Пролог «Двенадцатое марта»

Он ненавидел дни рождения.

Дым сигареты закручивался в морозном воздухе, цепляясь за рыжие ветви фикуса в горшке. Антон прижал потёртую кожаную куртку к груди — подарок отца, который тот бросил на пороге пять лет назад. «Надевай, когда станешь мужчиной». Мужчиной он так и не стал. Вместо этого — сто килограммов мягкого стыда, джинсы с выцветшими коленями и шрам на левой ладони, напоминающий о том дне, когда он заслонил Диму от разбитой бутылки.

Город спал. Над пустынной улицей висело сизое небо, а в трёх шагах от скамейки, где сидел Антон, зияла дыра.

Она появилась ночью — тихо, как сон. Фиолетовые блики танцевали по её краям, словно пытаясь удержать форму. Портал G-ранга, самый слабый. Внутри — лабиринт с крысами-мутантами, как писали в новостях. Для кого-то это шанс. Для Антона — насмешка. Даже крысы здесь сильнее его.

— Тошка, ты серьёзно? — Дима выскочил из-за угла, очки съехали на кончик носа. Его рыжие волосы торчали в стороны, а на рукаве мелькнула татуировка — молот Гефеста.

— Ты же обещал не лезть.

— А ты обещал не курить.

Дима пнул камень в сторону портала. В пятнадцать он уже прошёл свой первый портал, украл у отца бутылку коньяка и собрал из микроволновки сигнализацию для их квартиры. Антон в пятнадцать боялся даже автобусов.

— Входишь или нет? — Дима достал из кармана самодельный фонарь, который светил голубым — энергия E-ранга.

— Зачем? — Антон потушил окурок о подошву. — Я же не пробудившийся. Не гений. Не герой.

— А я? — Дима ухмыльнулся. — Я — гений. И знаю, что там твоё «окно состояния». Просто посмотри.

Окно состояния. Интерфейс, который открывается после поглощения энергии порталов. У Димы оно засветилось в четырнадцать: «Кулак Гефеста» — создание оружия из металла. У Антона — тишина.

— Если не войду, ты войдёшь вместо меня? — спросил Антон, глядя на брата.

— Конечно. — Дима поправил очки. — Я же не трус.

Они оба знали, что это ложь. Дима боялся темноты, пауков и того, что однажды его изобретения сломаются навсегда. Но Антон кивнул.

Портал встретил его холодом. Фиолетовый свет сгустился в узкий коридор, стены которого пульсировали, как жилы. В метре от входа сидела крыса размером с собаку. Её глаза светились красным.

— Живучесть G-2, Восприятие G-5… — Антон пробормотал параметры своего окна, которое наконец-то проявилось. Никаких способностей. Только цифры, подтверждающие его никчёмность.

Крыса прыгнула.

Он закрыл глаза, ожидая клыков, но вместо боли услышал хруст. Открыв их, увидел: из трещины в полу выросла ветка. Тонкая, хрупкая. Она пронзила крысу насквозь.

Фикус. Тот самый, что стоял на скамейке. Его корни протянулись сквозь портал, обвивая Антона, как щупальца памяти. В окне состояния вспыхнула новая строка:

«Символ: Фикус (Уровень 1)»

Способность: Поглощение боли.

Дима, наблюдавший снаружи, засмеялся.

— Видишь? Ты не защитник. Ты — губка. Впитываешь всё дерьмо мира.

Но Антон уже не слушал. Он смотрел, как корни фикуса тянутся к телу крысы, высасывая из неё багровую энергию. И впервые за долгие годы почувствовал — его сердце бьётся в такт чему-то большему. Чему-то, что не сломается.

Через неделю Дима погибнет в портале А-ранга. Через месяц Антон обнаружит его дневник с чертежами «Молота Гефеста». А пока он просто стоял, прижимая к груди ветку фикуса, и думал, что, может, быть щитом — не так уж и плохо.

Над городом взошло солнце. Оно было чёрным, как провал в небе, но Антон этого ещё не знал.