Глава 9.0

Все важные события Семилетнего Фестиваля должны были состояться уже после того, как уважаемые гости устроятся. Потребуется несколько дней, чтобы все собрались со всей Священной Долины. Клан Вэй хотел собрать как можно более широкую аудиторию.

Но бои Основы были запланированы на первый день.

Линдон понимал почему. В конце концов, это были дети; в то время как каждый клан все равно пытался убедиться, что их дети были лучше всех обучены священным искусствам, на карту не было поставлено ничего, кроме гордости. Когда клан раскрывал новый талант на Железном уровне, они демонстрировали новую военную мощь. Точно так же и Медь были будущим клана. Проявление слабости перед соперниками могло стать для клана смертным приговором.

Что касается стадии Основы, то, если мальчики или девочки не проявляли по-настоящему экстраординарный талант, эти бои существовали только для того, чтобы дать детям опыт. Победа придала бы клану лицо, но ничего примечательного.

Линдон напомнил себе об этом, чтобы его не вырвало прямо на его белую тренировочную робу. Его деревянный значок, казалось, горел у него на груди, когда он ждал на скамье с другими бойцами Вэй своего уровня. Места, которые он видел пустыми несколько ночей назад, теперь бурлили жизнью, поскольку собрались мастера священных искусств со всей долины.

Кроме него, самым старшим человеком на скамье была двенадцатилетняя девочка из семьи Чэнь. На три года младше его, и она уже была на грани того, чтобы пробиться в Медь.

Перед ним расстилалась площадка арены, огромный квадрат из светлого камня. Теперь он казался столь же огромным, как заснеженное поле. Если Линдон потерпит неудачу, это увидят все. Не только те из клана Вэй, кто уже знал о своем Бездушном, но также Ли и Казан. Они увидят, какой позор произвели на свет Вэй.

Он посмотрел в угол арены, где на столбе свернулся пятихвостый снежный лис. Тот открыл глаза, словно почувствовав его внимание, и уставился на него абсолютно черным взглядом.

Старейшина Шепот и его мать оба говорили ему двигаться вперед. Теперь он не мог быть трусом.

Даже если он чувствовал себя таковым.

Мужчина мощного телосложения в изысканном пурпурно-золотом шелковом костюме скользнул мимо скамьи, его густая борода сливалась с растрепанными волосами, так что он стал похож на серебряного льва. Он подмигнул детям, игнорируя Линдона, его значок с нефритовым скипетром висел поверх эмблемы Белого Лиса у него на груди.

Вэй Джин Сайрус, Патриарх Вэй, редко участвовал в повседневной работе клана. Старейшины скорее занимались мирскими делами. Он был кумиром для подражания молодым поколениям, мастером священных искусств, полностью зацикленным на своем Пути, стремящимся к силе, исключая все остальное. Когда он выходил из затворничества, обычно это было для того, чтобы сразиться с могущественным Остатком, разузнать слухи о новообретенном сокровище или напрямую угрожать соперничающему клану. Он лично представлял значительную часть силы клана Вэй.

Вэй Джин Амон, кровный внук Патриарха, следовал на почтительном расстоянии позади. Он был одет в белое, на шее у него висел железный значок, хотя ему было всего семнадцать, и он нес копье, завернутое в мерцающий зеленый шелк. Его волосы были длинными и густыми, завязанными сзади так, что струились за ним черной рекой, и некоторые из менее лестных слухов гласили, что он тратил на уход за волосами столько же времени, сколько на занятия священными искусствами. Его взгляд действительно остановился на Линдоне, холодный и расчетливый, но прошел мимо на одном дыхании.

Сердце Линдона забилось сильнее. Бои в Основе были неважны, но теперь Патриарх и его внук, будущий ученик хваленой Школы Небесной Славы, оба пришли, чтобы стать свидетелями. Что произошло? Наверняка у них было что-то более важное, чем наблюдать, как Линдон пытается избить десятилетних детей.

