Глава 5.0

Хотя Линдону было запрещено следовать по Пути клана, технически ему было разрешено изучать руководства по техникам. На самом деле, он не мог использовать техники без мадры в совместимом аспекте, которые он не мог собрать. Изучать технику вне Пути было все равно что сорвать ветку с дерева и ожидать, что она принесет плоды.

Но в этой книге не требовался какой-то особый аспект, и она не требовала от него быть Медного уровня. Он перевернул первую пожелтевшую страницу, ожидание превратилось в радостное возбуждение.

«Я оставляю это руководство из чувства долга. Любая техника заслуживает изучения и запоминания в надежде, что когда-нибудь она сможет вызвать большее вдохновение. Даже такая тусклая искра, как эта, однажды может разжечь большое пламя.

Толчком к созданию этой техники послужил мой давний соперник, лживый и трусливый человек, чье имя я не буду чтить, повторяя его здесь. Я испытываю великий позор оттого, что принадлежу к одному клану с этим человеком, и поэтому мы много раз бросали друг другу вызов с момента нашей юности. Говорят, что хороший соперник закаляет воина, как камень точит железо, но не мой неполноценный противник. Я каждый раз ловко побеждал его, и у меня не было причин расти в силе или мастерстве. Он был жалким соперником.

Но какая-то крупица таланта, должно быть, в нем осталась, потому что он разработал коварную технику, которую окрестил «Пустой Ладонью». Я не унижу себя до того, чтобы попробовать технику самостоятельно, но, насколько я понимаю теорию, она фокусирует нейтральную мадру в простом ударе ладонью. Я еще не понял, каким образом он устраняет аспекты своего духа, но результат неоспорим.

Когда его Пустая Ладонь соприкасается с моим ядром, его мадра разрушает мою собственную. На несколько секунд я бессилен, как несчастный Бездушный. Возможно, даже больше, поскольку я едва могу собрать энергию, чтобы контролировать свои собственные конечности.

Я испробовал серию техник, чтобы победить его, но каждый раз ему удавалось нанести один удар Пустой Ладонью по моему ядру. Даже такой, как он, с его отсутствием таланта, может опереться на технику как на костыль.

Вот так, в отчаянии, я разработал эту защиту и, наконец, по праву одержал над ним победу. Даже если он передаст кому-то технику Пустой Ладони, я могу быть спокоен, зная, что мои будущие ученики, читающие это руководство, могут воспротивиться его наследию.

Концепция Сердца Звезд-Близнецов предельно проста: вы должны разделить свое ядро на две части. Таким образом, даже когда одно ядро каким-либо образом выведено из строя, как происходило с моим соперником, у вас есть второе, на которое можно положиться.

Наблюдательный читатель заметит, что это не увеличивает доступную вам силу. Расщепление своего ядра — болезненный процесс, сопряженный со многими рисками, хотя, к счастью, он быстрый. Если такие атаки, как Пустая Ладонь, когда-нибудь станут обычным делом, я хочу оставить эту защиту.

Здесь, наконец, я оставляю отчет о своем путешествии к расщеплению своего ядра со всеми подробностями. Обязательно досконально следуйте каждому шагу в этом Пути, иначе вы получите тяжелую травму, от которой не сможете оправиться».

Бесполезно. «Сердце Звезд-Близнецов» было совершенно бесполезной техникой, что, несомненно, объясняло, почему ее никто не практиковал. Даже если бы он захотел разделить свое ядро надвое, у Вэй Мон Эри не было бы таких техник, как эта Пустая Ладонь. Он был бы так же беззащитен, как и раньше.

Книга действительно включала технику циркуляции мадры, которая, по крайней мере, работала бы лучше, чем его собственный жалкий метод уровня Основы, но он не увидел бы никакой пользы перед дуэлью. Кроме того, техника циркуляции мадры была разработана для того, чтобы подготовить его к расщеплению своего ядра, чего он никогда не собирался делать. «Сердце Звезд-Близнецов» даже не восстановила бы его сломанную руку, которая — даже со скриптом его матери — никогда не могла зажить до того, как ему придется сражаться.

Его энтузиазм угас, но не умер полностью. Руководство по технике подсказало ему несколько других идей, которые он мог бы попробовать, и, возможно, завтрашний новый поиск даст более многообещающие результаты. Заперев архив, снова оставив Восьмого Старейшину пьяным на крыше, прекрасно видимым, он вернулся домой, циркулировать мадру в соответствии со своей новой техникой. Нервы не отпускали его до рассвета, и он бы продолжил, если бы не громкие удары в дверь.

