:Новый дом...

---

Дорога заняла почти два дня.

Повозка тряслась, словно издеваясь над каждым лишним килограммом Араты. Его тошнило, он почти ничего не ел — лишь кусок чёрствого хлеба, выданный на прощание.

Сопровождал его один охранник — молчаливый мужчина лет сорока с грубым лицом и тяжёлым взглядом. Он ни о чём не спрашивал. Только изредка бросал короткие фразы:

— Терпи.

— Скоро.

И вот, наконец, они остановились.

— Приехали, — сказал охранник, спрыгнул с повозки и махнул рукой. — Вот твой новый дом.

Арата выбрался наружу… и замер.

Перед ним стояло нечто, что домом назвать было сложно.

Старый деревянный домик. Крыша — в дырах, местами пробитая временем и бурями. Одна стена — наполовину обвалившаяся, из щелей торчала солома. Окна — мутные от грязи. Дверь — висела на одной петле, скрипя от ветра.

— Ты серьёзно?.. — прошептал он.

— Можешь починить, если руки откуда надо, — усмехнулся охранник. — Земля твоя. Всё, что за теми деревьями.

Он кивнул в сторону поля. Там, на границе, начинался лес — густой, тёмный. Оттуда тянуло сыростью… и чем-то животным.

— Это… безопасно? — спросил Арата.

Охранник посмотрел на него, как на идиота.

— Ты на границе. Тут монстры — обычное дело. Ночью особенно.

Редко лезут прямо в дом, но… если заорёшь или далеко уйдёшь — сам виноват.

Он бросил на землю мешок с оставшимися вещами: немного еды, простая одежда, старый нож.

— Совет: не геройствуй. Ты не герой.

Ты выжил — и этого достаточно. Удачи.

Он развернулся, сел в повозку и уехал, даже не оглянувшись.

Арата остался один.

Только он. Полуразрушенный дом. Ветер, шевелящий высокую траву.

И где-то вдалеке — звериный вой, пробирающий до костей.

Он стоял и не мог пошевелиться.

Почему они оставили меня?..

Почему я вообще здесь?..

Это — наказание? Или шанс?..

Меня выкинули, потому что я слаб.

Потому что я — не герой.

Но если я не герой… кто тогда я?

И что мне теперь делать?..

---

Дом скрипнул, когда Арата осторожно попробовал открыть дверь.

Ручка была вся в ржавчине, и ему пришлось толкнуть её плечом. С неприятным скрежетом дверь поддалась, впуская внутрь тусклый свет.

Запах.

Старый, затхлый, с примесью гнили и чего-то ещё — плесени, может быть. Арата едва не задохнулся.

Комната была одна.

Полуразвалившийся стол, два табурета — один сломан. У стены — простая кровать с гнилым матрасом. Всё покрыто толстым слоем пыли. В углу он заметил дохлую крысу.

— Это точно не из тех исекаев… — пробормотал он, махнув рукой перед лицом, чтобы разогнать пыль.

Он поставил мешок с вещами в угол, приоткрыл окно. Воздух заходил нехотя, но стало чуть легче дышать.

Потом вышел на улицу, нашёл старое ведро и отправился за водой к колодцу, что стоял неподалёку от дома.

Ведро поднималось с трудом — руки дрожали, пот заливал лоб.

Арата обмыл лицо и руки, вернулся в дом и начал убираться. Всё — вручную. Метла была старая, почти без щетины. Он мыл пол водой, тряпкой, оторванной от собственной футболки.

Каждое движение давалось тяжело. Он не привык к физическому труду.

Сердце стучало, спина ныли. Но… ему было важно занять себя.

Он не думал. Просто делал.

Словно в этом был щит: если остановиться — пустота вернётся. Та самая, от которой он якобы сбежал.

К вечеру он натянул покрывало на матрас и сел.

Живот урчал — он съел немного хлеба, запил водой. Тихо. Даже слишком.

Он вышел на крыльцо, сел, уставившись на закат.

Солнце в этом мире было чуть более красным. Воздух — чище, чем в Токио.

И всё же в нём витало что-то тревожное. Что-то дикое.

Где-то далеко, во тьме леса, снова прозвучал вой.

Арата сглотнул и медленно закрыл дверь, задвинув на щеколду.

— Переживём ночь. А там видно будет, — сказал он себе.

Он лёг. Долго не мог уснуть. Но в какой-то момент усталость победила.

---