Через несколько секунд он получил ответ, но это не принесло утешения. Вместо того, чтобы присоединиться к секции Вэй и посидеть среди своей семьи, Сайрус и Амон поприветствовали некоторых Старейшин и пошли дальше. Они подошли к лестнице, ведущей в ложу, предназначенную для посетителей из четырех школ.

И Линдон понял, что там, наверху, были люди. Настоящие ученики Школ, элита Священной Долины, пришли посмотреть, как он потерпит неудачу.

Теперь, когда он смотрел, он мог различить их. Молодая женщина в пурпурных одеждах и короне из плюща представляла Школу Опавшего Листа. Мальчик, одетый в белое с золотом, на вид даже младше Линдона, был из Школы Небесной Славы. Мужчина из Школы Золотого Меча был в одежде с нашитыми железные пластинами, на его боку блестели ножны из золотой стали. Из оставшихся в их группе была старая женщина в сером, она представляла Школу Священного Ветра, и, насколько Линдон мог судить, была абсолютно обычной.

Он отвернулся и его вырвало своим завтраком на землю за скамьей.

Три клана составляли далеко не все население Священной Долины, но они правили ей благодаря превосходству в священных искусствах. Те, кто следовал Пути Белого Лиса, были сильнее и лучше обучены, чем «дикие» практики без поддержки большой семьи. Вэй могли позволить себе производить эликсиры, которые были необходимы самым могущественным мастерам священных искусств для продвижения вперед.

Четыре школы были совершенно на другом уровне.

Они полностью сосредоточились на священных искусствах, исключая все остальное, и их ученики были отобраны из числа лучших кланов. Вэй, Ли или Казан... это не имело значения, пока ученик был достаточно многообещающим и не был настолько старым, чтобы не иметь возможность поменять Путь. Говорят, что любой мастер Нефрита из Школ был наравне с Патриархом клана, и у каждой Школы было достаточно Нефритов, чтобы разорвать Вэй на куски.

Ученик Школы был в праве сбить с ног обычного члена клана без объяснения причин. Если драка Линдона оскорбит чувства почетных гостей наверху, они могли убить его с того места, где сидели. Патриарх, более чем вероятно, извинился бы за то, что потратил их время впустую.

Чья-то рука легла ему на плечо, и Линдон, обернувшись, увидел своего отца, лицо которого исказилось от отвращения. «Вытри рот», — сказал он. «Мы не можем допустить, чтобы Казан увидели тебя таким».

Линдон поспешно вытер губы тыльной стороной рукава. «Прошу прощения, отец. Я не знал, что сегодня будут присутствовать уважаемые гости из Школ».

«Ах, тогда лучше не позорь нас. Хотя есть вещи похуже быстрой смерти».

Сейша оттолкнула его в сторону, рыба-прислужник все еще парила у нее над плечом. «Держи ухо востро. Учись, чему сможешь. Что бы не произошло сегодня, это не конец твоего пути».

Келса, стоявшая за спиной матери, кивнула. «Не переусердствуй. Если они опозорят тебя слишком сильно, я отплачу им на испытаниях Железа».

Линдон посмотрел на свою семью. Каждый из них пришел сказать пару слов перед матчами, что было больше, чем он ожидал или заслуживал. Его согрел сам факт того, что они пытались, и он опустил голову, чтобы выразить свою благодарность.

Но теплота уравновешивалась холодным знанием: никто из них не ожидал, что он добьется успеха. Даже его мать, которая знала, что он планирует жульничать. Даже его сестра, которая помогала ему тренироваться. Даже его отец, который заставил его поговорить с Первым Старейшиной и вымогать дополнительную награду. Никто из них на самом деле не верил, что он сможет это сделать.

В конце концов, он мог полагаться только на себя.

Шла тщательно продуманная церемония приветствия, включавшая громовой голос Патриарха, благословение каждой из четырех Школ и парад иллюзорных снежных лисов от старейшин клана Вэй находящихся в кулуарах. Линдон ничего из этого не видел. Его внимание было направлено на себя, вслед за сине-белой энергией его мадры, когда она двигалась по сложной сети линий внутри его тела. Он направлял ее, подстраивая под свое дыхание, очищая энергию. Циркулируя ее.

