Школа Тяньшэнь

— Вставай, нам надо возвращаться.

Радан поднял взгляд. Юн Соха завязывал высокий хвост. Его темные волосы развевались на ветру и смешивались с ночным небом.

Высокое тело юноши в белой форме с цветком на груди не выглядело женственно, хотя Радан имел все права думать наоборот. В Асмирии, стране пустынь, признаком роскоши были две вещи. Первая — золото. Чем больше у тебя было золота, тем богаче ты казался. Вторая — женщины.

Я видел наложниц падишаха и то, как они носили белые платья. Чем чище был цвет одеяния, тем выше статус. Девушки вышивали на груди цветок, а еще у этих наложниц была забава: они вплетали в косички живые цветы.

Как же он скучал по тем дням, когда мог просто сидеть, сплетничать с наложницами падишаха и заплетать им косы. Радан смотрел в пустоту.

Интересно, здесь можно сделать так же?

О чем же я думаю... Здесь девушек от силы не больше пальцев на моих руках. Парочка в Эна, двое в Чольсу и только одна в Хвагэ.

— Садже, нам пора возвращаться. Скоро будет перекличка.

Радан перевел взгляд, и его глаза расширились. Вот оно! Это же центральный континент, где не только женщины отращивают волосы.

Хе-хе, какие красивые волосы.

Радан, ехидно смеясь, протянул руки. Он представлял различные цветы на Юн Сохе. Интересно, как это будет выглядеть на волосах старшего? Он хотел кое-что попробовать. Во дворце он не только сплетничал, но и учился некоторым приемам у наложниц.

Но сперва стоит быть осторожнее. И в этом случае, когда мой равнодушный старший еще и так беспечен, мне остается только жалеть вас.

— Сахён, берегитесь!

Мальчик намеренно оступился и, подвернув лодыжку, начал падать. Перед самым падением его подхватил Юн Соха, но мальчик «случайно» стянул ленту с его волос.

— Ах, простите! Я случайно... Давайте я помогу вам снова завязать их.

Юн Соха промолчал. Чего добивался младший? С первого взгляда было видно, что лодыжка на месте.

Он не знал, как реагировать на эту выходку. Будь это враг с мечом, он бы ударил, но такая ситуация случилась с ним впервые. Даже понимая, что делает младший, он тактично промолчал. Ему было глубоко плевать на чужие причуды. Главное, что тот не нарушал правила, остальное не важно.

Радан, не теряя ни секунды, подобрал цветы и, несмотря на наступающую темноту, очень быстро задвигал руками.

Техника плетения Асмирии была безупречна. Через мгновение прическа Юн Сохи была готова.

О, надо добавить это.

Мальчик достал маленькую стеклянную коробочку. Внутри что-то двигалось. Сняв крышку, он мазнул содержимое сначала на руку, а затем перенес это на волосы сахёна.

Да, теперь все закончено.

Эту эфирити мне дала наложница Лейла. Она обожала душиться. Увидев эту сцену, она бы смеялась до упаду, узнав, что ими надушили мужчину.

[Эфирити — эфирные масла, сделанные из диких цветов. Кратко — духи].

Юн Соха почувствовал аромат, принесенный порывом ветра. Он не знал, что это за запах, но он точно отличался от аромата здешних цветов.

Он хотел потрогать волосы, но заметил взгляд младшего, который буквально молил не трогать их.

— Хорошо. Если закончили, нам пора.

На самом деле Радан ожидал, что это будет выглядеть нелепо, и хотел посмеяться, но, кажется, старшему это даже шло?

Такие плетения они использовали при смерти наложниц. В те времена во дворце каждый день умирала одна женщина, и Радан часто видел, как в волосы безжизненных тел вплетают косички, украшая их цветами в последний путь.

Радан отогнал эти мысли. Лейла любила плести такие косы, но не любила использовать их по прямому назначению. Не стоит делать траурную прическу живому человеку...

Но почему я не хочу ее убирать?

В чем смысл?

Стоит уже возвращаться, а то в голову лезет всякая чертовщина.

— Да.

Вскоре они вернулись. Все благодаря Юн Сохе, который по пути учил Радана быстро бегать. Главное в скорости — не быстрые ноги, а правильное дыхание. С каждым вдохом Радан понимал это всё лучше и чувствовал, что бежит быстрее.

— Можешь по пути научиться управлять ци. Проводи её от живота по сосудам к ногам. Попробуй.

Радан попытался сдвинуть мизерное количество ци, но она исчезла по пути.

— Думаю, сегодня я слишком устал.

Настроение Радана было окончательно испорчено, пока он не заметил нескольких учеников Хвагэ у ворот покоев.

Хи-хи. Он был в предвкушении. Что сделает сахён, когда эти Хвагэ посмеются над ним? Как раз узнаю предел их терпения.

— Ты чувствуешь этот запах?

— Запах... кажется, да. Но цветы в наших горах не пахнут так сильно.

Двое учеников резко замолчали, увидев приближающегося Юн Соху, от которого буквально разило душистым ароматом.

— Юн Соха, ты не сможешь пройти.