«Приготовься», — сказала ему Келса, одетая в тренировочную одежду Медного Правителя из оранжевого теневого шелка. Ее медный значок со скипетром гордо висел в центре груди. «Сегодня ты тренируешься со мной».

* * *

Линдон принес свой рюкзак в семейные сады Ши окруженные голубыми горными розами и крошечными гроздьями облачных колокольчиков, и опустился на колени напротив сестры. Они смотрели друг на друга поверх полоски травы.

Обычно они бы присоединились к остальной части своей семьи в главном дворе для ежедневной циркуляции мадры, но у Келсы, казалось, было что-то другое на уме. Она начала изучать его, ее волосы были убраны назад, а лицо имело суровый вид.

«Ты выглядишь усталым», — сказала она наконец. «Ты плохо спал, что замедлит восстановление твоей руки. Что ты делал?»

С годами он обнаружил, что самый быстрый способ разобраться со своей сестрой — это ответить немедленно и честно. «Занимался циркуляцией. Я пытался переработать оставшийся фрукт».

«Переработал?» — спросила сестра.

«Не полностью. Сторонняя мадра все еще потрескивала, как молния, в его ядре, но меньше, чем вчера. Он не мог сказать, насколько меньше, и повлияла ли вообще на это переработка. Это был не тот эффект, который он когда-либо представлял от легендарного природного сокровища.

Келса подперла подбородок рукой, на мгновение задумавшись. «Мы к этому вернемся. На данный момент мы должны обсудить нашу стратегию, как провести тебя через дуэль».

Осталось всего пять дней. «Это возможно?» — спросил он.

Ее ответный взгляд был твердым, как удар в грудь. «Это честь нашей семьи. Если я не могу заставить тебя хорошо себя проявить, я не заслуживаю своего значка».

Линдон выпрямил спину, приспосабливаясь к возросшему давлению на плечи. «Тогда с чего мы начнем?»

«Очевидно, что хорошего исхода не будет, если ты будешь драться с маленькой девочкой. Тебе будет стыдно, если ты победишь, и стыдно, если ты проиграешь».

Ему не нужно было напоминать об этом, но он молчал, ожидая, когда она продолжит.

«Твой единственный достойный выбор — бросить вызов кому-то более высокопоставленному в семье Мон, например, возможно, Вэй Мон Терису. Недостатком этого является то, что тебя убьют».

Это было небольшим преувеличением. Семья Мон вряд ли стала бы убивать родственника на глазах у всего клана. Но и такой исход был возможен. И честь потребовала бы от них серьезно ранить Линдона, что было еще одним итогом дуэли, которого он предпочел бы избежать.

«Я предлагаю тебе немного подраться с девушкой, а затем уступить. Можно сказать, что Бездушный недостоин драться с кем-то из семьи Мон, что даст им лицо. Они согласятся, ты будешь некоторое время смущен, но в конце концов твоя репутация улучшится. Ты с достоинством выдержишь поединок и примешь поражение».

«Ценой того, что я сказал семье Мон, что я стою меньше, чем они».

Она кивнула один раз. «Да». Келса никогда не уклонялась от правды.

Линдон не считал себя чрезмерно гордым, но внутри он сгорал от мысли унизиться перед всеми другими семьями Вэй. Ведь его семья Ши стала бы считаться уязвимой, если бы он публично продемонстрировал свою слабость. Их соперники давили бы на них, стремясь воспользоваться предполагаемой лазейкой.

Несколько секунд понаблюдав за выражением его лица, Келса сложила руки на коленях. «Но я уверена, что ты не зря потратил вчерашний день. Какой у тебя план?»

Линдон застенчиво потянулся к своей перевязи, куда он засунул руководство по технике. «Я нашел эту технику в архивах. Напрямую она не полезна, но, возможно, натолкнула меня на идею».

Она выхватила руководство у него из рук и пробежала глазами первую страницу. «Ты хочешь разделить свое ядро?» Ее тон ясно давал понять, что именно она думает об этой идее.

«Нет, конечно, нет». Во время циркуляции мадры в соответствии с методом, описанным в руководстве Сердца Звезд-Близнецов, он провел ночь, размышляя. Он подозревал, что расщепленное ядро можно использовать и по-другому, а не только для защиты от одной конкретной техники, но это было слишком рискованным или сложными для проверки. «Там есть вторая техника».

