. — Думаю, это стоило сделать раньше. Меня зовут Северин.

Элдвин кивнул, будто услышав что-то само собой разумеющееся.

— Северин, значит? Хорошо звучит.

Торвалд, всё ещё лёжа, поднял руку, чтобы махнуть ей в воздухе.

— Ага, Северин. Рад знакомству. Теперь оставь меня умирать.

Элдвин рассмеялся, вставая.

— Ну что ж, Северин. Добро пожаловать в компанию. У тебя есть время подготовиться, пока наш товарищ возвращается к жизни.

— Отлично, — отозвался я, прислонившись к окну.

На самом деле, время было не таким уж лишним. Я всё ещё обдумывал, как далеко мы можем уйти, прежде чем кто-то решит проверить подвал этой таверны.

Сидя на лавке у окна, я скользнул взглядом по своим спутникам. Элдвин ловко завязывал ремень, что-то насвистывая себе под нос, а Торвалд лежал, по-прежнему борясь с последствиями вчерашнего веселья. На первый взгляд, они не выглядели угрюмыми, как большинство людей в этом месте.

Здесь, в этом захолустье, почти каждый прохожий казался носителем какой-то всепоглощающей мрачности. Постоянные тени на лицах, в глазах — пустота или усталость. Как будто сама жизнь в этих краях вытягивает из людей всю энергию. Даже работник таверны, с его бесконечной тряпкой и отрешённым взглядом, был классическим примером местного духа.

Но Элдвин и Торвалд — они выделялись. Даже Торвалд, сейчас лежащий без сил, не выглядел подавленным. Скорее, он просто уставший человек, который знает, что через пару часов снова будет в строю. Элдвин же, с его спокойной уверенностью, умелой манерой говорить и той лёгкой насмешкой, что он иногда себе позволял, казался человеком, который умеет находить смысл в движении вперёд, как бы трудно ни было.

Я не знал, через что они прошли. С такими, как они, это могло быть что угодно. Но я мог судить об их опыте по их взглядам, по их поведению. Элдвин явно был не новичком в делах купечества и в дороге. У него было то спокойствие, которое приходит только с годами. А Торвалд, хоть и вел себя порой грубо, чувствовался надёжным человеком, с которым можно было не бояться за спину.

Интересно, как им удавалось сохранить это? Простой настрой, будто мрачные тени этого мира их не касаются. Может, они нашли в себе что-то, что помогает двигаться дальше. Или это просто крепкий характер.

Они не были такими, как те, кто шастает по этим гнилым улочкам.Они умели держать себя выше этой унылой массы. И я невольно подумал, что было бы неплохо научиться этому самому.

Я спустился обратно на первый этаж таверны. Теперь она была совсем не такой тихой, как ранним утром. За столами сидело немало посетителей: в основном местные, судя по их угрюмым лицам и потрёпанной одежде. Они выглядели точно так же, как и весь этот городок — запущенными и немного потерянными.

Шум разговоров, скрип лавок и глухие удары кружек о столы заполнили пространство. Запах дешёвого эля смешался с дымом от масла в светильниках. Я задержался на миг, оглядывая толпу, проверяя, не встретятся ли наши взгляды.

Никто не обратил на меня внимания. Или, по крайней мере, так казалось. Это было хорошо. Но проверить надо было ещё раз.

Решив, что время использовать этот момент для проверки, я направился к выходу. Мне нужно было прогуляться по городу, чтобы понять, насколько изменившийся я привлекаю внимание. Одежда и сапоги, снятые с тех, кого я убил, выглядели достаточно обычными, чтобы не бросаться в глаза. Но посох... даже после изменений он всё ещё мог вызвать вопросы. Я должен был это проверить.

Выйдя на улицу, я сразу почувствовал влажный утренний воздух. Лужи от ночного дождя ещё не высохли, а неровная земля, которая здесь служила дорогой, была покрыта грязью. Люди ходили туда-сюда, в основном с корзинами или мешками, явно занятые своими повседневными заботами.

Я медленно пошёл вдоль улицы, стараясь вести себя так, будто я здесь частый гость. Сапоги мягко ступали по грязи, не привлекая лишнего внимания. Одежда сидела плотно, но удобно, словно она действительно принадлежала мне.