Когда другие дети, сидевшие на его скамье, встали, он был готов.

В боях участвовали сотни детей Основы, и ему повезло, или не повезло, оказаться в первой группе. Он и еще пятнадцать человек вышли на каменную площадку по указанию Старейшины клана Вэй. Он вышел на свою часть площадки, против мальчика с украшениями клана Ли. Мальчику на вид было не больше десяти, и его глаза расширились, когда он оценил размеры своего противника.

До Линдона донеслось несколько смешков из секций Ли и Казан, и он представил, как они заметили пятнадцатилетнего парня с деревянным значком. Это не так ранило, как он ожидал.

Он и мальчик поклонились друг другу, в то время как остальные семь пар сделали то же самое. В воздухе над ними вспыхнула фиолетовая звезда, созданная техникой Белого Лиса, и арену заполнил голос Старейшины. «Начинайте!»

Линдон шагнул вперед, наклонившись достаточно низко, и ткнул мальчика Пустой Ладонью в живот.

Мальчик упал на колени, дух покинул его, и с изумленным видом прижал обе руки к животу. Линдон толкнул его за линии, отмечающие границу его квадрата.

«Победитель!» — объявил Старейшина, мощные железные легкие разносили его голос вдаль. Через секунду после начала матча Линдон ушел. Страх, сдавливающий его легкие пропал, и он почувствовал, что впервые за это утро снова может дышать.

В конце концов, он не был обречен. Его козырная карта сработала. Она сработала, сработала!

Когда среди зрителей, даже среди Вэй, поднялись насмешки, он только улыбнулся.

«Мошенник!» — крикнул кто-то.

«Трус!»

«Мусор!»

Его улыбка превратилась в смех, и он, посмеиваясь, вернулся на скамью. Их оскорбления не могли затронуть его искреннего восторга. Слова были ничем, даже меньше, чем ничем, по сравнению с фактами: он использовал священное искусство, чтобы повергнуть в битве другого мастера священных искусств. Он победил столь легко, словно был Медным.

Это уже не похоже на Бездушного.

Линдон подставил девушке подножку после Пустой Ладони, и она упала на четвереньки. Когда она начала плакать, крики толпы удвоились. Он ухмылялся всю дорогу до своего места.

В течение недель, предшествовавших Семилетнему Фестивалю, он каждый день тренировался справляться с возможными угрозами. Что, если противник сможет противостоять Пустой Ладони? Что, если у них есть техника, которой они могли бы нанести удар первыми? Что, если его мадра была бы исчерпана перед более поздними раундами?

Но когда солнце перевалило за полдень и Линдон победил своего пятого противника, он понял, что есть один сценарий, к которому он никогда не был готов: легкая победа. Ни у кого из этих детей не было средства защиты от Пустой Ладони, и как только их священные искусства были отключены, превосходящий размер и сила сделали победу нам ними простой.

Его спрятанное оружие, запечатанное в кувшине и закопанное под площадкой, останется неиспользованным.

Он поднял мальчика из Казан за красный пояс и вышвырнул его за пределы поля. Секция Казан поднялась словно волны в яростном море из красного и серого, но он просто помахал им рукой, уходя с площадки.

Радость горела в его груди, как факел.

* * *

Вэй Ши Сейша перестала смотреть показательные матчи, как только стало ясно, что ее сын победит. Она ожидала, что он сделает это; он был старше всех своих противников и, наконец, нашел технику, которую мог использовать, несмотря на свой недостаток. Она была абсолютно уверена, что теперь он вырастет полезным членом клана, хотя когда-то сомневалась.

