«Тени и семена»

Мопед заглох на окраине промзоны, где ржавые трубы сливались с горизонтом, как щупальца мёртвого великана. Дождь превратился в мелкую изморось, цепляющуюся за кожу ледяными иглами. Антон слез с сиденья, всё ещё прижимая к груди фикус. Его листья, ещё недавно багровые, теперь казались тусклыми, будто выгоревшими на солнце, которого здесь не было.

— Где мы? — спросил он, оглядывая полуразрушенный ангар с вывеской «Склад №7».

— Там, где нас не найдут, — Дима пнул мопед, и тот закашлялся чёрным дымом. — По крайней мере, до утра.

Он достал из рюкзака фонарь, его голубоватый свет выхватил из темноты груду ящиков с надписью «Осторожно: стекло». Воздух пах ржавчиной и чем-то сладковатым — как будто здесь когда-то хранили фрукты, которые давно сгнили.

— Тесла не остановится, — пробормотал Антон, садясь на перевёрнутый ящик. Корни фикуса медленно ползли по полу, ощупывая трещины в бетоне. — Он сказал, что я «ключ».

— Ключ можно сломать, — Дима швырнул ему банку тушёнки. — Или подобрать отмычку.

Он говорил бодро, но Антон видел, как дрожат его руки. Дима всегда боялся тишины. Заполнял её шутками, схемами, планами. Но сейчас даже он не мог скрыть трещину в своей броне.

— Что будем делать? — Антон открыл банку, но есть не стал. В горле стоял ком.

— Ищем портал. А-ранга. — Дима разложил на полу карту, испещрённую пометками. — Если «Эклипс» правда платит выжившим пенсию, хватит на десять жизней. А с твоим фикусом…

— Я не стану их батарейкой. — Антон встал, и фикус дрогнул, будто почувствовал его гнев. — Ты видел, что они делают с людьми?

— Видел. — Дима подошёл вплотную. Его глаза горели, как у голодного зверя. — Но мы не люди для них. Мы — мусор. И если не станем оружием, нас раздавят.

Фикус зашевелился. Корни резко впились в бетон, и Антон почувствовал, как земля под ногами дрогнула. Где-то в глубине склада что-го упало, зазвенело.

— Что это? — Дима схватил фонарь.

Тени на стене шевелились. Не так, как должны — плавно, извиваясь, словно живые. Из-за ящиков выползла… девушка. Её чёрные волосы сливались с темнотой, а на шее алел шрам в форме спирали.

— Вы нарушили границу, — сказала она. Голос звучал, как скрип несмазанных шестерён.

— Какие границы? Мы просто… — Дима потянулся к рюкзаку, но девушка двинулась быстрее.

Её рука превратилась в лезвие — остроконечное, блестящее, как ртуть. Оно упёрлось Диме в горло.

— Вы в зоне влияния гильдии «Чёрные Цветы». — Она повернула голову к Антону. — А ты… пахнешь странно. Болью.

Фикус затрепетал. Корни рванули вперёд, обвивая руку-лезвие, но девушка лишь рассмеялась. Её тело рассыпалось на сотни чёрных лепестков, чтобы собраться в метре от них.

— Интересно, — прошептала она. — Ты не пробудившийся. Ты… что-то другое.

— Отстань от нас! — Антон шагнул вперёд, и фикус взревел. Корни вырвались из-под пола, сокрушая ящики, но девушка снова рассыпалась. Её смех эхом нёсся по складу.

— Вернись на рассвете, — её голос доносился со всех сторон. — Или мы найдём тебя сами.

Тишина. Дима стоял, сжимая EMP-бомбу, его лицо было белым как мел.

— Кто это? — Антон опустился на колени. Фикус сжимал его запястье, будто пытаясь успокоить.

— «Чёрные Цветы». — Дима вытер лоб. — Говорят, они торгуют артефактами из S-ранга. Но это миф…

— Больше не миф. — Антон посмотрел на шрам у себя на ладони. — Она сказала вернуться.

— Это ловушка.

— А у нас есть выбор?

Дима замер. Где-то за стеной завыл ветер, и Антон понял — фикус тянет его туда, вглубь тьмы. К семенам, которые надо посеять, даже если они прорастут ядом.

— Ладно, — Дима сунул бомбу обратно в рюкзак. — Но если это портал, я выбираю музыку.

Он достал старый плеер, вставил кассету. Из динамиков хрипло заиграл рок. Антон усмехнулся. Даже в аду Дима оставался Дима.

А фикус молча рос, обвиваясь вокруг его сердца.