Посох, который я нёс за спиной, выглядел теперь как простое копьё. Тёмное дерево без украшений, с наконечником, почерневшим от сажи. Тем не менее, я чувствовал, как несколько пар глаз задержались на мне чуть дольше, чем хотелось бы.

Может, я просто мнительный. Или, может, в этом городке настолько редко видят чужаков, что любой новый человек становится объектом внимания.

Я вошёл на небольшую площадь, где стоял колодец. Пара детей бегала вокруг него, смеясь, а в углу стоял торговец с тележкой, на которой лежали какие-то фрукты и засохший хлеб. Мимо прошла женщина с корзиной на руке, бросив на меня мимолётный взгляд, но ничего не сказала.

Кажется, никто не узнал одежду или не придал ей значения. Это было хорошим знаком. Однако внутреннее напряжение оставалось. Особенно из-за посоха. Хоть он и выглядел обыкновенным, но я не мог избавиться от ощущения, что кто-то рано или поздно задаст вопросы.

Я остановился возле торговца, чтобы рассмотреть его товары. Это был старик с крючковатым носом, который внимательно следил за каждым моим движением.

— Что-нибудь хочешь? — спросил он, потирая руки.

— Пока просто смотрю, — ответил я, снова оглядывая площадь.

Ситуация пока оставалась под контролем. Но прогуляться ещё немного стоило, чтобы окончательно убедиться, что ни одежда, ни посох не привлекают внимания больше, чем должны.

Я стоял возле тележки с товарами, разглядывая засохшие фрукты и хлеб. Старик с крючковатым носом продолжал внимательно наблюдать за мной, словно боялся, что я что-то украду.

— Эй, — обратился я, всё ещё изучая его нехитрый ассортимент. — Если не секрет, сколько вам лет?

Старик прищурился, глядя на меня, словно я спросил что-то нелепое.

— Сколько лет? — переспросил он. — Хм... Шестьдесят семь, вроде бы. Или шестьдесят восемь. А тебе-то какое дело, парень?

— Просто интересно, — пожал я плечами. — Вы выглядите бодро для такого возраста.

— Бодро? — он хмыкнул, потирая поясницу. — Ты ещё не видел, как я утром встаю. Но спасибо за комплимент, хоть и странный.

— Ну, шестьдесят семь — это немало, — заметил я. — За это время наверняка повидали немало, особенно в таком месте, как это.

Старик медленно кивнул, его взгляд стал чуть мягче.

— Повидал, это точно. Этот город... он всегда был таким. Мрачным, грязным. Только раньше людей было больше. Теперь половина ушла, а другая половина просто доживает свои дни.

— Почему ушли? — спросил я, слегка наклонив голову.

Старик вздохнул, опираясь на свою тележку.

— Работы тут давно нет. Шахты закрылись, а значит, и деньги закончились. Да и слухи своё сделали.

— Какие слухи? — я заинтересованно посмотрел на него.

— О шахтах, конечно. — Он понизил голос, оглянувшись, будто боялся, что кто-то может услышать. — Говорят, там что-то обитает. Не знаю, правда ли, но те, кто туда спускается, либо не возвращаются, либо возвращаются... другими.

— Другими? — переспросил я, напрягаясь.

— Да. Сначала молчат, потом начинают бредить, а через пару дней — всё. С ума сходят. Вешаются, сбегают, кого-то пытаются убить. Поэтому и город теперь как призрак.

Я кивнул, обдумывая его слова. Блэкроуд действительно выглядел как место, которое медленно умирает. Люди здесь жили, скорее, по инерции, чем по желанию.

— А вы здесь всю жизнь? — спросил я.

— Почти. — Старик махнул рукой. — И пока ноги держат, уйти не могу. А ты что? Путешественник?

— Можно и так сказать, — уклончиво ответил я, не желая вдаваться в подробности. — Спасибо за рассказ.

Он только кивнул, не задавая больше вопросов, и я медленно отошёл от его тележки, направившись дальше по городу.