Она начала расхаживать по арене, проверяя скрипты на проводящих столбах, на которых были изображены иллюзорные образы Старейшины Шепота. Иногда посетители могли бы испортить подобные скрипты, но простое присутствие инспектора значительно сократило бы количество подобных случаев. У нее был почти час до того, как Линдону предстояло сразиться с соперником на Медном уровне, и этого времени было достаточно, чтобы сделать хотя бы один круг по арене.

Первая аномалия появилась, когда она проходила мимо входа в клан Ли. Сейша случайно заглянула между рядами сидячих мест и заметила Старейшину клана Ли выскальзывающего за дверь, его украшения из золота и нефрита соответствовали его статусу практикующего Нефритовой ступени. Она остановилась, охваченная любопытством, и мгновение спустя за ним последовал другой старейшина Ли.

Сейша протянула руку и похлопала по боку своего прислужника, внеся в него каплю своего духа. Конструкт утвердительно присвистнул.

Прислужник включал в себя все инструменты, которые требовались Кузнецу Душ. Он мог измерять выходящую мадру, определять ее аспекты, анализировать части Остатков и даже помогать разделить Остаток на составляющие с минимальными потерями. Задачи Кузнеца Душ в первую очередь вращались вокруг деконструкции и реконструкции Остатков, чтобы воспользоваться их уникальными свойствами, и без прислужника это было почти невозможно сделать точно. Как и хирургу было бы сложно оперировать со связанными руками и одним закрытым глазом.

Сейша предвидела неприятности со стороны клана Ли и поэтому приложила немало усилий, чтобы раздобыть образцы Остатков, похожих на те, что они недавно захватили: телепортирующегося кролика, исчезающую летучую мышь и искривляющего пространство крота. Ее прислужник мог отследить Остаток по образцу, как гончая, берущая след, и хотя попытка отследить три «запаха» одновременно была бы сложной, попытаться стоило.

С помощью определенного набора импульсов мадры она активировала функцию слежения прислужника. Он издал бормотание, разворачивая крошечные антенны, когда выполнял поиск. Эти антенны всегда приходили в негодность первыми при любой рутинной работе, поэтому она старалась использовать их экономно, поскольку их замена стоила дорого. Но сейчас был достойный повод. Если клан Ли пытался совершить какой-то переворот в первый день Семилетнего Фестиваля, она должна была обрезать этот бутон до того, как он распустится.

Ее прислужник прогудел через несколько секунд после начала поиска, напугав ее. Диапазон такого обнаружения был невероятно ограничен, тем более, когда она поместила сразу три образца для отслеживания. Всегда была вероятность ложноположительного результата, но при таком быстром ответе...

Остатки, или что-то, что напоминало ее конструкту их силы, были здесь. Возможно, внутри арены.

Она сделала знак двум ближайшим своим помощникам, молодым людям с железными молотками на значках, они вызвались помочь ей обезопасить арену. Сейша обучала их годами, пусть из них и не получилось многообещающих Кузнецов Душ. Оба незамедлительно прибежали.

«Старейшины клана Ли уходят», — сказала она, — «один из вас отчитается перед Первым Старейшиной, а другой следует за мной». Она повернулась ко входу Ли, предоставив им самим решать, кто какую задачу возьмет на себя.

Арена была построена на краю земли Вэй, поэтому с трех сторон ее окружал лес: море зелени, усеянное редкими фиолетовыми островками, поскольку дерево Орус смешивалось с его более приземленными собратьями. Кроме гравийной дорожки, уходящей от выхода из расположения клана Ли обратно к основному зданию арены, она больше ничего не заметила.

Преследуемый был более продвинут в священных искусствах, и она должна была это учитывать. Не привлекая внимания, она сосредоточила свою волю и Выковала маскировку из мадры Белого Лиса.

Кузнецы из клана Вэй годами тренировались в технике Лисьего Зеркала, учась создавать иллюзорные копии с головокружительной степенью детализации. Ее коллеги специализировались на создании скопированных лиц, дубликатов всего тела или даже замаскированных стен, которые делали пользователя невидимым. В каждой из этих техник были несовершенства, особенности, которые искажали реальность так, что их можно было заметить.