Келса снова посмотрела на книгу. «Пустая Ладонь».

«Я знаю, было бы проще, если бы я был Медным, но теоретически это просто впрыскивание своей мадры в определенное место. Этого может быть достаточно».

Она пролистала каждую страницу тонкого руководства, уделяя особое внимание обороту. «Здесь не описаны сроки, или поток энергии, или основа, которая понадобится, чтобы это осуществить. Только как защититься от нее. Келса захлопнула страницы. «Но в конечном счете, да, я думаю, здесь достаточно информации, чтобы мы могли разработать версию «Пустой Ладони». В любом случае, это достаточно просто».

Линдон нетерпеливо наклонился вперед. «Ты сможешь научить меня?»

В клане Вэй большинство мастеров священных искусств достигали Железной стадии на двадцать первом или двадцать втором году жизни. Для Келсы достижение барьера между Медью и Железом в возрасте шестнадцати лет говорило не только о таланте, у нее также были соответствующие этому достижению дисциплина и мастерство.

Келса резко поднялась на ноги. «Это зависит от тебя. У меня есть несколько идей, но мне нужна живая мишень с функционирующим ядром, если я хочу их опробовать. Где мишень — это ты».

«Ты можешь отключить мой дух, но это мало что даст. Начнем с того, что я едва ли смогу защитить себя», — сказал Линдон.

Келса вытянула сначала одну руку, затем другую. «Я не это имела в виду. В руководстве упоминается, что ему нужно было достичь чистоты, чтобы техника сработала. У нас нет на это времени, поэтому я буду вдалбливать свою мадру в твое ядро, пока не освою технику».

Как мастер священных искусств на Пути Белого Лиса, Келса культивировала аспекты мечты и света, стремясь обмануть врагов. Принять это прямо в свое ядро означало…

«У меня другая идея, — сказал Линдон, отступив на полшага назад, — «я мог бы применить технику на тебе, и далее обсудить что нужно исправить».

«Мне нужно самой разобраться в теории», — сказала Келса, принимая балансирующую позу на носках ног. Ее левая рука была вытянута, правая отведена назад, все тело наклонено вбок. «Первое испытание».

Линдон снова попытался протестовать, но Келса развернулась обманчиво быстрым движением, прижав основание своей ладони к его ядру, чуть ниже пупка. Она почти не применяла силу, и удар не причинил боли; это было похоже на легкую пощечину, если уж на то пошло.

Но мир сошел с ума.

Цветки нежно-голубых облачных колокольчиков у его ног взлетели, хлопая вокруг его глаз. Тени в кустах мерцали и хихикали, в то время как облака носились вокруг, как ретивые рыбы в небесном океане. Трава щекотала его ступни сквозь ботинки, и он ходил на цыпочках, чтобы избежать ее. Земле, должно быть, это не понравилось, потому что она, наконец, не выдержала и шлепнула его по затылку.

Он пришел в себя в приступе возвращающихся ощущений, лежа на спине в саду и глядя в небо. Его рука снова начала болеть.

Над ним Келса разминала ладонь. «Слишком медленно. Движение должно нести мадру, ты не можешь полагаться на передачу через контакт. Встань, мне нужно попробовать еще раз».

Линдон с трудом поднялся на ноги, все еще чувствуя головокружение. «Подожди. Я думаю, мне хуже, потому что я не могу…»

Она ударила его снова.

После того, как сад прекратил вечеринку вокруг него, он заговорил с земли. «Я больше не встану. Я не…».

Келса двигалась на половинной скорости, делая шаг вперед в медленном выпаде ладонью. Она повторила первый шаг несколько раз, прикидывая что-то в уме. «Тогда ты будешь никчемным всю оставшуюся жизнь», — сказала она небрежно, но слова были подобны удару копьем под ребра. «Ты же не хочешь опозорить семью? Встань». Она даже не взглянула на него, как будто ей было все равно, встанет он или нет. «Я почти разобралась с этим… оно должно передаваться все сразу. Не как ручей, а как порыв ветра».

Линдон снова встал. И еще раз.

Еще одиннадцать раз.

К концу земля так и не перестала вращаться, даже когда эффект прошел. Он снова попытался подняться, но верх и низ казалось поменялись местами, и он уткнулся в облачные колокольчики. Их стебли были острее, чем казались.

Келса протянула руку и с легкостью вытащила его, поддерживая за плечо. Прошло десять вдохов, прежде чем он смог сделать шаг, не покачиваясь.

