Блэкроуд

Часть 1

Я устроился поудобнее на повозке, насколько это вообще было возможно на её скрипучих деревянных досках. Время тянулось медленно, а окружающий пейзаж — те же деревья, тропы и кочки — уже начинал казаться скучным. Мой взгляд переместился на возницу и Элдвина. Эти двое… странные, но чем-то цепляющие.

Возница, которого Элдвин называл Торвалдом, был крупным мужчиной. Его плечи, казалось, занимали половину пространства на передке повозки. Лицо было грубым, заросшим короткой щетиной, а глаза постоянно прищурены, как будто он видел в окружающем мире что-то подозрительное. Торвалд редко говорил, но когда открывал рот, его голос звучал так, будто каждое слово пропитывалось сарказмом. Он сидел на своём месте уверенно, держа поводья крепко, но расслабленно, как будто мог управлять повозкой даже во сне.

Элдвин, наоборот, выглядел как человек, которому доверишь рассказ о том, как всё устроено в мире. Его осанка говорила о возрасте, но движения были всё ещё энергичными. Старый плащ, истёртые ботинки и шляпа с обвисшими полями выдавали путешественника, который провёл на дорогах больше времени, чем где-либо ещё. Но что-то в его глазах — то ли лёгкая хитринка, то ли вечная усмешка — заставляло думать, что этот старик мог рассказать историю, которая перевернёт твоё представление о чём угодно.

Я чувствовал, что с этими людьми нужно говорить, узнавать их, понять, кто они такие.

— Слушайте, а почему бы вам не рассказать немного о себе? — спросил я, обращаясь к обоим.

— О себе? — переспросил Элдвин, поворачиваясь ко мне с лёгкой улыбкой. — А что именно тебя интересует, юноша?

— Ну, вы же путешествуете вместе, явно знаете друг друга не первый день. Почему купцы? Почему дороги? И вообще, как вы… стали теми, кто вы есть?

Торвалд хмыкнул, не отрываясь от дороги:

— Ты, похоже, нацелился написать нашу биографию. Надеюсь, в ней не будет трагических глав.

— Пока не расскажете, не узнаю, — парировал я, слегка улыбнувшись.

Элдвин на мгновение задумался, поглаживая свою короткую седую бороду. Затем пожал плечами:

— Хорошо. Если тебе так интересно… Начну я.

Он откинулся назад, сложив руки на груди, и начал рассказывать.

— Когда-то давно я был… кем-то вроде торговца. Нет, даже не торговца — посредника. Я находил людей, которые что-то хотят, и других людей, у которых это что-то есть. Сводил их вместе, получал свою долю и двигался дальше. Так я понял, что дороги — моё всё. Дом не нужен, когда весь мир — твой дом.

— А ты? — повернулся я к Торвалду. — Как ты оказался здесь, с ним?

Торвалд усмехнулся, бросив быстрый взгляд на Элдвина.

— Это долгая история. Но если коротко, я был кузнецом. Потом решил, что быть кузнецом в маленькой деревне скучно. Подумал: «Почему бы не попробовать заработать на торговле?» Встретил Элдвина, он мне втолковал, что в торговле не только товар имеет значение, но и язык. Ну и как видишь, теперь я здесь, с этим стариком.

— Стариком, который вытаскивает тебя из каждой дыры, в которую ты умудряешься вляпаться, — вставил Элдвин.

— Это правда, — хмыкнул Торвалд. — Но иногда мне кажется, что это ты меня туда и заталкиваешь.

— Только ради твоего блага, — невозмутимо ответил Элдвин, чем вызвал у меня очередную улыбку.

— И что дальше? — спросил я. — Всё так и останется? Дороги, сделки, города?

— А ты думал, мы мечтаем о героических приключениях? — спросил Торвалд. — Нет, парень. У нас всё просто: купил, продал, выжил. Всё остальное — роскошь.

Один — хитрый и опытный, другой — крепкий и решительный. Где-то в этих их словах был ответ на вопрос, как им удалось столько лет выживать на этих дорогах.