Она специализировалась на одежде. Многослойные одежды белого и фиолетового цветов мгновенно стали зелеными, на каждом пальце и в обоих ушах заблестели украшения. Иллюзорные ожерелья свисали с ее груди, и даже железный значок теперь свисал с золотой цепочки. Ее лицо осталось прежним, но клан Ли не знал Сейшу в лицо. Ее волосы могли быть небольшой проблемой — каштановые волосы были более распространены в клане Казан, но не в клане Ли. Ей придется рискнуть. В тени деревьев ее волосы все равно выглядели скорее черными, чем каштановыми.

Как только ее Железный подчиненный создал свою собственную маскировку, неуклюжий зеленый плащ, который он накинул на себя, она последовала за прислужником в лес. Время от времени он щелкал или свистел ей, меняя направление, но погоня заняла гораздо меньше времени, чем она ожидала.

Менее чем через пять минут после ухода с комплекса арены, она заметила вспышку розового света среди деревьев и громкий мужской голос. Сейша заставила замолчать своего прислужника, баюкая его на руках, как младенца, и подала знак своему подчиненному, чтобы он тоже молчал. Осторожно она подкралась вперед.

Маскировка под человека из клана Ли остановила бы их от незамедлительноого нападения на нее, но это не спасло бы ее от тщательного допроса... которого она предпочла бы избежать. В идеале, ее вообще не поймали бы.

Ее кожу покалывало, когда она тихонько придвинулась ближе, сердце бешено колотилось, ее хорошо отработанная техника дыхания была напряжена от волнения. Сейша не работала против других кланов с тех пор, как на двадцать втором году жизни попала в Железо, ей этого не хватало. Она почувствовала редкий прилив сочувствия к Джарану; в юности он сражался гораздо больше, чем она, и отсутствие этого трепета, должно быть, усиливало его горечь.

Сейша остановилась, когда подошла достаточно близко, чтобы разглядеть Ли. Не все они были Нефритами, группа состояла из Нефритов и Железа. Младший из них был старше ее. Всего девять, она смотрела сквозь цветущий куст теневого колокольчика, так что могла пропустить одного или двух сзади. Они собрались вокруг круга выложенного плитками на лесной подстилке. Скрипта.

Они привезли плитки размером с раскрытую ладонь, на каждой из которых выгравирована руна или символ. При правильном соединении они будут функционировать так же, как круг с скриптом в натуральную величину. Это была техника, которую она видела раньше, в основном в тех случаях, когда круг, возможно, нужно было быстро переделать.

Три Остатка были заключены в клетки и размещены в трех разных точках по кругу. Голубой кролик яростно грыз свою тюрьму, цепляясь за прутья почти человеческими руками. Розовые завитки, которые можно было бы смело назвать летучей мышью, хлопали на месте, появляясь и исчезая, но все еще не в состоянии переместиться из клетки со скриптом. Наконец, коричнево-черная масса с огромными серебристыми лопатками вместо когтей сидела неподвижно, наблюдая за своими похитителями глазами-бусинками.

Все из Остатков здесь, и все целые. Неудивительно, что ее прислужник так быстро обнаружил их; она не ожидала, что они будут целы и так близко.

Один Нефрит во главе их отряда продолжал говорить, диктуя им, как будто повторяя урок, преподанный много раз прежде: «...сначала создать якорь, затем вызвать. Если он не ответит, мы должны быть достаточно свежими, чтобы попробовать снова, как только откроется следующее окно. Шао, ты подтвердил наше местоположение?»

Сейша не знала говорящего, но она знала Шао, одного из самых опытных Кузнецов клана Ли. Он был лысым и крошечным, с внешностью скорее новичка, чем эксперта по отслеживанию и определения местоположения Остатков.

Его собственный прислужник, похожий на сверкающий стальной меч, слишком толстый и тупой, чтобы быть кому-либо полезным, отрастил антенны, похожие на подушечку для булавок. Он прислушался к его свисту, проверил что-то на свитке, сделал пометку мелом на грифельной дощечке, а затем сверился с картой. Наконец, он кивнул. «Да, уважаемый Старейшина. Он должен появиться именно в этом месте, если мы правильно рассчитаем время появления двери».

