Если что — это всё сестра виновата!
Город встретил их гулом голосов, запахами жареного мяса, смолы и прелых листьев. Даже воздух здесь был другим — насыщенным жизнью, движением, многоголосым говором. Гридис шагал чуть позади сестры, погружённый в хаос улиц. Люди, торговцы, бродяги, зверолюди, алхимики — все смешивались в единый поток. Кто-то спорил о цене редкой древесины, кто-то пел хриплым голосом старые баллады, в стороне звучал звон кузнечного молота, а уличные дети с визгом пробежали мимо, толкнув его в бок.
— Ну как тебе? — спросила сестра, оглядываясь с ухмылкой.
Гридис промолчал, вглядываясь в детали. Дома здесь были старые, но ухоженные: крыши покрыты мхом, а стены оплетены лозами, словно лес Фарден постепенно поглощал город. Улицы широкие, но из-за оживлённой торговли казались тесными. Зверолюди не прятались в тени, как в других местах, а спокойно вели свои дела, переговариваясь на смеси языков.
— Живее, — тронула его за плечо Шедоу. — Нас ждёт особое место.
Они прошли через Рынки Древа, где воздух был пропитан ароматами пряностей, трав и свежей древесины, свернули к Каменистому Кварталу, откуда доносился стук молотов, и наконец оказались перед массивным зданием, которое будто выросло из самой земли. Оно выделялось среди остальных: крепкое, с каменными стенами, украшенное грубыми трофеями — старыми мечами, флагами павших дружин, когтями огромных зверей.
Гридис прищурился, всматриваясь в потрёпанную вывеску. "Приют Искателей" — буквы выцвели, но всё ещё читались. Впрочем, сестра называла это место иначе.
— Гильдия шагрецов, — сказала она, словно прочитав его мысли. — Здесь живут охотники, искатели приключений, наёмники. Они не соблюдают закон, но у них есть свой кодекс. Если ты кому-то понадобился — значит, либо хочешь заработать, либо влип в неприятности.
— А если просто посмотреть? — спросил Гридис, не отрывая взгляда от громадной входной двери.
Шедоу хмыкнула:
— Значит, просто подставляешься.
Он глубоко вздохнул и шагнул внутрь.
Запах Фарденского мёдовара, кожи и нагретого железа ударил в нос. Здесь было шумно, пахло потом и табаком, звучали перекрёстные разговоры. Люди сидели за тяжёлыми дубовыми столами, разложив карты, обсуждая маршруты и деля добычу. За стойкой стоял хозяин таверны — массивный мужчина с густой бородой и руками, больше похожими на молоты. Он разливал Гаргуловку, переговариваясь с шагрецами.
На стенах висели доски с объявлениями: "Уничтожить чудовище", "Найти пропавшего торговца", "Добыть редкий артефакт". У дальней стены двое бросали игральные кости, а в тени сидели фигуры в капюшонах, ведя негромкий разговор.
— Вот это место, — пробормотал Гридис, не зная, куда смотреть в первую очередь.
— Ага. Добро пожаловать в безумие, — усмехнулась сестра.
Они не успели сделать и пары шагов, как перед ними вырос мужчина. Высокий, широкоплечий, с накидкой из волчьего меха и глазами, словно сталь.
— Новенькие? Или просто ищете приключений? — его голос был глубоким и хрипловатым.
Шедоу скрестила руки, чуть наклоняя голову:
— Пока просто смотрим. Разве тут не рады гостям?
Мужчина ухмыльнулся.
— Гостям рады. Но ещё больше — тем, кто умеет держать удар.
Гридис почувствовал, как сердце забилось быстрее. Кажется, их знакомство с шагрецами только начиналось...
Гридис застыл на месте. Гильдия шагрецов словно поглотила его целиком. Всё было слишком громким, слишком ярким, слишком живым. Тяжёлые дубовые столы, за которыми сидели искатели, авантюристы, наёмники, громыхали от ударов кружек. Кто-то азартно кричал над костями, кто-то жарко спорил, размахивая руками, кто-то просто сидел в углу, наблюдая за происходящим.
Он пытался обработать всё сразу: запах прокопчённой древесины, густой аромат горячего мяса, пряный дух табака и алкоголя. Где-то в дальнем углу звучала лютня, смешиваясь с гулом голосов. Шагрецы в основном были одеты в потрёпанные, но крепкие доспехи, изрядно поношенные, местами покрытые заплатками или следами сражений. Их оружие, несмотря на общий хаотичный вид владельцев, было ухоженным, сверкающим в полумраке таверны.
— Останься тут, — вдруг услышал он голос сестры.
Гридис повернулся к ней, моргая, всё ещё не до конца вникая в происходящее.
— Куда ты? — пробормотал он.
Шедоу усмехнулась и наклонилась к нему.
— Мне нужно… э-э… дела сделать. Исправить нужду. Не сиди столбом, я ненадолго.
И прежде чем он успел что-то сказать, она уже скользнула между столами, скрываясь за ближайшей дверью. Гридис сглотнул. Теперь он остался один. В незнакомом месте. Среди незнакомых людей.
Он судорожно выдохнул и, ощущая, как подгибаются ноги, шагнул к стойке, надеясь, что там его оставят в покое. Деревянный табурет был чуть великоват, но он всё же забрался на него, усаживаясь и скрещивая руки на груди.
Первые мгновения никто не обращал на него внимания. Это было даже хорошо. Он позволил себе глубже вдохнуть и расслабиться, но тут почувствовал чьё-то пристальное внимание.
— Ты чего, малец, потерялся? — пророкотал чей-то голос.
Гридис дёрнулся, поднял взгляд — и увидел за стойкой массивного мужчину. Бармен. Он был стар, но крепок, широкоплеч, с руками, будто вытесанными из камня. Густая седая борода доходила до груди, а за поясом виднелся небольшой топор, явно не просто для декора. Глаза цепкие, проницательные. Оценивали.
Гридис почувствовал, как к горлу подкатывает ком, но заставил себя держаться спокойно.
— Нет, просто жду.
— А-а, жда-а-ать ты умеешь? Хорошо, — протянул старик, вытирая кружку куском ткани. — А пить ты тоже умеешь?
Гридис смутился.
— Мне… мне нельзя.
— Верно-верно, — кивнул бармен. — А то у нас тут один малец однажды захотел попробовать "Огненное горло". Говорят, потом неделю дышал дымком.
Он рассмеялся, и Гридис неуверенно улыбнулся.
— А ты, значит, не местный. Чувствуется, когда чужак сюда заходит. Так что привело?