Я спрашиваю их о них, но если они вдруг спросят обо мне, что я могу сказать? Если начну рассказывать, что меня пытали где-то в мрачной тюрьме, где людей использовали как подопытных кроликов, меня либо примут за сумасшедшего, либо начнут относиться с опаской. Вряд ли кто-то захочет путешествовать рядом с таким «товарищем». Тем более, что я не знаю ни своего имени, ни своего прошлого. Вся моя жизнь до этого момента — сплошной пробел.

На данный момент у меня есть цель. Глобальная. Найти тех, кто держал меня в той темнице, и отомстить. Но это далеко.

Более конкретная цель? Пока она проста: понять, где я нахожусь и как жить дальше. Мне нужно место, где можно хотя бы немного перевести дух, найти еду, возможно, работу. Я не могу вечно быть лишним грузом на чьей-то повозке. Да и эти двое, несмотря на их кажущуюся доброту, вряд ли позволят мне остаться с ними надолго.

Кирвас. Может, там я найду ответы. Или хотя бы начну что-то строить. План, смысл. Что угодно. Для начала нужно просто туда добраться и не выглядеть совсем беспомощным. А дальше — посмотрим.

Наша поездка продолжалась ещё какое-то время, пока Элдвин вдруг не сказал:

— Пора сделать привал. Скоро будет городок, если это можно так назвать.

— Городок? — переспросил я, невольно выпрямляясь. — Это звучит многообещающе.

— Не спеши радоваться, — ухмыльнулся Торвалд. — Городок — громкое слово. Захолустье и дерьмо, если быть точным.

— Зачем тогда туда ехать? — не сдержался я.

— А вот затем, что даже в дерьме иногда бывают полезные вещи, — спокойно ответил Элдвин. — Плюс, нам нужно пополнить запасы.

Когда мы въехали в этот так называемый город, мои ожидания и без того были занижены, но реальность всё равно умудрилась их пробить. Узкие грязные улицы, вдоль которых стояли покосившиеся дома, будто готовые рухнуть при первом же ветре. Люди, если их так можно было назвать, двигались медленно, словно сами были частью этого увядшего пейзажа. Улицы покрывала грязь, смешанная с чем-то, что я предпочёл бы не идентифицировать.

— Добро пожаловать в Блэкроуд, — с фальшивой торжественностью произнёс Торвалд, останавливая повозку у обшарпанного здания, судя по всему, местной таверны. — Место, где надежды умирают.

Элдвин хмыкнул, слезая с повозки.

— Надежды? Тут даже с рождением их особо не бывает.

Я огляделся, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы показаться… ну, хотя бы минимально приличным. Но даже вывеска таверны, на которой едва читалось название, выглядела так, будто её перекрашивали последний раз лет десять назад.

— Вы серьёзно думаете, что здесь можно что-то найти? — спросил я, следуя за ними.

— Не умничай, — бросил Элдвин, уже направляясь к входу в таверну. — Главное — держись уверенно, и никто не спросит, зачем ты тут.

— Да, — добавил Торвалд. — И не показывай, что у тебя пустые карманы. Тут таких любят. Любят до тех пор, пока их карманы не опустеют ещё больше.

Они зашли внутрь, а я остановился на пороге, ещё раз бросив взгляд на это место. Городок действительно был захолустьем, но у меня не было выбора. Надо было идти дальше, как бы мне это ни нравилось.

Стоя у входа в эту убогую таверну, я вдруг осознал: на мне всё ещё была та же одежда, в которой я выбрался из тюрьмы. Я опустил взгляд на себя и ощутил лёгкое смущение, граничащее с отчаянием. Серые штаны, изношенные и покрытые пятнами грязи и, вероятно, ещё чего-то менее приятного. Никакой обуви — босые ноги, изодранные и потрескавшиеся, выглядели не лучше. А на верхней части тела не было ровным счётом ничего, кроме старых следов цепей и шрамов от плёток.

— Отлично, просто шикарно, — пробормотал я себе под нос. — Прямо образец элегантности.

Я выглядел как побег из какого-то кошмара. Даже здесь, в этом захолустье, я, вероятно, выглядел хуже местных бродяг. Люди на улицах хотя бы носили что-то целое, пусть и грязное.

— Ты что, стоять собрался? — окликнул меня Элдвин, уже заглянувший из таверны. — Или хочешь, чтобы на тебя все пялились?

Я не сразу решился шагнуть внутрь.

