Школа Тяньшэнь

Радан протёр глаза — перед взором всё плыло, но сквозь мутную пелену он разглядел старшего с явно недовольным лицом и нескольких учеников из Эна, которые настороженно поглядывали на представителя Чольсу.

Тело не слушалось — ноги подкашивались, руки дрожали от перенапряжения. Веки слипались, в горле пересохло, каждый вдох давался с хрипом, но из-за неудобного положения — его кто-то держал на весу — он не мог провалиться в спасительную темноту. Радан моргнул, фокусируя взгляд, и понял: его держит Юн Соха.

Странно. Он искренне не понимал, почему старший здесь и когда вообще успел появиться.

Заметив этот мутный, осмысленный взгляд, Юн Соха разжал пальцы. Радан покачнулся — ноги предательски дрогнули, но он устоял, вцепившись в чьё-то плечо. В правилах школы существовал пункт о наказании за вмешательство в тренировки других поколений, но существовал он лишь формально. Однако как старший Юн Соха должен был подавать пример, поэтому он просто отпустил парня и отошёл в сторону.

Теперь он наблюдал, как ученики Эна проходят мимо, подхватывая Радана под руки. Сам Юн Соха двинулся следом, держа приличное расстояние.

Склон горы имел дорогу только в одну сторону — хоть она и соединялась с множеством троп, все вели к тренировочному плацу. Так что настороженные дети никак не могли возразить тому, что Соха идёт за ними.

Радан всё ещё был не в себе — несколько Энов быстро разделили его ношу. Мешки с песком, грузы с рук и ног — всё это перекочевало к другим. Кто-то подхватил Радана под руки, и они быстро, почти бегом, стали спускаться по тропе. Ноги скользили по осыпающимся камням, в ушах свистел ветер, но его не отпускали, пока не добрались до подножия.

Радан был самым младшим — двенадцать лет, легче всех. И многие, закрыв глаза на правила, помогли ему.

Спустившись, одна из девушек оглянулась:

— Слушай, Бай Лу, а куда делись остальные? — в голосе парня проскользнула тревога.

Девочка окинула взглядом пустую площадку. Рука, державшая Радана, чуть сжалась.

— Я... я не знаю. — Она снова огляделась, но ни одного признака других учеников не было. Только пустота.

— Может, сегодня неожиданные гости? — ещё один мальчик, самый оптимистичный из всех, попытался улыбнуться. Ему хотелось верить, что ничего серьёзного не случилось.

— Возможно... давайте проверим. — Бай Лу отпустила Радана и побежала к Хвагэ.

Через несколько минут она вернулась. Её светлая кожа раскраснелась, волосы растрепались, на лбу выступила испарина — было видно невооружённым глазом, как она торопилась.

— Там... там устроили, они устроили! — выдохнула она, согнувшись и упёршись ладонями в колени. Голос срывался, она жадно хватала воздух ртом.

Несколько глубоких вдохов — она резко выпрямилась, и все вокруг замерли, ожидая.

— Там драка между Эна и Чольсу!

Только спустившийся Юн Соха замер от её слов. Брови сошлись к переносице. Не сказав ни слова, он рванул с места с огромной скоростью.

Но сейчас никому не было дела до него. Все побежали за девочкой, не поленившись прихватить даже полубодрого южанина.

Они миновали павильоны, ворвались в гущу зданий. Склад, где хранились все нужные вещи школы Тяньшэнь.

И там они увидели это.

Сплошная стена дерущихся тел. Ученики в одинаковой форме месили друг друга — кулаками, деревянными мечами, настоящими клинками. Воздух звенел от лязга металла, хриплых криков, топота ног. Кто-то рухнул, зажимая разбитое лицо, кто-то отползал в сторону, волоча сломанную ногу. Пахло пылью, потом и железом.

Радан, который после бега немного пришёл в себя, заметил среди мельтешения несколько выделяющихся фигур.

На возвышении стояли люди в белых одеяниях с красными узорами. Если присмотреться, их пояса были алого цвета.

Чольсу носили алый цвет. Школа делила поколения словно классы: Эна — новички, им доставались базовые белые пояса; Чольсу — те, кто учился дольше, получали алый; Хвагэ, самые старшие, носили белые пояса, но с узорами, вышитыми красной нитью.

Так что сомнений не было — это Чольсу.

И в этом был уверен не только Радан. Халид, наблюдавший за теми же людьми из тени, проверил свой зимар. Если слова той девочки правдивы, сегодня Чольсу должны были отправиться на уединённую тренировку.

Но всё привело к этому.

Халид прижал руку ко лбу. Он не мог представить, что раскол между поколениями настолько углубился, что Эна не выдержали и напали на Чольсу.

Но даже сейчас, несмотря на численное превосходство, по опыту и силе они проигрывали.

Даже Халид, который добровольно бросил вызов победителям школьного турнира, сейчас не смел выйти.