Идя по улице, я старался запомнить каждый поворот, каждый ориентир. Блэкроуд не был большим городом, но его узкие улочки с домами, построенными слишком близко друг к другу, напоминали скорее лабиринт. Дорога вела меня мимо гнилых заборов и покосившихся ворот. Иногда я встречал вывески — почти все они были старые и потёртые, с названиями, которые не говорили мне ни о чём.

Я продолжил свой путь по Блэкроуду, стараясь запомнить маршрут, по которому шёл. Узкие улицы этого города, с их грязью и затхлыми запахами, были похожи друг на друга, но, похоже, несли свою логику. От площади с колодцем я свернул на южную улицу, где заметил вывеску, чуть лучше сохранившуюся, чем у других зданий. Она покачивалась на ветру, на ней было вырезано: "Листы и линии".

Судя по названию, это был магазин книг или чего-то подобного. Решив, что будет полезно узнать больше о местности и мире в целом, я вошёл внутрь.

Внутри было тепло и сухо, что уже стало неожиданностью. Воздух пах старыми страницами и древесной стружкой. Магазин оказался уютным, несмотря на общий упадок города. Полки с книгами и свитками теснились вдоль стен, а в центре стоял небольшой стол с разбросанными картами.

За стойкой сидела пожилая женщина. Она выглядела ухоженно, по сравнению с остальными местными: аккуратные седые волосы, собранные в пучок, чистая одежда из простого, но качественного материала. Её глаза, слегка подведённые морщинами, смотрели на меня доброжелательно, а губы сложились в мягкую улыбку.

— Доброе утро, — сказала она, откладывая свиток, который изучала. — Чем могу помочь?

— Доброе, — ответил я, ощущая, как её манера общения резко выделяется на фоне других местных. — Мне нужны карты.

— У нас их достаточно, — ответила она, указывая на стол. — Карты мира, королевств, даже отдельных городов.

Я подошёл ближе, оглядывая стол. Разложенные карты были разного размера и качества. Некоторые на пергаменте, другие на грубой бумаге, но все выглядели довольно подробными.

— Я возьму карту мира, — сказал я, указав на одну из карт среднего размера, которая выглядела не слишком изношенной. — И карту Королевства Карвис.

— Отличный выбор, — ответила она, улыбнувшись.

— Ещё у вас есть что-то для путешественников? — добавил я.

— Конечно. — Она повернулась к полке позади себя и достала небольшую книгу. Обложка была вытертой, но текст на ней читался ясно: "Руководство путешественника по Карвису, 1436 год". Автор — Альдрик из Кирваса.

— Это свежий выпуск, — сказала она, протягивая книгу. — Здесь описаны безопасные маршруты, крупные города, и даже советы, как избежать неприятностей на дорогах.

— Звучит полезно, — согласился я. — Ещё сумка найдётся?

— Конечно, — кивнула она и достала небольшую холщовую сумку с ремнём через плечо. Простая, но удобная.

— Сколько с меня? — спросил я, разглядывая всё, что выбрал.

— Карта мира — 20 фонеков, карта Карвиса — 15, руководство путешественника — 10, и сумка — 8. Всего 53 фонека, — ответила она с мягкой улыбкой.

Я полез в свой кошелёк, отсчитал нужную сумму и протянул ей монеты.

— Благодарю, — сказала она, принимая плату.

— Спасибо вам, — ответил я, укладывая карты и книгу в новую сумку.

Её улыбка оставалась на лице, и это было странно приятно. Возможно, это был первый человек за долгое время, кто смотрел на меня без подозрения или злости.

— Хорошего путешествия, — добавила она, провожая меня взглядом, пока я выходил из магазина обратно на улицу.

Я вышел из магазина, проверяя свой кошелёк. Всего сто два фонека минус двенадцать, что я потратил на еду и воду в таверне, и пятьдесят три на карты и сумку. Оставалось всего тридцать семь фонеков.

— Черт, деньги утекают, как вода, — пробормотал я себе под нос, натянув ремень сумки через плечо.

Вернувшись в таверну, я поднялся по скрипучим ступеням на второй этаж. На этот раз я не застал Элдвина и Торвалда спящими. Оба бодрствовали: Элдвин сидел за столом, потягивая что-то из кружки, а Торвалд, хотя всё ещё выглядел помятым, уже сидел на кровати и пытался привести себя в порядок.