— Может, я слишком выделяюсь для этого места? — попробовал я отшутиться, кивнув на свою «униформу».

Элдвин оглядел меня с ног до головы, сдерживая усмешку.

— Да ладно, парень. Тут такие как ты — ещё не худший случай. Пока у тебя есть руки-ноги, ты уже на ступень выше половины местных.

— Удивительно, как вы подбадриваете, — буркнул я, входя в таверну.

Торвалд, услышав наш обмен, посмотрел на меня и хмыкнул:

— Знаешь, если кто-то здесь и спросит, почему ты так одет, скажи, что это модный тренд из Колдовской республики. Местные же ничего не знают.

Элдвин кивнул, усмехаясь:

— А если начнут подозревать, просто начни говорить про магию. Вроде: «Эта одежда наделена заклинанием, но только для избранных». Они точно замолчат.

— Спасибо за совет, — отозвался я, глядя на них с лёгким раздражением. Но внутренне всё же усмехнулся. Их шутки были глупыми, но как-то успокаивали. Хотя я всё равно понимал: мне срочно нужно раздобыть что-то другое. Эта тюремная «униформа» была как громкий сигнал для всех вокруг, и это явно не играло мне на руку.

— Разве если я скажу, что это тренд из Колдовской Республики, меня не отпинают? — я скептически посмотрел на Элдвина. — Им вообще республика нравится?

Старик громко рассмеялся, наклоняя голову так, будто я только что рассказал лучший анекдот дня.

— Нравится? — переспросил он. — В Карвисе республику любят так же сильно, как вор любит замки на сундуках.

Торвалд усмехнулся, бросив взгляд через плечо:

— Да, если ты скажешь, что это республиканский стиль, тебя не просто отпинают, а, скорее всего, подвесить захотят. Вспомнят все слухи о магократии, экспериментах с гомункулами и о том, как они обожают «добывать магические органы».

— Добывать органы? — я невольно поморщился.

— Ну, так говорят, — пожал плечами Элдвин. — Не то чтобы правда, но и не ложь. Знаешь, Карвису не нравится ничего, что связано с магической элитой. Они больше по части мечей и лошадей, чем посохов и заклинаний.

Я вздохнул, поглядев на свои серые штаны и босые ноги.

— Прекрасно. Значит, придётся быть ещё аккуратнее. Хотя в таком виде меня и без всяких ассоциаций могут побить.

Торвалд усмехнулся:

— Успокойся, парень. Здесь почти у каждого есть за что получить пару ударов. Ты просто вольёшься в общий поток.

— Спасибо, — буркнул я, но, видимо, сарказм остался незамеченным.

Элдвин хлопнул меня по плечу:

— Расслабься. Если что, скажем, что ты наш подмастерье. Торвалд всегда может придумать, что ты делаешь. Например, тестируешь качество местной грязи.

Торвалд хмыкнул и кивнул:

— Да, а потом продадим грязь как «особый лечебный порошок». Говорят, в республике такое хорошо идёт.

Я закатил глаза и сделал вид, что не слышал этого. Кажется, мне всё же придётся как-то выкручиваться с одеждой и объяснениями, пока мы будем в этом городке.

Таверна встретила нас тусклым светом и запахом дешёвого алкоголя, смешанного с потом и дымом. Внутри царила полутень, а единственным источником света были несколько чадящих факелов, развешанных по стенам. Крыша чуть протекала, капли воды падали на пол, образуя небольшие лужицы.

Я сразу понял, что это место ещё хуже, чем казалось снаружи. Деревянные столы и лавки были грубо сколочены, кое-где из досок торчали гвозди. Несколько местных обитателей, видимо, постоянных завсегдатаев, сидели в углу, бормоча что-то друг другу. Один из них посмотрел на нас, но тут же вернулся к своей кружке.

— Добро пожаловать в царство утраченных надежд, — шепнул Торвалд с лёгкой усмешкой.

Элдвин оглядел помещение и, похлопав меня по плечу, кивнул на свободный стол у дальней стены.

— Садись туда. Мы сейчас.

— А вы куда? — спросил я, подозревая, что эти двое могут бросить меня одного в этой дыре.

— Торвалд займётся запасами, — пояснил Элдвин, — а я пойду поговорю с хозяином. Узнаю, нет ли чего интересного.