«Соберись», — сказала она. «Шагни вперед и толкни одним движением, сосредоточив мадру в своей ладони. Выпусти ее на одном дыхании, как порыв ветра, обязательно выдыхая и задействуя остальные части своего тела для устойчивости. Понятно?»

Линдон пытался определить, вернулись ли к нему чувства. Была ли эта мерцающая тень признаком затянувшегося безумия или листом, трепещущим на ветру? «Пожалуйста, мне нужно… мне нужна минутка».

Келсе редко хватало терпения ждать, и хотя она позволяла ему отдыхать, делала это неохотно. Она ходила по саду, изучая Сердце Звезд-Близнецов. «Давай продолжим», — сказала она, не отрываясь от книги. «Фрукт. Ты закончил его перерабатывать?»

«Почти, — сказал он, чувствуя покалывающие искры, которые остались в его ядре, — я не заметил особых изменений».

Она прищурилась на страницу. «Я плохо вижу. Включи свет».

Линдон огляделся в ярком утреннем свете. «Тебе нужно, чтобы я нашел целителя?»

Она использовала руководство, чтобы указать на его одежду. «Ты мой ученик на сегодня. Достань свой светильник».

Своей сестре Линдон возразил бы. Своему учителю Линдон подчинился бы без единого слова. Он потратил несколько секунд, решая, кто она, и в конце концов полез в свой рюкзак, чтобы достать доску размером с ладонь.

Доска была покрыта замысловатым трехслойным кругом, и когда он поместил в него свою мадру, она вспыхнула белым светом. Свет руны был намного сильнее, чем от обычного скрипта, и удивительно устойчив. Единственная задача этого скрипта: создавать по команде свет. Это будет длиться столько, насколько хватит духа пользователя.

Линдон держал доску над книгой блестящим скриптом вниз, хотя в ярком солнечном свете это не имело заметного значения.

Келса не поблагодарила его, но заговорила, пока читала. «Вчера вечером я закончила переработку Оруса. Это был незабываемый опыт. Было ли ощущение, что ты проглотил молнию? У меня так и было. Но пока я продолжала циркулировать мадру, я больше ничего не чувствовала. Плод как будто исчез. Я подумала, что мама ошиблась, и это был не тот чудесный духовный плод, о котором она думала».

Она посмотрела на него, но не закрыла книгу, поэтому он не убрал лампу. «Только сегодня рано утром я заметила изменения. Скажи мне, твой свет кажется тебе ярче, чем обычно?»

Линдон перевернул лампу и осмотрел ее сам. Было почти невозможно определить, насколько яркой она была, особенно по сравнению с воспоминанием. «Может быть, немного?»

«Продолжайте наблюдать, пока не увидите разницу».

Линдон знал, что его сестра к чему-то клонит, и в конце концов он истощит себя. Он продолжал зажигать свет, вглядываясь в него, ища малейшую разницу в освещении. Он ничего не заметил.

Наконец, она сказала ему, что он может остановиться. «Как ты себя чувствуешь?» — спросила она.

«Абсолютно обычно».

«И все же ты зажег свет на пятьдесят две секунды, и ты мог бы продолжать. Как долго ты мог это делать раньше?»

В отличие от вопроса о яркости, на этот вопрос он мог ответить. «Самое большее тридцать секунд». Он использовал эту доску, чтобы освещать себе путь во время ныряния в реке, поэтому точно знал, как долго она сможет гореть. Но он, должно быть, ошибался. Когда он ощутил свое ядро, он не чувствовал, что оно мощнее, чем раньше. «Ты уверена, что правильно считала?»

Она захлопнула руководство по технике с довольным видом. «Мадра из этого фрукта настолько органично сочетается с нашей собственной, что мы этого не замечаем. Вчера я была Медной, а сегодня я на грани конденсации в Железо, но я не чувствую никакой разницы. Вчера ты не смог бы использовать Пустую Ладонь больше одного раза, не потеряв сознание».

Дыхание Линдона участилось, и цветы в саду внезапно стали пахнуть почти мучительно сладко. «А что теперь?»

Она приняла низкую стойку, соблюдая баланс и стоя твердо, готовая к удару. «Откуда мне знать? Теперь, ученик, Пустая Ладонь!»

На этот раз Линдон перешел к действиям, как и подобает настоящему мастеру священных искусств. Он шагнул вперед, подкрутил корпус и нанес удар ладонью в живот своей сестры. Синхронизировано с его мадрой, он должен был направить энергию в ее ядро, как стальной шип, но вместо этого она расплескалось, как чашка с водой.