— А вот и наш молодой спутник, — заметил Элдвин, подняв взгляд от кружки. — Куда ты пропадал?

— Гулял по городу, — сказал я, опускаясь на лавку рядом с ним.

— А что с деньгами? — усмехнулся Торвалд. — Учитывая твой новый вид, ты явно не только гулял.

— Да уж, быстро тратятся, — отозвался я, пожав плечами. — Двенадцать фонеков на завтрак, пятьдесят три на карты и книжки.

— Чтобы не заблудиться, если вдруг решу покинуть вас, — ухмыльнулся я, но тут же понял, что шутка не сработала, и поспешил добавить: — Шучу. Просто хотел лучше понимать, куда мы вообще едем.

— Ну а деньги-то как ты заработал? — Элдвин хитро прищурился, отпив ещё из кружки.

Торвалд ухмыльнулся, а его взгляд стал подозрительным.

— Да, парень. С чего вдруг у тебя деньги?

Я на секунду задумался, решая, что сказать. Правда? Не вариант. Тогда я решил импровизировать.

— Ну, если хотите знать... — начал я, наклоняясь к ним ближе и понижая голос. — Пока вы спали, я устроился... кхм, скажем так, работать.

— Работать? — Элдвин чуть не подавился своим напитком.

— Проститутом, — спокойно закончил я, наблюдая, как его лицо вытянулось.

Торвалд громко рассмеялся, опустив кружку.

— Проститутом? И кто же был твоим клиентом?

— Старушка из таверны. — Я сохранил абсолютно серьёзное выражение лица. — Ей, видимо, очень понравилась моя... кхм, юность. И, между прочим, она была щедрой.

— Щедрой? — хохотнул Элдвин, уже забыв про кружку.

— Ага. Позволила мне взять всю эту одежду и даже это «копьё». — Я махнул рукой на посох, который стоял у стены.

— Это копьё? — Торвалд уставился на него, всё ещё посмеиваясь.

— Ну... почти. — Я ухмыльнулся. — Ещё немного доработал его, чтобы не выглядело как посох.

— Боги Севера, — выдохнул Элдвин, хлопая себя по колену. — Это посох, не так ли?

— Нет! Это копьё, — притворно возмутился я, разводя руками.

— Ты не сможешь драться с ним, парень, — заявил Торвалд, всё ещё смеясь.

— Могу, — парировал я. — Если клиентка так сказала, значит, смогу!

На этой ноте все трое из нас рассмеялись, а Торвалд даже махнул рукой, как бы сдаваясь.

— Ладно, ты явно врать умеешь, парень, — сказал Элдвин, утирая слёзы. — Но вот что: в следующий раз просто скажи, что украл деньги у местных. Это звучит хоть немного реалистично.

— Договорились, — кивнул я, усмехаясь.

Таверна оживилась. Шум голосов, звон кружек и стук тарелок заполнили помещение. Через окно доносились звуки улицы — топот копыт, редкий смех, крики торговцев. Элдвин и Торвалд уже спустились вниз и устроились за столом, на котором скоро оказались тарелки с едой. Я сел напротив, не заказывая ничего, решив просто поддержать разговор.

— Ну что, Северин, — начал Элдвин, накалывая вилкой кусок мяса. — Ты теперь, видимо, богач, раз можешь позволить себе карты, книжки и даже сумку.

— Да, расскажи, каково это — купаться в фонеках, — добавил Торвалд, разрезая хлеб на толстые куски.

Я улыбнулся, чувствуя, как беседа снова начинает закручиваться вокруг денег.

— Купаться в фонеках? Вы серьезно? — я развёл руками. — У меня осталось всего тридцать семь фонеков. Вы бы видели, как они улетучиваются. Сначала таверна, потом магазин — и всё, пустота.

— А ты попробуй не тратить, — подмигнул Элдвин, прожёвывая очередной кусок. — Может, тогда и останутся.

— Не тратить? — переспросил я. — Хорошо, а что мне делать? Сидеть голодным, без карты, без информации? Звучит как идеальный план.

— Ты слишком много планируешь, парень, — заявил Торвалд, указывая на меня ножом. — Деньги не для того, чтобы их копить. Их надо тратить, пока они у тебя есть.