Торвалд ухмыльнулся и направился к двери, ведущей в заднюю часть таверны. Элдвин, в свою очередь, подошёл к стойке, за которой стоял толстый, лысый мужчина с явно недовольным выражением лица.

Я медленно прошёл к столу, ощущая, как взгляды нескольких людей следуют за мной. Наконец, сев за шаткую лавку, я откинулся назад, чтобы немного расслабиться.

Но расслабление длилось недолго. Мужчина за соседним столом, который выглядел так, будто за последние три дня ни разу не видел трезвого утра, повернулся ко мне.

— Ты… новенький, да? — прохрипел он, уставившись на меня так, будто пытался угадать, из чего я сделан.

— Можно и так сказать, — ответил я, стараясь держать голос ровным.

— И что тут забыл? — продолжил он, сделав глоток из своей кружки.

— Путешествую, — соврал я, надеясь, что он отстанет.

— Ха! Путешествуешь! — он засмеялся, громко, неприятно. — Ну, добро пожаловать, путник. Надеюсь, у тебя крепкие нервы. В Блэкроуде они пригодятся.

Я кивнул, не зная, что ещё сказать, и отвернулся, делая вид, что меня больше интересуют факелы на стенах. Пока я пытался слиться с интерьером, Элдвин вернулся к столу и сел напротив, кивая на кружку в его руке.

— Ну как? Уже завёл новых друзей? — с улыбкой спросил он.

— Если это дружба, то я боюсь представить, что такое вражда, — буркнул я, поглядывая на странного соседа за соседним столом, который снова погрузился в своё пиво.

Элдвин хмыкнул.

— Расслабься, парень. Это место выглядит хуже, чем есть на самом деле. Хотя… нет, оно такое же.

Торвалд вскоре вернулся, усевшись рядом с глухим вздохом.

— Ну что, нашёл что-нибудь стоящее? — спросил Элдвин.

— Только пару мешков овса. Тут даже крысы выглядят недовольными, что их сюда занесло, — ответил Торвалд, и я не смог сдержать улыбку.

— Значит, задерживаться здесь не будем, — подытожил Элдвин. — Поспим, поедим и дальше в путь.

— Звучит как план, — тихо согласился я, стараясь не привлекать больше внимания.

— Хэй, сколько нам до Кирваса? — спросил я, глядя на Элдвина, который как раз опустошал кружку местного пойла.

— Где-то день, — ответил он, отставляя кружку и откидываясь на спинку стула. — Мы всё ещё близко к границе с Колдовской Республикой, но не настолько, как там, где мы тебя подобрали.

Я задумался. Граница с Республикой. Это место, где они держали меня? Или меня перевезли? Я до сих пор не мог понять, почему они не убили меня на месте. Зачем было выбрасывать, оставляя меня в живых? Эти мысли тянулись за мной, как тень, но я решил их пока отбросить.

— И всё же, день, да? Это если Торвалд не решит снова «закупиться» овсом?

Элдвин улыбнулся краем губ, взглянув на своего спутника, который в этот момент пытался разобраться с маленьким мешком за спиной.

— Торвалд, ты слышал? Парень переживает за нашу скорость.

— Да пусть переживает, — буркнул Торвалд, проверяя крепление мешка. — Пока он не заставляет меня платить за что-то ради него, он вполне приемлемый пассажир.

— Платить за что-то ради меня? — я ухмыльнулся. — Думаешь, у меня есть фонеки чтобы потом расплатиться с тобой? Даже если бы были, разве я бы их тратил?

— Вот именно, — отозвался Торвалд, подмигнув. — Пока ты не начинаешь настаивать на модных плащах из республиканского шёлка, всё нормально.

Элдвин рассмеялся.

— Да, парень, правила просты: не мешай, не проси денег и не делай вид, что ты кто-то важный. Если следуешь им, в Карвисе тебя ещё долго терпеть будут.

— Звучит как кодекс поведения, — буркнул я, чуть улыбнувшись.

— Можно сказать и так, — подытожил Элдвин. — Ну а ты, юноша, постарайся просто дотерпеть до столицы. Там, возможно, начнётся настоящая история.

