Министр — только мой
«Уходите. Министра сейчас нет на месте».
«Почему не на месте? Я же чувствую, что он в кабинете».
Вот же тупицы, только и знают, что мышцами играть.
Подумала Селин, недовольно скривившись.
Из-за Франчески, которая чуть ли не каждый день наведывается к министру, Селин в последнее время была на взводе.
Наглость — второе счастье. Мало того, что министр ей отказал, так она еще и липнет к нему, как банный лист.
Раньше она появлялась только тогда, когда между рыцарским орденом и информационным отделом возникали разногласия по поводу зон ответственности, а теперь зачастила так, словно просто заходит развлечься от скуки.
Селин, которая и так не хотела бы отвлекать министра от важных дел, мечтала спровадить нахалку взашей, но не могла себе этого позволить.
«Я же тебе уже говорила, я прихожу с разрешения министра. Если не веришь, можешь сама у него спросить».
Разумеется, Селин уже проверяла. И, к своему изумлению, убедилась, что Франческа говорит правду.
Поступки министра часто ставили ее в тупик, но на этот раз он превзошел самого себя.
Зачем он позволяет ей так навязываться?
Франческа, мягко говоря, раздражала Селин, Кристину и еще нескольких сотрудников и агентов.
Больше всего их раздражали перемены в ее поведении, манерах, речи и одежде.
Франческа, которая раньше всегда ходила в полном боевом облачении, в последнее время стала приходить в легкой одежде, а ее манеры и речь, прежде неотличимые от мужских, стали гораздо женственнее.
Более того, те едва уловимые, но заметные женскому взгляду усилия, которые она прилагала, чтобы выглядеть привлекательнее, заставляли Селин думать о самом худшем.
Неужели эта девица…
Если сложить вместе слова министра о том, что смотрины прошли «хорошо», и тот факт, что Франческа так настойчиво добивается его внимания, ответ напрашивался сам собой.
«Ну, я пошла».
«Постойте-ка!»
Франческа, словно и не была командиром рыцарского ордена, проворно обошла Селин и, распахнув дверь кабинета министра, вошла внутрь.
«Привет, министр».
На приветствие Франчески, которая, похоже, восприняла мои вежливые слова на смотринах как приглашение приходить в любое время, я, опустив кофейную чашку, спросил:
«У тебя сегодня тренировка раньше закончилась?»
«Ага. Пока принц Лавора не уедет, каждый рыцарский орден по очереди должен патрулировать столицу. Так что тренировки сейчас, скорее, для разминки, чтобы мышцы не затекали».
Ну да, если уж к нам прибыл посол из другой страны, нужно следить за порядком в столице, чтобы не ударить в грязь лицом.
Поэтому и информационный отдел, за исключением самых неотложных дел, сейчас тоже сосредоточился на наблюдении за обстановкой в столице.
«Тяжело вам приходится».
«Да уж, не позавидуешь. Информационному отделу, наверное, тоже?»
«Не то слово».
Хотя мне-то как раз работы поубавилось, но это, как всегда, мелочи.
«Кстати, я хотела кое-что спросить».
«Что такое?»
«А почему твоя секретарша всё время тут стоит?»
Я повернул голову в сторону, куда указала Франческа, и увидел Селин, застывшую у меня за спиной с каменным выражением лица.
Вот это да, и когда она успела подойти?
«Она мой секретарь. Естественно, она должна быть рядом, чтобы помогать мне».
«И что, даже когда ты разговариваешь с другом, ей нужно стоять рядом и „помогать“?»
Я, конечно, не считаю Франческу другом, но с ее словами нельзя не согласиться.
Селин, как я уже говорил, и так занимается большей частью текущей работы информационного отдела и постоянно занята.
Если нет совещаний или каких-то других особых дел, она обычно не вертится у меня под ногами.
Мне и самому было интересно, что Селин ответит на вопрос Франчески, поэтому я с любопытством посмотрел на нее. Она наклонилась ко мне и заглянула мне в глаза.