«Если мы снова потерпим неудачу, он накажет всех нас», — мрачно сказал Старейшина самого высокого ранга. Ощутимая дрожь пробежала по Шао, а также по нескольким другим. «Давайте проследим, чтобы этого не случилось. Мы готовы начать?»

Шао проверил еще несколько записей, его лысая голова покачивалась вверх-вниз, прежде чем он резко вскинулся. «Сейчас!», — закричал он, — «включи скрипт сейчас, сейчас, сейчас!»

Старейшины Ли бросились за своими плитками на земле, впрыскивая в них мадру с поспешностью новичка. Надпись светилась белым, сначала неровно, но через несколько секунд приобрела ровный пульсирующий оттенок.

Три Остатка внутри круга, очевидно, почувствовали, что что-то не так. Все до единого они начали визжать необычным для своего вида образом: крот кричал — как лавина, летучая мышь — как ветер, свистящий в высоких вершинах, кролик — как быстрое биение сердца.

«Вот оно», — подумала Сейша, но она не была готова. От ее прибытия до активации скрипта прошла всего минута, может быть, две. Должна ли она нарушить скрипт и столкнуться с последствиями или вернуться и рассказать Первому Старейшине? Технически, старейшины Ли еще ничего не предприняли. Но если она будет наблюдать, скоро будет слишком поздно.

В конечном счете, решение было принято за нее.

Всего через мгновение как засветился скрипт, Остатки лопнули и забурлили, как будто чернила, которыми они были нарисованы, начали исчезать и вариться. Их стоны становились все громче и громче, пока их тела не превратились в пылинки света.

Само по себе это было не так уж необычно. По мере того, как они расходовали силу, Остатки растворялись обратно в мадре, которая их сформировала. Но она никогда не видела, чтобы это происходило так быстро, и с такими эффектами.

Цветные пятна, розовые, голубые и темно-коричневые, кружились внутри скрипта, как змеи в воде. Они кружились все ближе и ближе, становясь все плотнее и плотнее, прежде чем собраться в единую форму, которая больше всего походила на грязное чернильное пятно.

Процесс был завершен всего через мгновение после начала. Крошечная голубая искра вспыхнула в центре чернильного пятна, разгораясь с каждой секундой все ярче.

«Сработало», — выдохнул Шао, прежде чем свет превратился в единственную линию высотой в человеческий рост. Это было похоже на полоску света с одной стороны двери, и пока она смотрела, эта «дверь» открылась.

Сейша не увидела ничего, кроме прямоугольника глубокого, фактурного синего света, прежде чем вся конструкция рухнула, энергия Остатков рассеялась, и сила, которая оживляла скрипт, иссякла. На мгновение она поверила, что какой бы призыв они ни пытались осуществить, он провалился. Затем свет рассеялся.

В центре круга стоял мужчина.

Его одежда была необычной для Священной Долины: он был одет в прекрасные черные меха, на широком поясе висели различные инструменты. В том числе, меч с прямым лезвием, без ножен. В каждом ухе сверкали бриллианты, серебряные цепочки с бриллиантами на груди, и еще больше серебра и бриллиантов было на пальцах, как будто он решил украсить себя имитацией льда. Свои черные волосы он носил коротко, но сквозь них пробивались седые пряди, словно полосы у тигра.

Однако это были лишь обычные черты его внешнего вида, не то, что она заметила в первую очередь. Главный факт, ее охваченный паникой разум не был готов до конца осознать.

Когда мужчина появился в круге, он расправил крылья.

Они развернулись по меньшей мере на девять метров от кончика до кончика, а структура костей и сухожилий была угольно-черной. Кожа, натянутая между ними, была бледной и бесцветной, как будто он оторвал крылья у какой-то гигантской арктической летучей мыши.