«Один порыв, а не дуновение ветерка!» — рявкнула Келса, — «Еще раз!»

Его голова уже кружилась, а конечности ослабли, но он пытался еще и еще, пока не потерял сознание. Когда он проснулся, он попытался снова.

* * *

Четыре дня спустя самые выдающиеся семьи клана Вэй снова собрались перед Залом Старейшин на рассвете. Несколько трудолюбивых мастеров священных искусств сидели скрестив ноги во внутреннем дворе. Еще с первых лучей рассвета они циркулировали мадру. Все остальные встали, горя желанием посмотреть шоу. Если бы что-то пошло не так, сегодня уважаемая семья могла бы впасть в немилость.

Семья Мон ждала с одной стороны расчищенного пространства, Эри впереди. Она прыгала на месте, отрабатывая атаки на невидимом противнике. Ее хмурый вид говорил о том, что она хочет убивать. Кис стоял над своей дочерью, скрестив руки на груди, оглядывая толпу в поисках семьи Ши. Именно поэтому Линдон появился вместе со своей семьей. Келса и его отец шли рядом с ним, в то время как его мать не отставала, как могла, делая заметки.

Первый Старейшина стоял на лестнице Зала, как и раньше, но на этот раз его лоб был нахмурен так, что казалось, будто он вырезан на его морщинистом лице. «Это поединок чести, и он может продолжиться. Но любые раны, нанесенные молодым — это раны для нашего клана, поэтому я должен спросить, есть ли у оскорбленных сторон какой-либо другой способ разрешить это».

Эри нанесла серию ударов, которые были на зловеще низкой высоте. «Другого выхода нет!» — заявила она.

До тренировки с Келсой Линдон согласился бы с ней. Он не видел другого выхода. Но во время тренировки с Пустой Ладонью его осенила идея.

Ужасная идея.

Он поклонился семье Мон, склонившись над своей раненой рукой. «Достопочтенный глава семьи Мон, у этого человека есть просьба».

Кис выпрямил спину, отвечая на смиренную речь Линдона. «Я не освобожу тебя от дуэли».

Линдон, вероятно, мог бы обратиться к Первому Старейшине на основании своей травмы и, по крайней мере, обеспечить себе немного больше времени. Но здесь была возможность, и если бы он позволил своей изнуряющей слабости ему помешать, он бы никогда ничего не достиг. «Этот человек не осмелился бы просить так много. Вместо этого этот человек хочет бросить вызов другому члену вашей семьи».

У Эри отвисла челюсть в комическом выражении разочарования, и она повернулась к отцу, как бы спрашивая, допустит ли он это. Кис, со своей стороны, подвигал челюстью, как будто пережевывая эту идею. Его взгляд скользнул по своему одетому в меха сыну Терису, который все еще робко сидел после порки. «Кому бы ты бросил вызов?» — наконец спросил Кис.

Линдон встретился взглядом с этим взрослым мужчиной более чем в два раза старше себя, с этим бойцом, легендарным своим непоколебимым мужеством в бою. «Я бросаю вызов Вэй Мон Кету».

Он ожидал, что окружающие семьи ахнут или, по крайней мере, иронично рассмеются, но толпа отреагировала полным молчанием. Мастер Основы, бросающий вызов Железу, не стал бы интересной сплетней, это было похоже на младенца, пытающегося укусить тигра.

Медные души могли перерабатывать жизненную ауру, давая им запас мадры, который был более обширным и эффективным. Но быстрый или умный ребенок Основы мог преодолеть этот недостаток. Железное тело имело отличия в разы. По сравнению с Медью или ниже, мастер Железа был сверхчеловеком.

Вэй Мон Кис выглядел так, словно потерял то малое уважение, которое когда-то мог испытывать к Линдону, но он не стал сразу отвергать эту идею. «Объясни».

«Этот человек должен доказать свою храбрость, как и ваш сын Терис». Темная туча пробежала по лицу Териса даже при косвенном упоминании о его трусости, но Линдон шел напролом. «Однако противник, с которым столкнулся Терис, был на много уровней выше его. Кажется справедливым, что этот человек должен встретиться с столь же возвышенным противником».

На этот раз тихий ропот действительно прокатился по толпе. Линдон и его сестра потратили два дня на то, чтобы убедиться, что их доводы достаточно разумны, чтобы у собравшихся не было другого выбора, кроме как отнестись к ним серьезно.