— Звучит как философия разорившегося купца, — заметил я с усмешкой. — Ты так всегда жил?

— Всегда, — ответил Торвалд, ухмыляясь. — Зачем копить, если завтра тебя могут ограбить? Или убить. Или, как в твоём случае, нанять старушка.

Элдвин рассмеялся, чуть не пролив свою кружку эля.

— Ладно, ладно, а вот серьёзно, — сказал он, вытирая рот. — Ты вообще знаешь, как обращаться с деньгами?

— Конечно, знаю, — возразил я. — Просто… обстоятельства такие.

— Обстоятельства, — протянул Торвалд. — Ты имеешь в виду, что ты потратил всё на карты и книжки?

— Да! — подтвердил я. — Карты, книжки… полезные вещи.

Элдвин покачал головой, явно наслаждаясь ситуацией.

— Парень, ты не понимаешь. Деньги — это инструмент. Ты либо ими управляешь, либо они тобой.

— А ты, значит, мастер управления? — спросил я, скрестив руки на груди.

— Конечно, — ответил Элдвин, постучав пальцем по столу. — Хочешь пример?

— Давай, удиви меня, — я наклонился вперёд, ожидая его объяснений.

— Вот смотри, — он поднял один палец. — У тебя есть сто фонеков. Ты можешь потратить их на карты и книжки. А можешь вложить в дело, которое принесёт тебе двести.

— Например? — перебил я.

— Например, купить партию зерна, довезти до города, где его не хватает, и продать втридорога, — пояснил он.

— Звучит слишком просто, — скептически заметил я. — И что, все так делают?

— Все, кто не хочет быть нищим, — усмехнулся Элдвин.

— А ты, значит, всегда так делаешь? — спросил я, оглядывая его.

— Ну… иногда я тоже трачу на ерунду, — признался он, глядя в сторону.

Торвалд рассмеялся, ударив рукой по столу.

— Ага, например, на выпивку в таких тавернах!

— Выпивка — это не ерунда, это необходимость, — возразил Элдвин с серьёзным видом, но его глаза блестели от смеха.

— Вы оба, кажется, живёте по каким-то своим законам, — заметил я.

— Да ладно, — махнул рукой Торвалд. — Ты ещё молодой, Северин. Научишься. Главное, не верь никому, кто говорит, что деньги — это зло.

— С чего вдруг? — спросил я, заинтересовавшись.

— Потому что зло — это остаться без них, — философски заключил Торвалд, запивая свои слова глотком эля.

***

— А вот скажите, — начал я, прерывая шутливый рассказ Торвалда о том, как он однажды обменял пустую бочку на лошадь. — Вы бы остались жить на одном месте, как старик с площади, или продолжили бы скитаться, как мы?

— Что за старик? — спросил Элдвин, подняв бровь.

— Утром встретил его у колодца. Ему шестьдесят семь лет, а он до сих пор живёт здесь, в Блэкроуде, — я махнул рукой, словно хотел указать на весь город. — И это при том, что столица всего в дне пути.

— Шестьдесят семь? В Блэкроуде? — Торвалд покачал головой. — Это почти подвиг. Удивительно, что он ещё не сбежал.

— Вот и я о том же, — сказал я, кивая. — Почему бы не уехать? Кирвас же рядом.

Элдвин задумчиво накрутил на палец прядь своих светлых волос, а затем усмехнулся.

— Может, ему и незачем уезжать. Люди не всегда бегут туда, где лучше. Иногда они просто остаются там, где привычно.

— Привычно? — переспросил я, прищурившись. — То есть ты бы тоже остался здесь, если бы был на его месте?

— Я? — Элдвин хмыкнул. — Нет. Но я не он. А ты?

— Я бы точно ушёл, — ответил я. — Оставаться в месте, где ничего не происходит и где ты умираешь медленно, по капле? Нет, спасибо.

— Скитаться — это тоже не сахар, парень, — вставил Торвалд, откидываясь на спинку лавки. — Постоянные дороги, ночи под открытым небом, встречи с монстрами или, что хуже, с бандитами. Это выматывает.

— Но ты всё равно это делаешь, — заметил я.