Увидев вопросительный взгляд, ученик Хвагэ не нашелся, что сказать. Перед ним стоял юноша младше него, но гораздо сильнее. С кем угодно другим он был бы спокоен, но не с ним.

Чтобы быстрее избавиться от неловкости, Хвагэ просто сообщил

— Ученики Эна и Чольсу по приказу старейшины ушли к озеру. Это касается всех. Но тебе и другим Хвагэ приказано явиться в павильон Тринадцати лепестков.

Сказав это, ученик перевел взгляд на мальчика. Тот был в два раза ниже него, со светлыми волосами и круглым лицом, а его глаза сияли, как сапфиры.

Похож на паровую булочку. Он кажется младше моего брата.

— Садже, мне пора идти.

— Мхм.

Мальчик проводил взглядом уходящего старшего, а после отправился к озеру.

По дороге он наблюдал, как ночь становилась абсолютно темной, и лишь звезды освещали путь. Радан шевельнул губами:

— У моей мамы тоже были такие глаза.

От этой удушающей тишины в голову лезли неприятные воспоминания. Появлялись темные силуэты, слышались смех и голоса.

Хлоп!

Радан посмотрел на свою ладонь. Рука горела, а щека — еще сильнее.

Думаю, на сегодня хватит.

Хвагэ говорил, что все ученики третьего поколения у главы. Значит...

Добравшись до ворот, Радан подтвердил свою мысль: там было пусто.

Он спускался по сложному горному склону, быстро прыгая и перебегая с камня на камень. Месяц тренировок не прошел даром. Даже невооруженным глазом было видно: он стал сильнее.

Добравшись до города, он поднял взгляд. Город, кишащий жизнью днем, ночью погружался в сон. Весь, кроме одного места.

Павильон красных фонарей.

Здание, украшенное красными огнями.

Глаза мальчика застилала дымка. Он не заметил, как вошел в комнату сестрицы Ё. Он просто упал на подушки и мягкий ковер.

Сестрица Ё — прекрасная дева. Ее игра на гуцине так успокаивала. Тонкие пальцы тянули струны, рождая мелодию. Светлые пальцы ловко двигались.

Девушка мягко напевала — эту мелодию обычно пели при беспокойном сне. Она не знала почему, но решила спеть именно её.

Прекрасный голос переплетался с музыкой в единое целое. Казалось, во всем павильоне наступила тишина.

За дверями слышался тихий шепот — другие девушки с интересом наблюдали за тем, как мальчик заснул под звуки гуцина.

— Ну вот, он уснул.

— Да, жалко.

— А почему вы так говорите? Он ведь ребенок. Разве это не странно?

— Сестрица Я, ты просто не знаешь. Этот мальчик приходит и за красивые глазки отдает большие деньги!

— Ах, сестрица И права. Ты недавно пришла, поэтому не в курсе. Он единственный, кто берет столько дорогого вина.

— Угу. И обслуживать его не надо. Приходит редко, но, кроме прослушивания музыки, руки не распускает.

— Правда? Интересный мальчик.

Глухой звук смеха отозвался в голове мальчика. Будто реальность и иллюзия сплелись воедино.

Он прикрыл глаза от лучей солнца. Среди зеленой листвы он увидел их.

Женщины, прекрасные как цветы. Одна расчесывала темные волосы, другая тихо пела, третья танцевала, а остальные смеялись и хлопали.

Такая знакомая сцена.

— Ах, Радан. Подойди ко мне.

Одна из них протянула руки. Ее лицо скрывала маска. Ревнивый падишах не разрешал им гулять без масок — их можно было снимать только в покоях. Но даже так Радан знал, кто его зовет.

Мальчик сглотнул и медленно подошел.

— Что с тобой? Тебя задирал третий принц? Или седьмой?

Светлые волосы сверкали на солнце, когда мальчик покачал головой.

— Не они? Тогда это дочь мархана северных земель?

Мальчик снова покачал головой.

— Что же случилось?

— Наложница Лейла, прекратите донимать мальчика!

— Я не донимаю его. Не видишь, твой принц снова мучает Радана.

— Что? Мой седьмой принц — абсолютно прилежный мальчик. Чего не скажешь о твоем втором.

— А если я скажу, что видела, как он снова донимал шестую принцессу?

— Пхах... простите, можете продолжать.

— Радан, как вижу, мои советы не прошли даром.

— Эй, Лейла! Чему ты научила этого мальчика? Он всё больше походит на тебя.

— В мире всякое бывает, и навык смены настроения никогда не помешает!

— Небось именно ты научила его манипулировать. Ты хоть знаешь, что он забрал у моего принца вино из восточных земель, сказав, что оно из его краев? И, что самое интересное, использовал очень знакомый метод. П-р-я-м-о к-а-к т-ы.

— Не понимаю, о чем ты, — Лейла кокетливо поправила маску. Она наклонилась к Радану и тихо шепнула: — Принеси мне это вино.

Радан хотел кивнуть, но резко проснулся. Далекий смех наложниц всё еще звучал в ушах. Дезориентированный, он попытался встать, опираясь на что-то, но случайно опрокинул стол.

Ах... надоело. Яркий свет падал на него, и неприятное чувство горечи не уходило.