Линдон сжал кулаки. Он был близок к желаемому результату, но ему нужно было, чтобы Кис согласился.

Глава семьи Мон двумя пальцами потер свою короткую бороду. «Это лучший способ продемонстрировать храбрость. На какие условия вы согласились бы?»

Традиционно, вызываемый устанавливал условия схватки, что означало, что Кис имел право назначить бой без ограничений, а затем нокаутировать Линдона забросив ударом на вершину ближайшей горы. Но другие семьи смотрели бы на него свысока за злоупотребление властью против младшего, поэтому он поступил благородно и позволил Линдону определить ход боя.

Это была единственная надежда Линдона.

«По одному удару от каждого, если вам угодно. Сначала вы принимаете один удар от этого человека без защиты или сопротивления. Затем вы, в свою очередь, наносите удар мне. Тот, кто первым потеряет равновесие, считается побежденным».

Кис нахмурил брови. «Было бы разумно установить другие условия».

Был прецедент подобной дуэли, но без смехотворного условия с выводом из равновесия. Нефритовые Старейшины порой обменивались ударами по одному за раз, и более уверенная сторона соглашалась принять удар первой.

Но при столь различных силах у сторон, это выглядело, будто Линдон отдается на милость Киса; и он надеялся, что глава семьи Мон подумает именно так. «Этот человек надеется, что вы сможете сдержаться, когда нанесете удар, но, по крайней мере, этот может показать, что этот не боится принять удар».

Наконец, лицо Киса просветлело, когда он понял. Линдон давал ему шанс применить наказание, равное наказанию Териса, публично унизить Линдона и одним ударом напомнить людям о его собственной силе. До тех пор, пока он не убьет Линдона, его будут считать одновременно сильным и милосердным, и он только выиграет в репутации.

«Ты умен», — кивнул Кис, — «Ты проявляешь храбрость. Я согласен».

Вот и все. Правила были установлены, все его карты разыграны. Он почти не мог поверить, что все прошло так легко. Он отошел от своей семьи, как будто плыл вперед во сне, противостоя Вэй Мон Кету на открытом пространстве в центре двора. Он все ждал, что кто-нибудь из семьи Мон возразит, но никто не издал ни звука.

Когда Первый Старейшина приказал им встретиться лицом к лицу, сердце Линдона бешено заколотилось о внутреннюю сторону ребер. Это был его шанс. Его первый реальный шанс с тех пор, как ему исполнилось семь лет. Он долго к этому шел.

Так почему же мне кажется, что это произошло слишком рано?

«Если никто не возражает...» — сказал старейшина почти с надеждой. Никто не возражал, и рассветный воздух замер. Первый Старейшина выпрямил спину, взмахнув рукой, чтобы представить претендентов. «Тогда да начнется эта дуэль!»

Линдон встал лицом к лицу с Вэй Мон Кетом, который был даже выше его самого и вдвое шире. Казалось, этот человек занимал больше горизонта, чем гора Йома, нависая над Линдоном и заслоняя восходящее солнце.

Руки пожилого мужчины упали по бокам, оставив его темно-серую мантию совершенно незащищенной. «Первый удар за тобой», — сказал он. Он даже не приготовился, как это сделала Келса. А зачем ему это? При всей силе Линдона он не смог бы опрокинуть Железо, балансирующее на одной ноге.

Линдон сосредоточился, готовясь к атаке, и распределил энергию по своим конечностям, чтобы держать их под контролем. Он чувствовал, что они вот-вот оторвутся от его тела.

Он приподнял верхнюю часть тела, отклоняясь назад для удара ладонью. При этом он сосредоточил свою мадру у основания ладони, как он практиковался. Один импульс, подобный порыву ветра, но сфокусированный, как железный шип.

На уровне Меди эта часть процесса была бы быстрой и простой, как дыхание. Его мадра была бы плотной и мощной. Как бы то ни было, Линдону пришлось сосредоточить всю свою силу на ладони на три вдоха, пока он готовился. Это было медленно, неуклюже, и это никогда не сработало бы против подготовленного противника.

Но он столкнулся с неподготовленным противником.

Пустая Ладонь приземлилась точно, чуть ниже пупка Киса, вместе с невидимым шипом, который он вонзил, как молоток в гвоздь. Линдон почувствовал, как его собственная мадра проникает точно в ядро мужчины, ощутил дрожь обратной связи, которая пробежала по духовным линиям, пересекавшим его тело, как вены.