— Потому что у меня нет выбора, — ответил он. — Зарабатывать как-то надо. Да и не сказать, чтобы я был в восторге от идеи сидеть в одном месте до конца дней.

Элдвин покачал головой, но улыбка не сходила с его лица.

— Торвалд просто боится осесть, потому что тогда его придётся терпеть кому-то ещё, кроме нас, — сказал он, смеясь.

— Эй, я слышу, — буркнул Торвалд, но его глаза тоже блестели от смеха.

— А ты сам чего хочешь? — спросил я, обращаясь к Элдвину.

— Я? — он ненадолго замолчал, явно обдумывая ответ. — Скажем так: я не против дороги, пока она ведёт куда-то. Но однажды, думаю, я найду место, где захочу остаться. Может, даже открою собственную таверну.

— Таверну? — усмехнулся я.

— Да, — он улыбнулся. — Представь: место, куда путники заходят отдохнуть, выпить, рассказать свои истории. Что-то, чем можно управлять.

— Вполне достойная мечта, — заметил я.

— А у тебя есть мечта, парень? — спросил Торвалд, прищурившись.

На миг я задумался, но потом только пожал плечами.

— Пока нет, — признался я. — Для начала надо разобраться, что делать с настоящим.

— Это тоже неплохо, — кивнул Элдвин. — Настоящее — хорошая точка отсчёта.

Торвалд, закончив со своим первым блюдом, откинулся на лавку и, вздохнув, протёр лицо рукой.

— Ладно, парни, думаю, мне нужна вода. А ещё что-нибудь лёгкое, чтобы окончательно прийти в себя.

— Неужели ты становишься разумным? — поддел его Элдвин, откидываясь на спинку стула.

— Нет, просто не хочу, чтобы меня стошнило на повозке, — буркнул Торвалд, поднимая руку, чтобы подозвать работника таверны.

— Кувшин воды и… что у вас там лёгкого? — бросил он работнику, а потом повернулся к нам. — Подождёте, пока я доем?

— Конечно, мы куда спешим? — отозвался Элдвин.

Торвалд заказал хлеб и что-то похожее на солёное мясо, и пока он ждал, разговор незаметно перешёл на сам город.

— Так что думаете о Блэкроуде? — спросил я, скрестив руки. — Город, конечно, не впечатляет.

— Типичное захолустье, — отозвался Элдвин. — Но видел и хуже.

— Хуже? — переспросил я, поднимая бровь.

— Был как-то в деревушке на болотах, — продолжил он. — Там от запаха гнили хотелось сдохнуть на месте, а местные выглядели, будто родились из грязи. Так что да, хуже бывает.

— Здесь хотя бы нет болот, — добавил Торвалд.

Мы немного посмеялись, а потом Элдвин, с хитрым прищуром, перевёл разговор.

— Кстати, Северин, раз уж ты представился, у тебя интересное имя.

— Интересное? — переспросил я, стараясь не выдать удивления.

— Да, звучит… как что-то старинное, — пояснил он. — Не часто встретишь. Обычно люди выбирают что-то попроще.

— А вы о своих именах что скажете? — спросил я, решив перевести внимание на них.

— Моё имя? Элдвин. Обычное имя, но со смыслом, — начал он. — Знаешь, что оно значит?

— Нет, просвяти меня,

— Мудрый друг, — с гордостью заявил он. — Моя мать говорила, что это имя должно было принести мне благородство.

— Угу, а закончил ты купцом, который шляется по дорогам и спит в тавернах, — подколол его Торвалд.

— А твоё имя что значит, умник? — огрызнулся Элдвин.

— Торвалд? Сильный правитель, — ухмыльнулся тот. — И знаешь, мне кажется, я вполне соответствую.

— Сила, конечно, есть, — согласился Элдвин. — Но до правителя тебе далеко.

— Ну а ты, Северин? — Торвалд повернулся ко мне. — Что твоё имя значит?

Я задумался на миг, но решил держаться уверенно.

— Северин… Думаю, это имя для того, кто умеет выживать, — сказал я, пожав плечами. — По крайней мере, мне оно подходит.

— Идеально подходит, — усмехнулся Элдвин. — Ты же уже доказал, что умеешь выкручиваться.