Часть 2

Я решил немного прогуляться. Слишком долго сидеть в этой таверне, пусть даже рядом с Элдвином и Торвалдом, начинало действовать на нервы. Особенно учитывая их периодическое подшучивание на мой счёт. Улицы городка не предлагали ничего приятного: грязь, мутная вода в лужах, а запах напоминал смесь гнилой еды и чего-то, что лучше не пытаться идентифицировать.

Проходя мимо деревянных домов с прогнившими крышами, я обратил внимание на то, как немногочисленные местные жители смотрели на меня. Их взгляды казались враждебными, но при этом в них читалась какая-то пустота. Может, это просто моя паранойя, но я чувствовал, что это место пропитано чем-то… неправильным.

Вскоре мои блуждания привели к невзрачной площади с колодцем посередине. Несколько детей бегали вокруг него, смеясь и толкая друг друга, а рядом сидела женщина, держась за голову, словно пытаясь отогнать от себя боль или дурные мысли. Мои шаги остановились сами собой, когда я заметил, что из глубины колодца доносится слабое журчание воды — звук, который здесь казался почти странным.

— Ты не местный, да? — неожиданно раздался голос за моей спиной.

Я резко обернулся и увидел мужчину средних лет, худощавого и с длинными тёмными волосами, которые выглядели так, будто их не мыли месяцами. На нём был потрёпанный плащ, а глаза смотрели прямо мне в душу.

— Нет, — коротко ответил я. — Просто путешествую.

— Тогда тебе лучше не задерживаться, — продолжил он, приблизившись на шаг. — Это место не для таких, как ты.

— Таких, как я? — переспросил я, нахмурившись.

— Тех, кто ищет правду, — пробормотал он, бросив взгляд на колодец.

Мужчина не дал мне времени на ответ, отвернувшись и медленно уйдя в сторону ближайшего переулка. Его слова застряли в моей голове, как заноза, и я не смог устоять перед желанием заглянуть в колодец.

Взглянув вниз, я увидел только темноту. Но запах… Он был странным, влажным, с примесью чего-то металлического. Почти как кровь.

Я стоял там ещё несколько секунд, пока не услышал шум, доносившийся из другого конца площади. Толпа людей начала собираться у старого здания с разбитыми окнами. Решив проверить, что происходит, я направился туда.

Когда я подошёл ближе, то услышал обрывки разговоров:

— Опять это случилось...
— Нужно что-то делать, или нас всех перебьют!
— Тише, тише!

В центре толпы стоял высокий мужчина с посохом, на котором мерцал слабый свет. Его голос был громким и резким:

— Мы не можем продолжать закрывать на это глаза! Кто-то из нас должен спуститься в шахту и выяснить, что там происходит.

— В шахту? — пробормотал я себе под нос.

Кто-то рядом услышал мои слова и повернулся ко мне:

— Ты новенький? Тогда лучше держись подальше. Это не твоё дело.

— Что за шахта? — спросил я, игнорируя его предупреждение.

Мужчина вздохнул, оглядывая меня.

— Это место проклято. Там… что-то живёт. Мы пытались добывать руду, но теперь туда никто не спускается. Те, кто решается, либо не возвращаются, либо возвращаются… но уже не такими, как раньше.

Я отошёл от толпы, стараясь держаться в стороне. Это явно не моя проблема, и уж точно не место для того, чтобы разбираться. Эти люди явно знают, что творится в их шахтах, пусть сами и разбираются. Моя задача — просто дождаться, пока Элдвин и Торвалд закончат свои дела, и отправиться дальше.

Сделав круг по грязным улочкам, я попытался вернуться к таверне. Но, как всегда, что-то пошло не так. Меня остановил резкий оклик.

— Эй, ты!

Я повернул голову. Это был тот самый мужчина с посохом, что стоял в центре толпы. Теперь он направлялся ко мне, а его лицо было явно недовольным.

— Ты ведь не местный, да? — спросил он, прищурив глаза.

— Не местный, — подтвердил я, сдерживая раздражение.

— Тогда что ты тут делаешь? Смотрел? Прислушивался? Планируешь что-то? — его вопросы сыпались, как град.

— Ничего такого, — я пожал плечами. — Просто прохожу мимо.

— Да? — он ухмыльнулся. — Тогда почему ты так внимательно слушал про шахту?