Он перевёл взгляд на парня, стоявшего в центре схватки. Тот с каменным лицом, не глядя по сторонам, раскидывал детей. Размах — и очередной ученик отлетает в сторону, ломая руку при падении. Удар ногой — ещё один оседает, хрипя. Он бил без жалости, так сильно, что у дюжины учеников уже были сломаны конечности.

Как и у самого пятого принца. Халид стиснул зубы — правая рука безвольно болталась, и при малейшем движении в плечо впивалась острая боль. Он зажал её левой ладонью, но легче не стало. Даже при желании он был бесполезен.

Вдруг наступила тишина.

Халид поднял голову.

В центре стоял парень лет двадцати. Он вытащил меч — на наконечнике красовалась гравировка: символ школы, Алый лотос с тринадцатью лепестками.

Заметив его, тот, кто раскидывал детей, замер на мгновение. Затем, игнорируя остальных, двинулся к нему.

— С каких пор ты интересуешься чем-то кроме тренировок? — парень поднял с земли чей-то меч, взвесил на руке, покрутил. — Ты уверен, что не пожалеешь, Соха?

Юн Соха мало контактировал с нынешними детьми, предпочитая одиночные тренировки. Что уж о детях — этот парень даже с собственного поколения ни с кем не общался, за исключением нескольких ребят из Хвагэ. И это знали абсолютно все.

Юн Соха сменил стойку, твёрдо встал на ноги. Поднял меч на уровень глаз, пальцы крепче сжали рукоять. В зрачках появился холодный блеск.

— Немедленно прекрати буйствовать, Ли Цянь.

Ли Цянь приподнял уголки губ, но улыбка не тронула глаз. Он сделал шаг вперёд, поигрывая мечом. Они были

такими же, как у Юн Соха — абсолютно лишёнными страха.

— Попробуй остановить меня!

Юн Соха опустил взгляд. Его губы едва шевельнулись:

- Тысячи отражений...

Его фигура мгновенно размылась в хаотичном беге. Те, кто наблюдали со стороны, видели лишь неясные пятна, мелькающие в воздухе.

- Вихрь опавших кровавых лепестков! - выкрикнул Ли Цянь.

Он высоко подбросил меч в небо. Ноги воина напряглись, перед глазами промелькнуло лицо Юн Соха, и клинок свистнул прямо над головой противника. Но Соха увернулся резким прыжком. Поймав меч в воздухе, он с оглушительным грохотом обрушился на землю, пронзив клинком пол.

Поднялось огромное облако пыли. Ли Цянь размахивал мечом, кружа его так, что потоки воздуха заставляли пыль двигаться вслед за лезвием. Ученики в оцепенении наблюдали, как «кровавые лепестки» техник смешивались с грязью, окрашивая всё вокруг в багровый цвет.

Из-за поднявшегося вихря Юн Соха вынужден был остановиться.

- Идиот! Он же нас всех здесь похоронит! - выкрикнул один из Чульсу.

Они спрыгнули с возвышения, хватая раненых за шиворот и вытаскивая их из зоны боя. Некоторых бросали прямо к ногам Эна. Дети в панике не могли ни за что ухватиться, а только сталкивались друг с другом и врезались в препятствия.

Бах! Бах! Бах!

Эна с грохотом отлетели, врезаясь в здание.

Соха, стоявший ближе всех, почувствовал покалывание. Множество мельчайших порезов появилось на его лице, ткань его формы начала расползаться под напором энергии.

Юн Соха «вспыхнул» и с огромной скоростью бросился к эпицентру вихря. Кончик его меча взмыл вверх, и с мощным размахом он ударил в самую гущу бури.

Бах!

Двое противников разлетелись в разные стороны.

Удар отозвался в груди Радана глухой болью, будто его самого огрели мешком с песком. Стены задрожали, сверху посыпалась каменная крошка, оседая на телах тех двоих.

Воздух внезапно стал тяжелым, как мокрое одеяло. Радан с трудом поднял взгляд, и его челюсть невольно отвисла. Там, на самом гребне горы, неподвижно, словно изваяние, замер Старейшина...

Да ну, невозможно... Нет, как он мог одним лишь камешком отбить таких сильных людей?!Радан не верил. Он отказывался в это верить!

Но мимолётный равнодушный взгляд старика внезапно разжег азарт в теле ребенка.Хочу... Я хочу этого. Нет, я должен стать таким же!

Девочка, стоявшая рядом, увидела его глаза. Они светились, а выражение лица стало по-настоящему зловещим. Она присмотрелась и вскрикнула - сапфировые глаза мальчика реально сияли во тьме!

- Хик!.. - она в ужасе отпрянула подальше от этого сумасшедшего.

Радан чувствовал настоящий огонь внутри. Каждый сосуд горел, в животе будто бушевал вихрь. Казалось, всё лишнее в теле просто испарилось, сбрасывая невидимый груз.

Хочу! Хочу! Огонь внутри лишь усиливался, пожирая всё до пепла. Что до пепла? Почему я горю? Стойте, что творится с моим телом?!

В этот момент полузабытое состояние наконец оставило его. Мальчик пришел в себя. Он осознал, что всё это время был словно не в себе. Неужели это из-за яда?