Кис задрожал и в шоке посмотрел на Линдона, но не отшатнулся назад, как надеялся Линдон. Он не сделал ни единого шага.

Паника потрясла Линдона даже сильнее, чем Пустая Ладонь потрясла Киса. Его Пустая Ладонь была идеальной… но если бы Кис не потерял равновесие, это не имело бы значения. Линдону пришлось бы принять удар от Железного Нападающего, который знал, что его обманули. Если бы Вэй Мон Кис ударил Линдона кулаком в грудную клетку, ему грозил бы не более чем штраф.

«Что ты сде…» — начал Кис, но Линдон перешел ко второй атаке, движимый всем необузданным, перепуганным отчаянием в своей душе. Он не руководствовался какой-либо техникой или священным искусством; это был не более чем обычный удар в живот. Каждый наблюдатель в толпе знал, насколько это было бесполезно. У него было бы больше шансов ударь он железную пластину, чем мастера Железа.

Боль эхом отозвалась в костяшках пальцев Линдона и достигла плеча, как будто он действительно ударил кулаком по металлической пластине, но дыхание Киса со свистом вырвалось из его легких. Он схватился за живот и сделал два шага назад, его ноги дрожали, когда он пытался удержаться от того, чтобы не упасть на колени.

За исключением Келсы и Линдона, все остальные присутствующие резко ахнули. Это прозвучало так, словно над толпой пронесся призрак.

Прежде чем кто-либо успел заговорить, Линдон поклонился своему все еще пошатывающемуся противнику.

«Этот человек благодарит вас за наставления, — выпалил он, — вы победитель».

Затем он поспешил обратно к своей семье.

В конце концов, ему не нужно было побеждать. Ему нужно было только сохранить лицо. И хотя он, возможно, и смог бы выдержать атаку Железного мастера, который придерживался благородных правил дуэли, он никогда бы не пережил удар разъяренного Железа с обидой в сердце.

«Стой, где стоишь, Бездушный!» — Кис взревел, и в этом крике была вложена вся сила его безумия и ярости. Он выпрямился, что означало, что он восстановил свой дух после разрушения Пустой Ладони. Во время тестов Линдона с Келсой ей потребовалось всего четыре или пять вдохов, чтобы восстановиться, поэтому неудивительно, что кто-то на стадии Железа будет еще быстрее.

Сила собралась вокруг кулака Киса, пока он не стал видимым, искривляя воздух дымкой, которая напомнила Линдону атаку, которую использовал Терис, чтобы повалить древнее дерево. «Я должен тебе удар».

Его воображение нарисовало ему образ его тела, раскалывающегося пополам так же легко, как это было с деревом, его кости ломаются, как сухие ветки. Он полагался на то, что кто-то вмешается от его имени. Его жизнь была в руках толпы, и в течение долгой секунды все они молчали. Даже его отец, Джаран, уставился на него в замешательстве, все еще слишком потрясенный событиями дуэли, чтобы сделать что-либо, чтобы помочь.

К облегчению Линдона, Первый Старейшина встал между ним и главой семьи Мон, его длинные брови и жидкая борода развевались на утреннем ветру. «Вэй Ши Линдон сдался. Дуэль окончена, и ты победитель. Поздравляю».

Линдон тяжело вздохнул, и внезапный прилив облегчения лишил его сил. Он почти ожидал, что в этот момент рухнет на камень.

Даже самый суровый критик Первого Старейшины не смог бы найти и следа насмешки в его словах, но Кис повернулся к нему в ярости. «Он жульничал! Он нарушил условия дуэли, нанеся удар дважды, в преднамеренной попытке унизить меня!»

«Чем он заслужил поражение», — напомнил ему старейшина, — «и он свое поражение признал».

Кис выпрямился в абсолютной ярости, раздувшись, казалось, вдвое больше себя. «Он сговорился разрушить мое достоинство Железа!»

Смех Джарана был высоким и презрительным, когда он ковылял вперед, опираясь на трость. Он, наконец, преодолел свое замешательство и встал на сторону своего сына... или, по крайней мере, против старого соперника. «Какой бы трюк ни использовала мышь, ей не победить льва. Если Линдон решил напасть на тебя с копьем, тебе-то что до этого? Его сила никогда не должна была причинить вам вреда, как бы он ни жульничал. Настоящий воин Железа не был бы потрясен детским ударом».

Линдон поморщился и отодвинулся подальше в толпу. Он более или менее ожидал реакции Киса, но не ожидал, что его отец все испортит.