— Потому что вы орали на всю площадь, — я не смог сдержать резкости.

Мужчина подошёл ближе, его посох слегка заскрипел в руке.

— Здесь не любят любопытных, особенно тех, кто уходит после того, как узнаёт что-то важное.

— Я ничего не узнавал. И вообще, это не моё дело, — ответил я, пытаясь обойти его.

Он преградил мне дорогу, теперь уже с явным вызовом.

— Знаешь, парень, нам не нужны те, кто может шпионить для республики.

— Шпионить?! — я невольно повысил голос. — Да вы серьёзно? Я просто случайный путник!

— Мы слишком часто слышали это от тех, кто потом исчезал. А знаешь, где они появлялись? На записях республиканских магов.

Я хотел возразить, но понял, что это бесполезно. Ситуация стремительно накалялась.

— Ладно, — я поднял руки, как бы показывая, что не собираюсь спорить. — Хотите проверить меня? Проверяйте. Но я не собираюсь никуда вмешиваться.

Мужчина с посохом посмотрел на меня внимательно, а затем хмыкнул.

— Проверить? Мы ещё посмотрим, кто ты такой.

Он кивнул кому-то позади, и я услышал, как шаги приблизились. Два крепких местных парня взяли меня за руки, развернув в сторону толпы.

— Эй! — попытался вырваться я. — Я не при делах!

— Это мы и выясним, — сказал он.

Надо ли мне рассказывать, что со мной сделали? Может, вы уже догадываетесь. Но давайте уточню.

Для начала — мне не закрыли глаза, не надели мешок на голову, чтобы я не видел, куда меня ведут. И знаете, это сразу насторожило. Я чётко видел, как меня вели назад к таверне, где мы сидели с Элдвином и Торвалдом. Только на этот раз зашли не через главный вход, а через чёрный ход. Они открыли его отмычкой, и я услышал, как тяжёлый засов сдвинулся с глухим скрежетом.

Я сопротивлялся. Конечно, сопротивлялся. Но первый удар пришёлся в живот, и от боли я инстинктивно согнулся. Нет, это не было невыносимо, мой болевой порог давно вышел за пределы обычного. Но дыхание сбилось, и сил вырываться не осталось.

— Потише с ним, — бросил кто-то.

— А то он нас вежливо попросит отпустить? — усмехнулся другой голос.

Они взяли меня за руки и ноги. Два крепких мужика, которые не оставили мне шансов. Меня буквально тащили, и, хотя я пытался хотя бы дергаться, это выглядело жалко.

Мы вошли в коморку за барной стойкой, узкий коридор со стенами, обшарпанными и покрытыми плесенью, привёл к тяжёлой двери. Один из них открыл её, и я увидел лестницу вниз. Подвал. Или погреб.

Когда мы спустились, я почувствовал запах сырости, смешанный с чем-то кислым, возможно, старым вином или плесенью. Тусклый свет масляных ламп бросал неровные тени на каменные стены. Здесь не было мебели, только несколько ящиков, сложенных у одной из стен. Пол был земляным, твёрдым, но неровным, с выбоинами и грязью.

Они бросили меня на стул, который уже стоял в центре помещения. Деревянный, грубый, местами с отколотыми кусками. Прежде чем я успел снова что-то сделать, меня привязали. Руки связали верёвкой так плотно, что даже мои попытки напрячь запястья, чтобы ослабить узел, были бесполезны. Верёвка жгла кожу, когда я дёрнулся.

— Удобно? — спросил один из них с издёвкой, отойдя на пару шагов.

— Хотелось бы подушку, — пробормотал я, выдав сарказм скорее по инерции, чем по убеждению.

Я огляделся. Да, это не тюрьма. Здесь не было холодных цепей или каменных стен, давящих своим видом. Но сама поза… до боли знакомая. Нет, в тюрьме я стоял. Мне давали стул только один раз — тогда, когда заставили записать всё, что я узнал об Абиссалии.

Сейчас же я сидел, плотно привязанный к этому чёртовому стулу, словно объект для допроса.

Если они собираются пытать меня, что ж, удачи. Я и не такое дерьмо переживал. Но если бы это был просто допрос с планами оставить меня живым, они хотя бы постарались меня вырубить. Чтобы я не видел, куда меня вели. А это значит…