«Министр. Я вам нужна, ведь так?»
Нужна ли? Ну, как секретарь, конечно, нужна.
«Ответьте мне. Я вам не нужна?»
Что за странные вопросы?
В голосе Селин прозвучали необычные для нее нотки, и в то же время в нем чувствовалось какое-то давление. Не выдержав ее взгляда, я невольно покачал головой.
«Нет. Ты мне нужна».
«Вот видите? Я нужна министру. Так что мое место — рядом с ним».
«…»
Атмосфера стала какой-то странной. Не знаю почему, но после этих самоуверенных слов Селин Франческа вдруг нахмурилась и уставилась на нее в упор.
Неужели они не ладят друг с другом?
Впрочем, какое мне дело.
«Кстати, Франческа, я слышал, что среди подарков, которые привез принц Лавора, есть что-то и для рыцарского ордена?»
«А, ты про Эгиду?»
Эгида — так назывался артефакт в виде щита, который был отнят у Империи во время одной из войн с королевством.
Я слышал, что принц Зигфрид, прибыв в качестве посла, вернул его Империи, и его тут же выставили в здании рыцарского ордена.
«А что такое? Хочешь посмотреть?»
«Если можно».
«Конечно, можно. Пойдем со мной».
Конечно, министру информационного отдела не пристало вот так запросто являться в рыцарский орден, но если я пойду туда вместе с командиром рыцарского ордена, никаких проблем возникнуть не должно.
«…А секретарша с нами пойдет?»
«Да».
«Ну, ладно. Делайте что хотите».
Так мы с Селин и отправились в рыцарский орден вместе с Франческой.
Франческа понимала, что это нехорошо, но не могла противиться чувству превосходства, которое поднималось в ее груди.
«Министр информационного отдела?! Что он делает в рыцарском ордене?!»
«И командир Чирнер с ним!»
«Разве их помолвка не расстроилась?»
«Но они же выглядят такими… близкими, что ли?»
Куда бы они ни шли по территории ордена, со всех сторон доносился шепот.
Старшие и младшие товарищи, коллеги — все таращили на них глаза, не сводя взгляда.
Удивление, страх, растерянность, зависть, благоговение — в их взглядах читался целый спектр эмоций.
Франческа вовсе не хотела выставлять министра напоказ, как свою «крышу».
Когда они обсуждали Эгиду в кабинете министра, она лишь хотела искренне показать ему артефакт, который его заинтересовал.
Но, оказавшись в рыцарском ордене и увидев эти завистливые взгляды, она почувствовала какое-то пьянящее, головокружительное ощущение.
Если подумать, чем больше людей будет считать, что нас с министром связывают особые отношения, тем лучше.
«Чтобы взять крепость, нужно сначала засыпать ров», — гласит пословица.
Возможно, если это впечатление укоренится в умах окружающих, министр когда-нибудь откроет ей свое сердце, — подумала Франческа, ведя его к Эгиде, выставленной у центральной стены здания рыцарского ордена.
«Так это и есть знаменитая Эгида, артефакт защиты?»
Министр с явным интересом рассматривал Эгиду, перебирая кольцо на пальце.
Он долго стоял, любуясь щитом, а потом сказал, что ему достаточно. Но Франческа не хотела на этом заканчивать экскурсию.
«Раз уж мы здесь, может, осмотрим орден?»
«А это уместно?»
«Я же говорю, пока не подойдет наша очередь патрулировать, у нас полно свободного времени».
Министр, не подозревая о ее тайных намерениях — показать как можно большему числу людей, какие они с ним «близкие», — без колебаний согласился на ее предложение.
Селин, которая прекрасно видела ее насквозь, шла следом, стиснув зубы от ярости.
Эта девица явно метит в жены к министру.
Ей было противно.
Невыносимо противно.
Министр — мой бог.