Сестра поймала его за плечо, когда он пытался проскользнуть мимо. «Молодец», — прошептала она. Она встала перед ним, готовая защитить в случае необходимости.

Мадра вокруг кулака Киса сгустилась во вращающиеся шары белого огня с фиолетовыми краями. Лисий огонь был всего лишь иллюзией пламени; он не производил настоящего тепла, но если бы он касался плоти, то горел бы, вызвав агонию как от настоящего огня.

«Я вижу, как семья Ши обращается к членам своего клана», — прокричал Кис, пытаясь заручиться поддержкой аудитории. «С позором и бесчестьем! Дай мне состязание с Ши Джараном, тем, кто отвечает за Бездушного, или я восстановлю справедливость собственноручно».

Первый Старейшина поднял руку. «Кис, Джаран, я увидел достаточно. Возвращайтесь к своим семьям. Эта дуэль завершена, и семья Мон одержала победу».

Несколько смешков с соседней галереи. Никто из присутствующих не верил, что семья Мон победила, и меньше всего Мон Кет. К вечеру должен был появиться новый миф о семье Мон: Бездушный, что выковал Железо.

Линдон не мог отрицать своей гордости при этой мысли.

Когда Первый Старейшина повернул голову, думая, что вопрос решен, Кис выступил вперед. Должно быть, он использовал какую-то технику передвижения, потому что одним шагом оказался перед Джараном, его кулак был занесен для удара, который засиял фиолетовым от Лисьего Огня. Отец Линдона поднял руки, защищаясь, но даже Линдон мог сказать, что его застали врасплох. Его трость упала на землю, когда он поднял обе руки, его покрытое шрамами лицо исказилось в гримасе.

Сцена замерцала.

Джаран и Первый Старейшина поменялись местами, и теперь объятый пламенем кулак Мона обрушивался на Старейшину, а не главу семьи Ши. Руки Джарана все еще были подняты, чтобы защититься от пустоты. На мгновение разум Линдона отказался принимать то, что он видел. Поменялся ли Первый Старейшина местами со своим отцом за один вдох?

Движением, которое казалось медленным и четким, но, должно быть, занявшим не более полсекунды, Старейшина поднял два пальца. Он приложил их сбоку от запястья Киса, мягко направляя удар вниз и в сторону. Лисий огонь рассек воздух, иллюзорные пурпурно-белые огненные шары ударили в камень, не нанеся абсолютно никакого урона.

Джаран опустил руки, ошеломленный.

Первый Старейшина продолжил свое движение, положив два пальца на плечо Мон Киса и надавив вниз. Казалось, он не прилагал никаких усилий, но гораздо более крупный мужчина рухнул на колени, заложив руки за спину. Старейшина взмахнул рукавом, и на его запястьях появились замысловатые каменные кандалы.

Кис закричал, пытаясь подняться на ноги, но Первый Старейшина уже положил руку ему на волосы. Волна силы потревожила воздух, когда прошла через тело Мон Киса, разгладив его одежду и выбросив облако грязи.

Его колени снова врезались в землю, и он больше не сопротивлялся.

«Вэй Мон Кет будет тренироваться в изоляции в течение следующего месяца», — упомянул Первый Старейшина. «Без сомнения, он хочет медитировать и извлечь уроки из сегодняшних событий. В течение этого времени семья Мон будет нести за него ответственность. Все свободны».

Линдон замер, прокручивая эту сцену в уме.

Первый Старейшина был Кузнецом на Пути Белого Лиса. Он не мог менять тела, он мог только Выковать обман: копии реальности, сделанные из снов и света, без реальной материи. Иллюзии Белого Лиса не имели структуры и не могли противостоять самой слабой атаке; они полностью полагались на создание идеального образа. Кузнецам приходилось создавать свои изображения деталь за деталью. Даже Первый Старейшина никогда не смог бы создать иллюзию настолько многослойную, настолько сложную, какой была сцена, свидетелем которой Линдон только что стал.

Или он мог?

Внезапно Линдон обнаружил, что не может оторвать взгляда от Первого Старейшины, человека, который следил за ареной и все это время сохранял абсолютный контроль. Даже сейчас, когда он приказывал семье Мон унести Киса, тот выглядел не более обеспокоенным, чем человек, заказывающий себе завтрак.

Так выглядел настоящий мастер священных искусств. Именно такой силы хотел Линдон.

Силы, которую он обретет на своем Пути.