Он ухмыльнулся, сверкнув клыками. «Нет ничего более грандиозного, чем второй шанс».

Все члены клана Ли почти рухнули на колени, ткнувшись лбами в грязь. Сейшу подмывало сделать то же самое.

«Этот человек унижен Вашей милостью, Великий Патриарх». Старейшина, приказывающий всем ранее, продолжил говорить от имени группы, даже когда был слишком напуган, чтобы поднять лицо. «Благодарим Вас за то, что дали этой скромной группе шанс искупить нашу неспособность послужить Вам в первый вызов».

«Великий Патриарх». Тошнота прокатилась по ее животу. Он был Патриархом клана Ли в предыдущем поколении, но она никогда не слышала, что кто-то из них еще жив. Что оставляло только одну ужасающую возможность: древний бессмертный вернулся домой.

Великий Патриарх хмыкнул, поводя плечом в суставе. «Я некоторое время не возвращался в это пространство. Скажи мне, Четыре Зверя вернулись домой?»

Старейшина колебался, но Великий Патриарх рассмеялся в ответ на свой собственный вопрос. «Нет необходимости отвечать. Ты все еще жив, значит они остаются за границей Долины. Я хотел бы испытать себя против них, как только Долина объединится».

«Да, Великий Патриарх. Ах, прости этого человека, Вашего смиренного слугу, но этот кое-что приготовил для Вас». Не поднимая головы, старец поднял какой-то предмет обеими руками.

Это было нечто столь же мифическое, как крылья у человека; то, что Сейша никогда не ожидала увидеть.

Золотой значок с выгравированным изображением скипетра.

Великий Патриарх взял его, посмеиваясь. «Я забыл этот обычай. Есть ли в Священной Долине в настоящее время другие мастера священных искусств Золота?»

«Насколько я знаю, это не так, Великий Патриарх».

«Тогда сойдет». Великий Патриарх надел ленту из теневого шелка себе на шею, затем поднял значок, чтобы рассмотреть его. «Если бы они были, я бы попросил тебя изготовить что-нибудь более ценное. Золота совершенно недостаточно, чтобы описать текущее состояние моего продвижения».

Судя по вздохам и перешептыванию, которые прокатились по собравшимся экспертам Ли, они сочли это заявление таким же шокирующим, как и она.

Золотой сложил крылья, провел рукой по своим черно-белым волосам и, не сказав больше ни слова, отправился через лес. Ли поспешил за ним, явно испуганный.

К счастью для Сейши и ее охраны, отряд Ли прошел достаточно далеко от нее, чтобы остаться незамеченными. К сожалению, Золото направлялось прямо на арену.

Пока они маршировали по лесу, Старейшина нерешительно заговорил. «Прошу прощения, Великий Патриарх, но Фестиваль начался совсем недавно. Дети Основы сражаются. Если бы Вы появился сейчас, это было бы лишь оскорблением Вашего высокого статуса. Этот человек запланировал мероприятие, чтобы продемонстрировать Вашу славу, на котором представители других кланов могли бы присутствовать...»

Золото взмахом руки заставило его замолчать. «Какая польза от уважения перед лицом абсолютной власти? Эта задача не стоит больше одного дня моего времени. Сегодня я здесь, и поэтому они поклонятся мне сегодня».

Клан Ли наконец ушел, забрав с собой своего Великого Патриарха, оставив Сейшу в холодном поту.

«Что нам делать?» — наконец спросил ее охранник шепотом, хотя прошло уже несколько минут с тех пор, как их враги исчезли в лесу.

«Мы не можем рисковать столкнуться с ними здесь», — сказала она, подражая ему в громкости. «Нужно будет сделать круг. Мы можем не успеть предупредить Патриарха, но, по крайней мере, есть шанс».

Солнце над головой потемнело, на нее налетел порыв ветра, и, когда Великий Патриарх клана Ли опустился на лесную подстилку рядом с ней, она поняла, что шанса у нее нет.

Она закрыла глаза и приняла смерть.