Это было все равно, что кто-то в грязных сапогах влез в ее личное святилище.
Министр — мой бог, и только мой.
Ее веру оскверняли.
Министр — мой, и никому я его не отдам.
Ей было невыносимо видеть, как он улыбается другой женщине.
Министр — мой, и точка.
И вот, шелуха показной «веры» слетела, обнажив ее истинные, сокровенные чувства.
Министр — мой.
Ее министр, только ее, созданный для нее.
В тот день Селин объявила Франческе войну.
Поздней ночью.
Почувствовав чье-то присутствие, я приподнялся на кровати и чуть не закричал от испуга.
На меня в упор смотрела незнакомая женщина, сидящая на краю моей постели.
В голове промелькнуло множество вопросов, но я решил начать с самого насущного.
«А где моя охрана?»
«Вот это да. Ты сначала спрашиваешь про охрану, а потом уже интересуешься, кто я такая?» — усмехнувшись, незнакомка щелкнула пальцами, и на столе у кровати зажегся светильник.
Маг, что ли? Вроде бы враждебности не чувствуется, но на всякий случай лучше не грубить.
«Можешь не беспокоиться о телохранителях. Они и не догадываются, что я здесь».
«Понятно».
Я сел на кровати, и женщина села напротив меня.
«Ну что, теперь ты спросишь, кто я?»
«Если ты собираешься ответить».
«Конечно».
«Кто ты?»
«Асеро Керке».
«Я так и знал, что ты не собираешься отвечать серьезно».
Асеро Керке. Так звали легендарную ведьму из далекого прошлого, из древних времен.
Может, это какой-то фокусник-самозванец, но в любом случае, понятно, что она не настроена на серьезный разговор.
«А я, между прочим, назвала свое настоящее имя».
«Хочешь сказать, что ты — однофамилица?»
«Нет, я и есть та самая легендарная Асеро Керке».
Древние времена — это примерно тысяча лет назад.
Если предположить, что эта женщина говорит всерьез, напрашивается только один вывод.
«Ну вот, опять…»
«Что „опять“?»
«Ты опять смотришь на меня, как на умалишенную».
«А разве нет?»
Уже то, что она пробралась сюда без спроса, говорит о ненормальности, но чтобы еще и воображать себя ведьмой, жившей тысячу лет назад… Это уже клиника.
«Ладно, и зачем ты ко мне явилась?»
«Хм-м… Я, конечно, догадывалась, что ты не поверишь, но, увидев тебя своими глазами, поняла, что всё еще хуже, чем я думала».
«Что ты имеешь в виду?»
«Да ты вообще никому не веришь, я права?»
«?»
Ну еще бы, как будто это не очевидно, ведьма доморощенная.
«Я вижу, что ты не доверяешь никому из людей, да что там, вообще никому из разумных существ. Ты, наверное, и инопланетянам не поверишь, если они прилетят?»
«Ты еще скажи, что ты эльфийка».
«Нет, что ты. Я хоть и прибегаю к уловкам, но я самая что ни на есть обычная человечка».
Поговорив еще немного бессвязной чепухи, женщина, называющая себя Асеро Керке, тяжело вздохнула и встала.
«Ладно, я пойду. Извини, что помешала тебе спать».
«Постой-ка. Ты врываешься ко мне посреди ночи, несешь какую-то околесицу, и собралась уходить, не объяснив толком, что тебе нужно?»
На мой возмущенный вопрос она виновато почесала щеку.
«Я, конечно, не собиралась так поступать, но, похоже, просить тебя о помощи сейчас бессмысленно… Но если вдруг придет день, когда мы сможем понять друг друга, я приду снова. Тогда, надеюсь, ты меня выслушаешь».
Сказав напоследок еще что-то совершенно непонятное, она снова щелкнула пальцами, и свеча на столе погасла.
Я поспешно зажег свет, но ведьмы и след простыл.
«…Что это вообще было?»
И чего она от меня хотела?