Яда?! Как я мог забыть! Никакого яда не было! Он вспомнил, как жрал все возможные травы в пустыне и давно потерял чувствительность к любым токсинам. Почему же он забыл об этом? Из-за кого? Радан почувствовал тот самый взгляд - липкий и неприятный, точно такой же, как тогда на дереве.

Старейшина!

Стойте, если он сделал это со мной, то... - Радан резко обернулся. Он увидел Халида. Неужели и он тоже? Нет, невозможно. Халид не настолько... тупой?

Радан перевел взгляд на принца. Тот замер, глядя на Старейшину с таким благоговением, будто увидел живого бога.

- Серьезно? - пронеслось в голове у Радана. - Неужели его тоже «подкрутили»? Или он правда настолько... искренен в своем идиотизме?

Нет, сейчас это было не главное. Радан снова посмотрел на гору. Он знал. Он знал, что иллюзия спала.

Но под давящим присутствием Старейшины никто больше не смел бесчинствовать. Напротив, все притихли.

Ученики трепетно убирали территорию несколько дней, пытаясь смыть следы этого позорного дня.

Радан молча тер пятна крови на колонне. В глубоких щелях, оставленных мечом Ли Цяня, кровь никак не поддавалась. Он тер и тер.

- Ну, это лучше, чем бегать десять кругов по всей секте, - проворчал кто-то рядом.

- Прошу, просто заткнись.

- А-а-а! Мы вечно вытираем эту кровь, а она не убирается, а только размазывается еще сильнее!

Один из учеников потер лоб, но из-за грязной руки всё лицо окрасилось в серую жижу. Остальные, увидев это, разразились смехом.

- Что? Да что такое?!

Радан тяжело вздохнул- Ну что за дети...

- Вообще-то, ты тут самый младший, - знакомые слова прозвучали прямо над головой Радана.

Диалог шел на языке Асмирии.

Над ним нависла тень. Радан поднял взгляд на Халида. Его рука была зафиксирована повязкой.

- Ого, вы вспомнили про своего сопровождающего?

- Вообще-то, ты первый ушел! - резко крикнул Халид.

Он искренне недоумевал, как этот парень, которого в первый же день поймали за выпивкой и прогулками, может быть настолько наглым.

- Ха-а, ладно, теперь это не важно, - Халид понизил голос. - Главное - что ты творишь, Радан? Я по глазам вижу, что ты что-то замышляешь.

Халид резко притянул Радана к себе за шиворот, вглядываясь в его глаза. Зная этого чокнутого, Халид не желал показывать остальным, что они заодно. Но инцидент двухдневной давности до предела разогнал его рвение к тренировкам. Теперь он был готов сотрудничать даже с таким сумасшедшим.

Халид притянул его так близко, что Радан почувствовал острый запах мази и горьких трав на руке принца.

- Знаешь, почему нас с тобой отправили в эту школу? -

Это был проверочный вопрос. Радан хотел окончательно убедиться, стоит ли доверять принцу. Ответ последовал незамедлительно

- Великий падишах отправил нас изучать боевые искусства, чтобы мы принесли это учение в Асмирию.

Халид усмехнулся про себя. Зачем он задает такой элементарный вопрос? Неужели удары плёткой вышибли все мозги из его головы?

- Да, ты прав. Что ж, на этом мы расстаёмся. Халид, наши пути раздельны. Я не собираюсь мешать тебе, но не вздумай идти против меня.

Халид замер. Он впервые видел такой серьезный взгляд у Радана. Глаза, что обычно сверкали озорством, теперь потемнели.

Нет. Невозможно, чтобы я, пятый принц, восходящее солнце Асмирии, испугался взгляда того, кто младше на два года и всего лишь сын мархана...

Но он не мог отрицать это гнетущее чувство. Казалось, тебя и твои мысли видят насквозь. Нет... их буквально читают.

- Как знаешь, - Халид отпустил воротник Радана и ушел.

Внутри мальчика шевельнулось неприятное чувство. Радан понял, что это был их последний разговор на родном языке.

Но предвкушение грядущего столкновения между ними раскрывало его истинную натуру. Ему было чертовски интересно, кто же из них в итоге выиграет?

- Это был язык Южного континента?

Кто-то резко приблизился сбоку. От испуга Радан на рефлексах резко толкнул незнакомца.

- Вот же чё...

Но его рука даже не пошатнула человека. Между ними мгновенно повисла тяжелая пауза.

Радан убрал руку и слегка встряхнул кистью - онемевшая от удара боль понемногу проходила. Мгновенно сменив ярость на дружелюбную улыбку, мальчик снова посмотрел на парня.

- Старший! С каких пор вы здесь стоите?

- ...Только что. Вы с ним знакомы? - руки, обернутые в бинты, указали в сторону уход

ящего Халида.

- Нет, впервые его вижу.

Видимо, этот «искренний» взгляд убедил Юн Соха, и он решил оставить тему.

- Хорошо.